Первой были отреставрированы и установлены статуи в зале Саньцин, и обитатели храма провели небольшую церемонию их освящения. Участие в ней принимали только по-настоящему верующие люди. В этот раз церемонию освящения проводил Чжан Даотин, поскольку Се Линъя сказал, что ему нужна практика.
Ши Чжансюань привёл своего преподавателя и одногруппника, чтобы посмотреть на церемонию. Это было частью их курса по изучению религии. Помимо теории, они должны были познакомиться с различными религиозными школами и понаблюдать за проведением некоторых ритуалов.
Конечно, лучшим вариантом для них было посетить местные даосские храмы. Хотя Ши Чжансюань уже много раз видел ритуалы освящения статуй и даже сам проводил их, ему всё равно необходимо было прийти как студенту для успешного прохождения задания.
Перед тем как прийти, Ши Чжансюань предупредил об этом Се Линъя. Его преподаватель также перекинулся с ним парой слов по телефону. Естественно, молодой человек был не против.
Религиоведение было не самой популярной специальностью. У преподавателя Ши Чжансюаня было лишь два ученика. Другой молодой человек приехал из другой провинции. Ши Чжансюань сказал, что этот студент сдавал экзамены сразу на несколько специальностей, где и обучался.
Преподавателем Ши Чжансюаня был кузен Се Линъя, которого звали Се Фань. Когда он приехал, то сказал, что хоть он и преподавал в университете Цюэдун, он никогда не был в храме Баоян.
Се Линъя не удивился этому, ведь даже некоторые жители окрестных домов ни разу не бывали в их храме. Он был никому не известен до недавнего времени.
Се Фань привёл двоих студентов на церемонию освящения статуи, озвучил им домашнее задание, а затем исчез. Ши Чжансюань, естественно, остался. Его одногруппник подсел поближе и предложил ему:
— Давай немного посидим, а потом вместе уйдём?
Неожиданно оказалось, что он не знал, что Ши Чжансюань как-то связан с храмом Баоян и проживает в нём.
Се Линъя решил предложить гостю чай и занять его разговором. Он не мог удержаться от смеха в душе. Ши Чжансюань слишком скучный, верно? Он даже не сказал своему единственному одногруппнику, что является даосским священником.
— Я здесь живу, — без каких-либо эмоций ответил молодому человеку Ши Чжансюань.
Одногруппника звали Хуан Цзиньян. Он обладал необычной внешностью. Ресницы на его левом глазу были длиннее, чем на правом, поэтому создавалось впечатление, что левый глаз у него всегда немного прикрыт. Словно он щурился от солнца. Его подбородок был всё время приподнят, а голова слегка наклонена в бок, когда он смотрел на людей.
Сначала Се Линъя подумал, что у него какие-то проблемы со здоровьем, поэтому глаз постоянно прикрыт. Но потом он понял, что Хуан Цзиньян может открыть его, и с ним всё в полном порядке.
Как раз сейчас был один из тех моментов, когда Хуан Цзиньян широко открыл свой левый глаз. Он был немного красным от попадания прямых лучей солнца. Однако выпрямляться он не стал: его голова всё ещё была немного наклонена, когда он удивлённо посмотрел на Ши Чжансюаня.
— Что? Ты живёшь здесь?
Ши Чжансюань молча кивнул.
— Но почему здесь? Я думал, ты снимаешь жильё. Получается, ты снимаешь его здесь? Или ты как-то связан с господином Се? — Хуан Цзиньян буквально забросал Ши Чжансюаня вопросами.
Однако тот в ответ почему-то молчал. Се Линъя странно на него посмотрел и решил ответить сам:
— Мастер Ши принадлежит к северной школе даосизма и раньше проживал достаточно далеко от города. Жить здесь гораздо удобнее.
Хуан Цзиньян даже вспотел. Он подумал, что, возможно, Се Линъя и Ши Чжансюань — родственники, но и предположить не мог, что его одногруппник окажется даосским священником.
— Получается, что на прошлой неделе ты ходил с нами в буддистский храм, просто посмотреть…
— Мастер Ши, ты посетил буддистский храм? Тогда хорошо, что ты не был в одеянии даоса. Иначе тебя просто бы не пустили.
Ши Чжансюань взглянул на Се Линъя и задумчиво хмыкнул, но ничего не сказал.
— Ого! Мой одногруппник — священник. Такого я точно не ожидал, — Хуан Цзиньян был удивлён, но улыбнулся, наверное, находя сложившуюся ситуацию забавной.
— Мастер Ши не очень разговорчивый в университете? — спросил Се Линъя, разливая чай по кружкам.
