Муниципальная больница, коридор первого этажа.
В главном здании неотложки всегда царила ужасно мрачная атмосфера, однако сегодня здесь было непривычно оживленно.
Когда Ли Цзинтяня увезла скорая, за ним увязалось несколько фанаток. Девочки плакали и размазывали по лицу макияж, а в их взглядах читался бесконечный ужас.
Но одна из девочек отличалась своей настороженностью. Укрывшись в углу, она медленно осматривалась. Лицом она мало чем отличалась от соседок, и все же кто-то мог узнать в ней офицера полиции из уголовного отделения в Хунцзине. Это была Чжан Сяолун.
Когда ей поступил звонок от Син Цунляня, одна из девушек поблизости умудрилась так разнервничаться, что медсестра увела ее на капельницу. Чжан Сяолун оглядела напряженных соседок и нажала кнопку ответа.
— Капитан Син.
— Как Ли Цзинтянь? — послышался в наушнике голос Син Цунляня.
— Ли… — Чжан Сяолун вышла за угол и понизила голос. — Господина Ли отвезли в неотложку. Он еще там.
Как офицеру полиции, ей было довольно унизительно так осторожно и оттого не тщательно исследовать ситуацию, но, когда под угрозой стояла чья-то жизнь, очевидно, ее спасение было важнее!
— Короче говоря, никаких новостей, — подытожил Син Цунлянь. — Что в целом?
— Э-э, — Чжан Сяолун встала на носочки и с неохотой ответила: — Тут людно.
Ее «людно» было весьма преуменьшенным: по сути, в больнице находилась лишь половина фанаток, в то время как другая ошивалась у входа, потому что не влезла внутрь.
Вход в палату Ли Цзинтяня же больше напоминал базар.
Сколько бы охранники и санитары ни просили девушек разойтись, поднять шум, чтобы разогнать толпу, они не могли. Кроме того, все были в курсе, что Ли Цзинтянь ранен. Если они разгонят фанатов, то что же подумают и, хуже, предпримут еще более безумные люди?
Поэтому теперь у палаты Ли Цзинтяня образовалась своеобразная фан-встреча. Охранники окружили дверь, надеясь, что так от девушек будет меньше шума, и в то же время не позволяя им приблизиться.
Честно говоря, Чжан Сяолун о приезде Ли Цзинтяня в Хунцзин знала уже давно. Она даже подумывала взять отгул на работе, чтобы посетить его концерт, но между капитаном Сином и Ли Цзинтянем все же выбрала первого. Ну в конце концов, отрицать его красоту — преступление!
Однако долго Чжан Сяолун в офисе не просидела: кажется, в торговом центре, где проходило выступление Ли Цзинтяня, что-то произошло. Капитан Син просто сорвался с места. И тогда, обеспокоенно ожидая новостей, девушка получила звонок, в котором капитан Син просил ее отправиться в больницу узнать о самочувствии певца. Тогда же он попросил ее надеть привычные вещи вместо формы и партизаном молчать при любых расспросах журналистов.
«Какого черта?»
«Ему вскрыли горло? Господи боже мой, небеса над медиа индустрией вот-вот разверзнутся!»
В душе Чжан Сяолун визжала.
Хотя ее нельзя было назвать сведущей в сфере развлечений, она все же знала побольше Син Цунляня.
Кто такой Ли Цзинтянь? Десять лет назад он дебютировал с группой «Illi». Сильный вокалист, он вскоре уже заработал три «Золотых мелодии». Хотя Ли Цзинтянь уже был не так популярен, как раньше, из-за возраста, это подарило ему особую скромность и нелюбовь к шумихе. Более того, он довольно активно присматривал за общественным благосостоянием. По подсчетам, общая сумма его благотворительных взносов и пожертвований превысила десять миллионов юаней. Пусть его фанатов было немного, но негативного отношения этот человек к себе точно заработать не мог. Да и какая к черту разница, в каких скандалах он недавно был замечен? Кому не плевать? Не мог Ли Цзинтянь заниматься таким! Его статус в мире музыке был прежним: непоколебимым, как гора Тай!
Чжан Сяолун на всех порах мчалась в больницу. Ее сердце разрывали многочисленные сплетни и история развлекательной индустрии последних лет. Она оказалась на месте раньше многочисленных фанаток, поэтому без труда нашла себе выгодную позицию для обзора. Со временем людей становилось все больше. В основном это были «поклонницы», а остальные — просто пациенты, услышавшие последние новости. И, естественно, к веселью быстро присоединились СМИ.
Глядя в камеры и моргая от вспышек, Чжан Сяолун понимала, насколько капитан Син был дальновиден. Да, она, конечно, могла бы пробиться через толпу, светя своим значком направо и налево, и могла бы потребовать с докторов отчет, однако покинуть больницу ей бы не позволили полчища фанаток и репортеров.
