Стало ещё тише.
У Гу Яму не было выбора: пусть лучше другой неправильно поймёт ситуацию и подумает, что он – похотливый бесстыдник, чем узнает правду.
Ду Шэнлань: «...»
Неизвестно, сколько прошло времени, когда он снова заговорил:
— Ты умеешь преподносить сюрпризы.
Сложность иллюзии выводилась на основе среднего уровня обеих сторон, так что в иллюзорном царстве, грубо говоря, задача состоит в том, чтобы поднять уровень сложности мира двух людей выше среднего и сбалансировать мир Ду Шэнланя, не позволяя ему упасть.
То, что это произошло, означает, что истинная сила Ду Шэнланя намного превосходит силу обычной стадии зарождающейся души.
Он сказал, что может пересечь великое царство и убить своего противника. В этот момент Гу Яму поверил в это.
Взгляд Ду Шэнланя слегка изменился, и он предпочёл перевести разговор на другую тему:
— Я не думал, что ты больше всего хочешь видеть меня перед собой плачущим и умоляющим тебя, таким потерянным, в мятой одежде…
Гу Яму: «...»
Снаружи послышался шум и чужие голоса:
— Я слышал, что нефрит храма Золотого ворона имеет более чем тысячелетнюю историю.
— Ха-ха-ха, я не шучу, брат Ли, ему три тысячи двести лет.
Ду Шэнлань и Гу Яму одновременно облегчённо вздохнули:
— Кто-то идёт. Нужно уходить!
Гу Яму вновь разорвал пространство и увлёк Ду Шэнланя за собой.
Они оказались на вершине горы, откуда смутно виднелся мастер храма Золотого ворона, направлявшийся с людьми к тому месту, откуда они ушли, предположительно, чтобы показать гостям драгоценный нефритовый диск.
Ду Шэнлань посмотрел на руку, державшую его за запястье.
Гу Яму тут же отпустил его, неловко кашлянул и с облегчением сказал:
— Мы закончили смотреть чудесную сценку преодоления скорби. Если ты всё ещё хочешь увидеть нефритовый диск, стоит вернуться вечером.
Ду Шэнлань покачал головой, давая понять, что в этом нет необходимости.
— Мы путешествуем уже несколько дней. Давай сначала завернём в ближайший город и купим мяса духовных зверей, чтобы пополнить жизненную энергию.
В отличие от Ду Шэнланя, Гу Яму не был обжорой, но зато любил выпить, а потому не стал отказываться от предложения.
***
В городе рядом с храмом Золотого ворона кипела жизнь.
Цены в ресторанах были непомерно высокими, и Ду Шэнлань с Гу Яму, у которых было много денег, заказали себе отдельный зал.
Гу Яму хотел пригласить музыкантов, чтобы те сыграли и спели, но из-за большого количества клиентов сегодня в ресторане было слишком шумно, поэтому от этой идеи пришлось отказаться.
Пообедав, они как раз выходили из ресторана бок о бок, как вдруг мимо них пробежала миловидная девушка и чуть не столкнулась с Ду Шэнланем, потому что слишком торопилась.
Девушка была ловкой, так что в критический момент она избежала столкновения, увернувшись, и продолжила мчаться к столику внутри, крича:
— Сестра Юй, большое событие, большое событие!
Женщина, которую она называла сестрой Юй, сделала ей замечание:
— Зачем так кричать? Только панику наводишь. Когда же ты сможешь стать более уравновешенной?
— Большое событие!.. — едва не подпрыгнула девушка и затараторила ещё быстрей: — Я только что получила с талисманом сообщение от старшего брата: книгохранилище семьи Ду было разграблено Ду Шэнланем!
Сегодня старейшины семьи Ду, включая главу семьи Ду Цингуана, пришли сюда, чтобы защитить Ду Бэйвана. Но даже если главы семьи и старейшин здесь нет, в семье Ду бесчисленное множество мастеров высокого уровня, если только воры не находятся на стадии формирования души, пытаться обокрасть их — всё равно что попусту мечтать. У Ду Шэнланя получилось сжечь родовой зал, потому что его ещё не изгнали из семьи, и он мог свободно входить и выходить из дома.
Поэтому на обедающих в гостинице услышанное не произвело никакого впечатления, а госпожа Юй прошипела:
— Если ты ещё раз посмеешь говорить такие глупости, я посажу тебя в тюрьму.