— Ха-ха-ха. Да, немного, — Хуан Цзиньян присел на стул и отпил немного чая из кружки, вздохнув при этом с облегчением. Он выглядел очень расслабленным. — Мне так нравится это место…
В отличие от остальных храмов, хоть там и было больше верующих, атмосфера в храме Баоян была особенной. Этакий островок спокойствия среди шума и суеты.
Собственное тело нельзя обмануть. На самом деле Хуан Цзиньян не хотел, чтобы его слова звучали как комплимент. Ему просто и правда понравилось, как здесь всё обустроено.
— Тогда приходи к нам чаще, — с улыбкой сказал Се Линъя.
Хуан Цзиньян кивнул головой.
Все они были примерно одного возраста, а Се Линъя также окончил университет Цюэдун, поэтому им было что обсудить. Пока они разговаривали, Се Линъя заметил, что Хуан Цзиньян открыл левый глаз, и всё-таки спросил его из чистого любопытства:
— У тебя была операция на глаз? Кажется, ты не можешь до конца открыть его. Или это из-за солнца?
Так как они были на заднем дворе, а не в помещении, Се Линъя предположил, что всё дело в этом.
— Нет, — ответил Хуан Цзиньян. Выражение его лица изменилось, когда он заговорил об этом. Однако он указал на свой левый глаза и спокойно добавил. — Это потому, что мой левый глаз способен видеть отвратительные вещи, ещё с детства.
Ши Чжансюань и Се Линъя потеряли дар речи, когда услышали такой ответ.
— Э… Вы не верите мне? — казалось, что из-за такой реакции молодых людей, Хуан Цзиньян занервничал.
Но он старался убедить себя, что если бы ему не поверили, реакция была бы иной. А выражения их лиц хоть и были удивлёнными, но больше походили на то, будто кто-то сказал очевидный факт. Например, что сегодня ярко светит солнце.
Его левый глаз обладал возможностью видеть скрытое от других людей с момента его появления на свет. Он старался избегать этого, поэтому и привык прикрывать левый глаз. С течением времени глаз стал чувствительным к свету, поскольку на улице Хуан Цзиньян чаще всего тоже не открывал его. Люди, которые не были знакомы с его ситуацией, думали, что с его глазом что-то не так: какая-то травма или болезнь. И он ещё с детских лет знал, что реакция на реальную причину может быть разной.
Когда он говорил об этом, Хуан Цзиньян всегда был готов к тому, что его слова расценят как шутку. Но он никак не ожидал, что эти два человека будут выглядеть такими безразличными.
— Нет, я верю… — начал Се Линъя.
— Ты веришь? — теперь настала очередь Хуан Цзиньяна пребывать в замешательстве. — Но вы же абсолютно никак не отреагировали?
О чём он говорит? Се Линъя лишь подумал, что выражение сочувствия может быть неприятно молодому человеку.
В любом случае он был единственным человеком в помещении, который способен видеть призраков. Хотя ему это не подвластно, и он не может контролировать свой дар…
— Получается, что вы оба живёте в даосском храме. Вы, должно быть, встречались с какими-то необычными вещами? — Хуан Цзиньян не услышал ответ сразу, но и так понял, что Се Линъя ему ответит.
— Конечно. Ты не пробовал найти кого-то, кто сможет закрыть твой левый глаз? Чтобы твоя способность не мучила тебя, — спросил Се Линъя.
Се Линъя знал, что существуют люди, которые с рождения были способны видеть потусторонние объекты. А так как такие способности имели место быть, существовали также и способы справиться с ними при помощи даосских техник. Они могли избавить от подобного бремени, не нанося при этом вред, и помочь человеку жить нормальной жизнью.
В глубине души Се Линъя задавался вопросом, не догадался ли Ши Чжансюань о необычном умении Хуан Цзиньяна. Однако, если подумать, Ши Чжансюань был не очень разговорчивым человеком и мало общался с людьми. Поэтому вряд ли он стал бы расспрашивать о чём-то своего одногруппника, даже если бы что-то почувствовал.
— Когда я был ребёнком, то старался убежать как можно дальше и никому не рассказывал об этом. Мне было легче просто закрыть свой левый глаз, когда я видел что-то не из нашего мира. Теперь это превратилось в привычку. Уже позже я узнал, что мог бы найти специалиста, который остановит всё это, — сказал Хуан Цзиньян, но после горько улыбнулся. — Но было уже слишком поздно. Мне сказали, что надо было сделать это, когда я был моложе. Поэтому я решил, что просто продолжу закрывать левый глаз и оставаться дома после того, как стемнеет.