— Ты сказала… в неотложку? — спустя несколько секунд уточнил капитан Син.
— Именно так.
— Не на экстренную хирургию?
Чжао Сяолун была сбита с толку и не совсем понимала, почему Син Цунлянь так этим обеспокоен, однако приложила все силы, чтобы хоть как-то объяснить:
— Да. Может, ситуация слишком критическая, чтобы отправлять его в операционную? Или снаружи столько людей, что доктора просто не могут туда пройти… — тихо добавила она и тут же огляделась. Девушки вокруг были слишком убиты горем, чтобы обращать на нее внимание. Немного расслабившись, Чжан Сяолун понизила голос и, как настоящий тайный агент, спросила: — Вы хотите, чтобы я узнала у докторов о его состоянии? Здесь, по-моему, работает муж моей бывшей однокурсницы.
— Я понял. Нет, пока не нужно. Просто держи меня в курсе.
Син Цунлянь уже был готов повесить трубку.
Чжан Сяолун слегка погрустнела. Кажется, она оказалась совершенно бесполезной. Она и так редко брала подобные задания, а капитан, не желая подставлять ее, еще и отказался от дополнительной информации.
Тут толпа загудела. Девушки внезапно расступились. Вставая на носочки и вытягивая шеи, все они принялись разглядывать кого-то в другом конце коридора.
Оттуда к ним приближалась женщина в простом платье с черными волосами до плеч и неброским макияжем на лице. У нее на носу красовались солнечные очки. Кивая представителям СМИ и фанатам, она приблизилась к двери неотложной помощи, после чего плавным движением сняла очки и зацепила их за ворот платья. Остановившись у двери, женщина обернулась к толпе фанаток и глубоко поклонилась, однако не проронила ни слова.
Стоило поклонницам увидеть лицо женщины, как все они замерли от удивления, после чего зашептались.
— Лю-цзе…
Только тогда Чжан Сяолун узнала эту женщину. Это, видимо, была менеджер Ли Цзинтяня — Лю Ин.
Обычно получается так, что каков артист, таков и его менеджер. Лю Ин, как и Ли Цзинтянь, выглядела довольно скромной и вежливой. Будучи, фактически, покровителем действительно популярного исполнителя, она не выказала ни малейшего высокомерия перед лицом фанатов.
— Что происходит? — уже в который раз спросил капитан Син, который, видно, тоже услышал этот шум.
— Капитан Син… это менеджер Ли Цзинтяня. Она пришла сюда, — шепотом ответила Чжан Сяолун.
У дверей неотложной помощи началась толкотня.
Сначала репортеры цепляли случайных фанаток или приставали к докторам с расспросами, но теперь, углядев добычу покрупнее, принялись расталкивать народ в попытке добраться до первых рядов и устроить допрос менеджеру Ли Цзинтяня в надежде на свежие новости.
— О. Она что-нибудь сказала?
Вокруг царил такой шум и гам, что Чжан Сяолун едва слышала голос капитана Сина в ушах.
— Она пока молчит. Только поклонилась один раз, — смиренно доложила девушка, после чего с неожиданным воодушевлением предложила: — Капитан Син, я подниму телефон повыше. Ничего не говорите, просто послушайте.
Син Цунлянь на той стороне хмыкнул. Чжан Сяолун свернула окно звонка и, притворившись заинтересованной в фотографиях фанаткой, подняла телефон над головой.
В то же время женщина у двери наконец-то подала голос:
— Меня зовут Лю Ин, я менеджер Ли Цзинтяня. Все мы знаем, что на него сегодня было совершено ужасное нападение. На данный момент его состояние остается неизвестным, но, если бы он во время своей борьбы со смертью знал, сколько людей заботится о нем и любит его так сильно, он был бы очень счастлив. Спасибо вам всем за беспокойство о Цзинтяне. Спасибо большое.
Лю Ин выглядела очень величественно. Ее речь была медленной и имела неясно-скорбный тон, однако именно это делало слова невероятно проникновенными.
Вскоре после этого повсеместно послышались всхлипы. Сейчас каждая девушка в коридоре чувствовала себя обиженным ребенком, за которого вступились родители.
— Что мне делать…
— Лю-цзе, что будет дальше?..
— Цзинтянь ведь обязательно поправится, да?
Беспомощным вопросам и жалобам не было конца. Конечно, ответов на них никто и не ждал. Им нужна была надежда.
И все же слова менеджера были не более чем простой благодарностью и попыткой немного урегулировать ситуацию. Чжан Сяолун вздохнула и приготовилась слушать дальше, но госпожа Лю вдруг снова поклонилась. Когда она выпрямилась, с ее лица уже исчезло прежнее печальное выражение. Теперь она выглядела более мрачно.