Вскоре, однако, история подтвердилась.
— Это правда! Не так давно даосский мастер Цзинь У пригласил несколько гостей из других сект посетить нефритовый диск, чтобы оказать им услугу. Мы с мастером были среди них, — сказал один из юношей, — я видел, как Ду Цингуан получил послание, и его лицо стало мрачным.
Новость распространялась всё больше и больше, и через некоторое время все уже согласились с тем, что Ду Шэнлань украл книги из книгохранилища, и обсуждали, как он это сделал.
— Должен быть какой-то тайный ход.
— У этого юноши очень глубокий ум, но пугающий — неудивительно, что его не любят в семье Ду.
Между строк он даже похвалил Ду Бэйвана.
Всё было так оживлённо, но Ду Шэнлань стоял у входа, чувствуя себя невидимкой. В конце концов он развернулся и пошёл прочь, вскоре выйдя за пределы города.
Это случилось во второй половине дня.
Ду Шэнлань опустил голову, кулаки его были так крепко сжаты, что можно было отчётливо разглядеть направление его меридианов.
— Мир глуп, он верит только в то, во что хочет верить, тебе какое до этого дело? — сказал Гу Яму. Затем он тихим голосом добавил: — Прошла тысяча лет, заклинатели до сих пор не задумываются о самой элементарной логике, а потом рассуждают и пускают слухи, точно гнилое дерево, которое нельзя срубить.
Пока он говорил, к ним вдруг подбежал дикий кролик, в изнеможении опустил уши и выплюнул кольцо-накопитель в ладонь Ду Шэнланя.
Ду Шэнлань разжал сжатые кулаки и присел на корточки, чтобы поймать его, и наконец вздохнул с облегчением. Погладив кролика по ушам, он отпустил контроль над его разумом, а затем встал и сказал:
— Получилось.
— Что получилось?
— Украсть книгохранилище, конечно же.
— Что ты сказал? — процедил Гу Яму, практически выплёвывая каждое слово.
Ду Шэнлань посмотрел на него и серьёзно сказал:
— Глаза людей проницательны.
За последние сутки Гу Яму был почти неразлучен с Ду Шэнланем и мог быть уверенным, что у того не было времени совершить это преступление. Прищурившись, он спросил:
— У тебя осталась связь с семьёй Ду?
Ду Шэнлань кивнул.
Чтобы опустошить книгохранилище, этот тайный сообщник должен был занимать очень высокое положение в семье Ду или даже быть старейшиной семьи.
Гу Яму признался, что впервые недооценил младшего, и когда Ду Шэнлань сказал, что у него есть сообщник, он подумал, что это кто-то незначительный.
— После такого инцидента обязательно будет большая чистка, — улыбнулся Гу Яму. — Боюсь, ты не сможешь сохранить своего человека.
— Смогу.
Хотя Гу Яму и не любит эти большие кланы, но вынужден был признать, что у них очень хорошие методы, когда дело касается внутреннего распорядка. Он с интересом приподнял брови, услышав эти слова:
— Ты так уверен?
Ду Шэнлань проверял вещи в своём кольце для хранения и ответил, не поднимая головы:
— Даже если я подойду к Ду Цингуану и скажу ему, кто этот сообщник, он не поверит.
— Кто это?
Ду Шэнлань усмехнулся:
— Он не поверит мне, и ты тоже.
Гу Яму опасливо спросил:
— Ты сравниваешь меня с ним?
Ду Шэнлань вздохнул и после секундной заминки ответил:
— Ну, это Ду Бэйван.
— Да ты врёшь!
Ду Шэнлань: «...»
Между ними воцарилось молчание.
Спустя мгновение Гу Яму заговорил первым:
— Это действительно он?
Ду Шэнлань кивнул:
— Всё это время семья была чрезмерно жестока и в то же время — милосердна ко мне.
Несомненно, правда, что они подавляли меня, но правда и то, что они дали мне выход.
Ду Цингуан, будучи его родным отцом, вёл себя жестоко по отношению к несравненному гению. С точки зрения Ду Бэйвана, всё было и проще, и сложнее: он не боится, что его будут использовать в качестве точильного камня.
http://bllate.org/book/13002/1145795