Возможно, именно это послужило причиной, почему он выбрал специальность религиоведение. Се Линъя раньше не встречал людей с глазами Инь-Ян*. С глазами, способными видеть призраков, не используя никаких специальных техник для этого. Звучит очень необычно. Он был уникальным человеком. В произведениях классической литературы Хуан Цзиньян непременно стал бы главным героем.
П.п.: В китайской культуре существует поверье, что глаза Инь-Ян — это способность видеть нематериальные явления и сущности, астральных духов, привидения и тому подобное.
Однако то, что с ним произошло, довольно трагично. Он совершенно не чувствовал себя уникальным. Он был вынужден закрывать один глаз и всё время смотреть на людей с наклонённой в сторону головой.
— Всё-таки тебе непросто пришлось. Лучшее, что я могу тебе предложить — носить очки с затемнённым стеклом с левой стороны, чтобы тебе не приходилось постоянно закрывать глаз… — сказал Се Линъя, а когда Хуан Цзиньян промолчал, вдруг решил добавить. — Или ты можешь спросить мастера Ши. Может, он знает какой-нибудь способ, чтобы помочь тебе?
— Существует талисман, способный решить эту проблему. Однако, чтобы он справился, на нём должна стоять печать Чжан Тянь-ши*, — подал голос Ши Чжансюань.
П.п.: Чжан Тянь-ши — в китайской даосской и поздней народной мифологии главный маг и повелитель бесов. В основе его образа лежит представление о главе даосской церкви Чжан Даолине, которому был присвоен почётный титул тянь-ши («небесный наставник»). Согласно преданию, Чжан Даолин занялся изготовлением пилюли бессмертия. Когда пилюля была готова, он принял её и, хотя Чжан Даолину было в то время уже 60 лет, он превратился в молодого человека. Одновременно с этим он получил магические тайные знания и приобрёл могущество (благодаря которому мог изгонять бесов и оборотней), а также проник в тайны превращений. После этого Чжан Даолин вознёсся на небо, оставив своим детям и внукам сочинения по магии, заклинания, печать и чудесный меч.
Титул Чжан тянь-ши, конечно же, носил Чжан Даолин, основатель школы Чжэнъи*.
П.п.: Чжэнъи (кит. 正一道 — Путь Правильного Единства, Путь Истинного Одного) — религиозное направление даосизма, основанное во время династии Сун. Согласно преданию, школа была создана Чжан Даолином, когда обожествлённый Лао-цзы явил ему откровение и назначил его своим наместником на земле с титулом «Небесного наставника» (тянь-ши). В центре религиозной практики Чжэнъи — совершение общинных богослужений (цзяо), призванных «обновить» силы природы и способствовать процветанию общины верующих. Ритуалы имеют сложный символический характер. Доктрина Чжэнъи изложена в четвёртом разделе даосского канона «Дао цзан» под названием «Чжэнъи бу».
Се Линъя понял лишь часть того, о чём рассказал Ши Чжансюань. А Хуан Цзиньян, казалось, не понял ничего. В итоге они оба были сбиты с толку. Если Чжан тянь-ши был известным в даосской мифологии человеком, то с Чжэнъи дело обстояло сложнее.
Ши Чжансюань какое-то время молча смотрел на их реакцию, а потом вздохнул, поясняя сказанное с оттенком беспомощности в голосе:
— Согласно легенде, перед тем как вознестись на небеса, Чжан Даолин оставил в мире живых свою печать, свой меч и ноготь. Мечом могли пользоваться как женщины, так и мужчины, даже одновременно, поскольку его можно было разделить. Меч изгоняет злых духов. Печать названа печатью первого округа Небесных наставников Янпин*. Она сделана из нефрита, и если поставить её на талисман, то он сможет исцелять и изгонять злых духов. Что касается ногтя, то если отрезать от него даже небольшой кусочек и сжечь его вместе с благовониями, то можно призвать предка в наш мир. Ноготь уже давно утерян, меч хранится у потомков Чжан Даолина. А печать…
П.п.: Янпин — это первый округ в иерархии округов Тяньши («округ Небесных наставников»). Сначала последователи учения создали округ в городе Янпин (современный город Пэнчжоу провинции Сычуань), затем по всей провинции было учреждено 24 таких округа, которые сформировали крупную даосскую организацию. Глава первого округа — округа Янпин (Янпин чжи) был одним из потомков первого «Небесного наставника» по мужской линии.
С развитием даосизма школа Чжэнъи породила ещё несколько школ. У Чжан Тянь-ши были потомки, которые из руки в руки передавали печать в течение шестидесяти лет. Семья Ши Чжансюаня принадлежала к последователям одной из ветвей школы Чжэнъи. И он тоже был потомком Чжан Тянь-ши.