— Вы спрашиваете, что вам делать? — она обвела взглядом толпу у палаты. Чжан Сяолун торопливо опустила голову, вцепившись в телефон крепче. Вопрос госпожи Лю прозвучал довольно сурово, но она скоро сменила тон и серьезно продолжила: — Хотя я не знаю, что нужно делать, я разделяю ваши переживания, страхи и печаль. Я понимаю, что все вы хотите его спасти. Доктора делают все, что могут, как и полиция, на данный момент занятая поимкой нападавшего. Сейчас мы знаем лишь то, что Цзинтяня ранили, и его состояние точно не известно. Ваше присутствие здесь и сейчас влияет на состояние врачей и нарушает работу больницы. Если вы любите Цзинтяня, вы должны поверить в наших врачей. Более того, как бы страшно и грустно вам ни было, вы не должны заставлять других думать, что мы, «фанаты Тяня», какое-то нецивилизованное и невоспитанное сообщество. Пожалуйста, не нарушайте порядки больницы. Ради Цзинтяня. Спасибо вам за понимание и содействие.
Чжан Сяолун была ошеломлена.
От госпожи Лю сейчас веяло аурой настоящей императрицы. Как бы Чжан Сяолун ни хотелось закричать, ей оставалось делать это молча. Как же невероятно было видеть настолько разумную и контролирующую ситуацию женщину!
Чжан Сяолун встала на цыпочки и попыталась получше разглядеть лицо императрицы.
Та, кажется, слегка нахмурилась. Ее подбородок был приподнят, а взгляд блуждал по репортерам и журналистам в толпе.
— Также я хочу поблагодарить за присутствие наших коллег из СМИ. Я бы солгала, если бы сказала, что не хотела вашего присутствия здесь. Надеюсь, вы и дальше будете рядом и сможете распространить информацию о случившемся. Даже так: я надеюсь, что вы сможете раскрутить эту историю по максимуму. Мы слишком долго терпели. А об артистах кто-нибудь думал? Они ведь тоже люди. Почему они должны страдать от беспричинных обвинений и не иметь сил ответить? Теперь Цзинтянь стал жертвой. Каким бы ни был исход ситуации, мы надеемся, что она послужит примером для всех и покажет: мы тоже люди и имеем право на личную жизнь, хоть и находимся под прицелом камер и взглядов аудитории. И нам нужна безопасность. Я не хочу, чтобы то, что сегодня случилось с Цзинтянем, когда-либо повторилось вновь. Поэтому, пожалуйста, расскажите об этом миру!
Голос императрицы эхом отражался от стен коридора. Она еще раз поклонилась. Несмотря на скромное платье и вежливое поведение, ей были очарованы все.
Чжан Сяолун почувствовала, как в ее жилах закипела кровь. А ведь и правда, Ли Цзинтяня столько раз обвиняли без причин и доказательств. Его оскорбляли, ненавидели, а теперь и вовсе перерезали горло. Это уже слишком. Чжан Сяолун сама не поняла, в какой момент начала так злиться. В этот момент рядом раздалось тихое покашливание, вернувшее ее на землю. Быстро поднеся телефон к уху, девушка услышала негромкий голос:
— Как удивительно.
Это мог сказать только консультант Линь.
— Я считаю, это было сильно, — Чжан Сяолун почувствовала, как у нее защипало в носу.
Почему-то слова консультанта Линь ей казались неправильными, поэтому она не смогла не возразить.
— Действительно.
Консультант Линь замолчал. Вокруг воцарилась тишина, изредка прерываемая щелчками затворов камер. По ту сторону звонка тоже было тихо, так что Чжан Сяолун снова подняла телефон повыше.
Для нее это было как пощечина.
Будто чтобы доказать собственную невиновность и приятность, императрица, оглядев пестрящую вспышками толпу, резюмировала:
— Многие говорят, что СМИ и медиа личности друг друга эксплуатируют, но, в любом случае, я надеюсь, что в этом деле мы больше не будем по разные стороны баррикад. Надеюсь, наши друзья-журналисты смогут стоять рядом с нами, фанатами Тяня, помогут нам преодолеть все трудности и, наконец, позволят нам увериться в том, что полиция установит в этом деле справедливость!
Зашумели аплодисменты. Чжан Сяолун активно закивала вместе с окружающими ее фанатками, но спустя несколько секунд осознала: слова госпожи Лю звучали как-то странно. В этот момент аплодисменты прекратились, прерванные вопросом императрицы:
— Итак, можно ли спросить… Есть ли среди вас ответственный сотрудник полиции?
http://bllate.org/book/12983/1142760
