Су Минцянь внезапно вскочил!
От неожиданности сердце Ли Шосина затрепетало, а рука задрожала, и он случайно отключил открытое окно чата.
В этот момент маленький человек вышел из комнаты и подошел к тыквенному полю во внутреннем дворе.
Повествование системы снова обновилось:
[Су Минцянь осматривает тыквы].
Что хочет сделать этот малыш?
Разве он не ненавидит тыкву? Почему он вдруг стал изучать тыквы?
Ли Шосин испытывал сомнения. Все, что произошло сегодня, вызывало у него подозрения. Поэтому он решил... что лучше не вмешиваться, а просто понаблюдать. Когда он получит подсказку, то сможет отреагировать должным образом.
Он видел, как маленький человек некоторое время смотрел на тыквенное поле, а потом вдруг протянул руку и сорвал с поля тыкву.
А что можно сделать, если сорвать тыкву... обычно съесть ее.
Значит, малыш преодолел свой тыквенный страх и решил добавить в свой рацион побольше еды?
Ли Шосин догадался об этом, руководствуясь здравым смыслом.
Затем он обнаружил, что маленький человечек взял нож, разломил тыкву снизу, выковырял из нее все семечки, а на поверхности тыквы вырезал глаза, нос и рот.
Ли Шосин: [...]
Он понял, что его догадка была ошибочной.
Но эта сцена казалась знакомой.
Возможно.
Ли Шосин продолжил строить догадки.
Малыш решил сделать тыквенный фонарь?
Он промолчал и продолжил наблюдать.
Сделав тыквенную голову, маленький человек положил ее на траву. Затем он вернулся в дом, взял в руки сорванную капусту, вышел во двор и один за другим положил капустные листья на голову тыквы.
Повествование было обновлено:
[Су Минцянь наряжает тыкву].
Ли Шосин: [???]
Ему стало трудно следить за действиями маленького человека.
Он наблюдал за тем, как капустные листья укладываются слой за слоем на тыкву, выполняя роль волос на тыквенной голове.
Эта тыквенная голова начинала становиться немного забавной...
А когда маленький человек снова ушел и вернулся с топором…
Это, казалось, добавило нотку ужаса к забаве.
Но Ли Шосин оставался непоколебим.
Он подумал, что Су Минцянь, должно быть, готовится к сбору тыкв, верно? Хотя, как ни посмотри, собирать тыквы топором было немного странно: может, серп показался малышу туповатым, и он взял более острое лезвие...
Топор был высоко поднят.
И тяжело упал вниз.
Он разрубил голову тыквы.
Раздался [бах].
Капустные листья разлетелись во все стороны.
Ли Шосин: [...]
Его вдруг прошиб пот.
Не удержавшись, он потянул себя за одежду, чтобы сбить жар, и перевел дыхание, а затем посмотрел на экран.
На экране маленький человек все еще разделывал тыкву.
Его разум был спокоен, а лицо — безмятежно, так что проанализировать его душевное состояние в данный момент было невозможно. Он видел только, как топор поднимается и опускается, затем снова поднимается и опускается.
В мгновение ока тыквенная голова превратилась в тыквенные ошметки.
И только после этого с опозданием появилось системное сообщение:
[Су Минцянь разрубает тыкву на тыквенные кусочки].
Пот стал холодным.
Ли Шосин почувствовал мурашки по телу.
Он начал радоваться.
К счастью, я не был импульсивным и с самого начала не издал ни звука, а лишь исподтишка наблюдал. Иначе я бы не узнал, что под спокойным текстом скрываются такие впечатляющие образы.
Он не мог не вспоминать о спокойном повествовании системы, когда его здесь не было.
Он всегда чувствовал, что спокойствие было фальшивым.
Под спокойной гладью бушевали волны.
Сердце Ли Шосина бешено колотилось, но маленький человечек в игре, казалось, не желал его отпускать и продолжал действовать.
Он собирал тыквенные ошметки и капустные листья, которые были порублены на кусочки и разбросаны по всему двору.
Что он с этим делает?
Ли Шосин был на взводе.
Не станет же он пороть труп?
Затаив дыхание, он наблюдал за тем, как Су Минцянь несет все это на кухню.
Затем капустные листья отправились в мусорное ведро.
Ли Шосин вздохнул с облегчением.
Вижу, он наводит порядок. Ведь все так нарезано. Что еще ему нужно...
Потом он увидел, как маленький человек положил кусочки тыквы в раковину, помыл их, выловил, почистил, бросил в кастрюлю, включил огонь, добавил воды и сварил.
Ли Шосин: [...]
Он не мог не положить телефон.
Затем он встал.
Взял термос и глотнул горячей воды.
Подавил свой шок.
Честно говоря, Ли Шосин забеспокоился.
Ситуация была мрачной.
Лучшим способом решить проблему было, конечно, найти малыша и спросить его, почему он злится.
Но сейчас тот словно ежик, и его шипы направлены внутрь.
Даже не прикасаясь к нему, он терял его симпатию, хлеставшую как вода во время потопа. Если бы он снова сглупил и спросил его напрямую, не превратилась бы эта симпатия в бурный поток, в лавину?
Нужно было придумать более безопасный способ.
Как насчет...
Сначала успокоить его?
Успокоить его, а потом шаг за шагом, постепенно выяснить правду?
Ли Шосин подумал об этом и решил, что это вполне осуществимо. Однако как именно его успокоить — это уже другая проблема.
Ли Шосин некоторое время размышлял в одиночестве, но никаких идей у него не было. Тогда он вышел в интернет и снова открыл сайт женского канала. Боги женских каналов, спасибо вам за труды.
После поисков у Ли Шосина появилась идея.
Он разработал план и начал готовиться.
Сначала он положил на стол аптечку, чтобы вызвать в сердце другой стороны заботу. Эта схема уже доказала свою эффективность.
Затем он нашел дома большой ластик, написал на нем имя Су Минцяня и нарисовал чиби маленького человечка. Это было то, что он обещал раньше, и он должен сделать то, что обещал.
Затем он достал чистый лист бумаги и написал строчку.
И наконец, он соединил все три части вместе, чтобы получилась фотография.
Когда все было готово, Ли Шосин вернулся к игре.
Он по-прежнему не спешил издавать ни звука, а сначала решил еще тайно понаблюдать. Когда он обнаружил, что маленький человек сидит за столом и молча ест тыкву, приготовленную на пару, его... пробрал озноб.
http://bllate.org/book/13000/1145558
Komarik (читатель/культиватор основы ци)
10 февраля 2026 в 07:06
1