Се Линъя и Хуан Цзиньян были очарованы легендой и внимательно слушали Ши Чжансюаня. Если потомки Чжан Даолина должны были хранить печать у себя, неужели она может находиться у Ши Чжансюаня? Или нет, она должна быть у его отца? Хотя может быть и такое, что со временем печать перешла к представителям других даосских школ.
— Но ведь печатей может быть несколько. Как же отличить настоящую от подделки? Это же должно быть крайне непросто… — предположил Хуан Цзиньян.
— Печать первого округа Небесных наставников Янпин сейчас находится в музее провинции… — негромко сказал Ши Чжансюань.
Это был настолько простой ответ, что Се Линъя и Хуан Цзиньян даже застыдились, что не смогли прийти к нему сами.
— Но… Разве нет другого способа? Только один? — быстро сменил тему разговора Се Линъя, поскольку пока было неясно, сколько проблем может вызвать постановка печати округа Янпин на талисман.
Ши Чжансюань на какое-то время задумался, а потом предложил ещё один выход из ситуации:
— Ты можешь попробовать талисманы удачи. Правда, в течение некоторого времени тебе нельзя будет закрывать левый глаз. Но если твоя энергия изменится, и удача действительно потянется к тебе, это поможет. Ты больше не будешь видеть потустороннее.
Слова Ши Чжансюаня наполнили сердце Хуан Цзиньяна надеждой. Ему казалось, что именно из-за особенности его левого глаза он всё ещё холост. Поэтому он был рад любому варианту, благодаря которому он сможет избавиться от этой проблемы.
— Талисман удачи? Я не знаю, как его нарисовать, — задумчиво сказал Се Линъя.
Хуан Цзиньян перевёл взгляд на Ши Чжансюаня, надеясь, что тот сможет ему помочь.
Однако не успели они даже глазами встретиться, как Се Линъя заговорил снова, касаясь пальцами подбородка:
— Дайте мне десять минут, и я научусь.
***
Под внимательным взглядом Ши Чжансюаня, который практически никогда нельзя было прочитать, Се Линъя нарисовал первый в своей жизни талисман удачи и передал его Хуан Цзиньяну, чтобы он опробовал его.
Хуан Цзиньян страдал от своей особенности в течение многих лет. Он напрасно перепробовал множество средств, но его воля всё ещё не была сломлена, и его надежда не угасла. Поэтому он с радостью принял талисман и поблагодарил Се Линъя и Ши Чжансюаня. Напоследок Се Линъя также попросил, чтобы Хуан Цзиньян рассказал им, подействует ли талисман, чтобы узнать, насколько он эффективен.
Когда Хуан Цзиньян ушёл, Се Линъя прислонился спиной к двери и достал из кармана телефон, чтобы ответить на сообщение, отправленное ему Хэ Цзунем. Парень спрашивал, нет ли у него талисманов, чтобы привлечь внимание девушки, которая ему нравится. Конечно же, Се Линъя ответил, что нет.
— Здравствуйте, могу я увидеть настоятеля храма?
Се Линъя услышал чей-то голос и поднял голову, отвлекаясь от телефона. Он увидел мужчину около сорока лет, который вошёл во двор храма и обратился с вопросом к верующим, помогающим им на добровольных началах. Он говорил с едва различимым акцентом.
У этого человека была элегантная манера общения и приятная внешность. Он также носил очки. Один из работников, которому и адресовали вопрос, позвал Се Линъя.
Се Линъя не мог назвать себя настоятелем. У них в храме были лишь босс и два человека, которыми он руководил. Причём одним из этих двух подчинённых также был он.
Мужчина посмотрел на Се Линъя, внимательно вглядываясь в черты его лица:
— Молодой человек, в каких вы отношениях с Ван Юйцзи?
— Я его племянник. А вы? — ответил Се Линъя. Родственники всегда похожи. Вот и Се Линъя обладал общими чертами с Ван Юйцзи. Скорее всего, этот мужчина знал его дядю.
Мужчина назвал его дядю по имени, но, похоже, не знал, что тот отошёл в мир иной. Возможно, когда-то он был его другом, но после отдалился от него. Видя, что он не намного старше его самого, Се Линъя не стал называть его дядей. Решил, что это не так важно, если мужчина сам его не поправит.
— Моё имя Хай Гуаньчао. Твой дядя почитал меня как учителя, так что можешь называть меня мастером, — с улыбкой сказал мужчина, поправляя очки.
Се Линъя удивлённо взглянул на мужчину. И как он так быстро себя превознёс? Аж до титула мастера?
http://bllate.org/book/12995/1144960
