Прохладный ветерок с отдаленным намеком на запах дождя скользнул вдоль павильона потоком сладкого запаха цветущей айвы.
Ку Вонджэ молча разглядывал Чхонъу, который смотрел на него снизу вверх, надув щеки, и вдруг нахмурился. Что это — простое опьянение или побочный эффект от пяти дней порознь? Ему вдруг захотелось сожрать этого мальчишку целиком и даже косточек не оставить.
— Чулкан?
— Далмури.
— О, тоже хорошо.
Каягым затих. Гости по левую сторону стола уже разошлись, и один из знакомых Ку Вонджэ, умевший играть на комунго, под аплодисменты поднялся со своего места, чтобы сесть уже среди музыкантов и взять в руки инструмент.
Пока музыканты решали, что сыграть следующим, Ку Вонджэ оглядел Чхонъу у себя на коленях. Возможно, из-за того, что до этого его напоили вином, на его щеках расцвел слабый румянец. Прикончив порцию засахаренных каштанов, он теперь приступил к поеданию большого куска медово-рисового пирога.
Ку Вонджэ медленно потянулся к мягкой икре Чхонъу и выпрямил его ногу. Тонкий голень, белее, чем короткие белые штаны, мягко заблестел в лунном свете.
Мужчина без предупреждения стянул с Чхонъу один носок. Ошеломленный, тот невольно уронил палочки. Босая ступня застенчиво подогнулась.
— Ч-что вы?..
Прилипшие к коже кусочки пирога мягко задвигались вместе с его розовыми губами. Ку Вонджэ, полностью его проигнорировав, проследил пальцами мягкий изгиб его пятки, пощекотал впадинку на ступне и обнял аккуратные пальчики с похожими на лепестки нежных цветов ногтями. Эта мягкая нога просто идеально ложилась в его ладонь.
— Господин, — на неровном вдохе позвал Чхонъу. В поджатых губах крылся намек на гнев. В этот момент звуки комунго заиграли в более подвижном темпе. Ку Вонджэ скользнул рукой в чужие брюки — Господин!
Ответа не последовало.
— Господин. Директор…
Выдавленные шепотки звучали донельзя комично, как у блеющего барашка. Ку Вонджэ равнодушно заглянул Чхонъу в глаза и сжал пальцами чувствительную кожу на внутренней стороне его бедра. От его приставаний каждое такое местечко уже налилось красным.
Чхонъу ахнул и крепко вцепился в его рукав. Больше он ничего сделать бы не смог.
— Господин, подождите секунду, я должен вам сказать…
— Говори, — Ку Вонджэ томно посмотрел на него.
— Я… я не хочу делать это здесь. Пожалуйста, прекратите.
— Что прекратить? — с почти искренним любопытством уточнил Ку Вонджэ.
Чхонъу отвел взгляд. Когда он попытался соскользнуть обратно на свое сиденье, мужчина крепче обнял рукой его талию, не позволяя и сдвинуться с места. В то же время другая его рука оказалась в опасной близости от резинки новых трусов. Чхонъу крепко сжал бедра.
— Не надо. Кто-то может увидеть…
Конечно, никто не знал точно, что здесь происходило. Их ноги были полностью скрыты под столом. Но это все равно было до ужаса унизительно. Слишком много людей…
— И что? — снова спросил Ку Вонджэ незаинтересованно. — Что такого я делаю?
Он нежно обнял ладонью маленькие округлые яички.
Нет, это было не больно, но Чхонъу был поражен до глубины души. Яички! Его схватили за самое слабое его место. Он не мог пошевелиться. А если он попытается сбежать? Этот человек может запросто их раздавить!
У Чхонъу сбилось дыхание — хватка обеих рук Ку Вонджэ стала еще цепче. Он задрожал.
— Мне больно, господин. Вы их сломаете…
Его мысли лихорадочно заметались. Он выпаливал все, что приходило на ум, пытаясь отцепить от себя руку Ку Вонджэ. Чужие губы дрогнули на тихом выдохе:
— Ах. Тогда стоит ли мне… так и сделать?
Мужчина принялся игриво перекатывать яички Чхонъу в своих пальцах. Испуганный до чертиков, тот заерзал на месте, из-за чего его штаны задрались и еще сильнее обнажили белоснежную промежность. Неспособный сказать об этом вслух, Чхонъу забился от страха и принялся царапать чужую твердую руку своими короткими ноготками.
Вскоре из раны засочилась кровь. Ку Вонджэ выдавил смешок и склонил голову набок — кажется, его все это очень веселило. Он сильно ущипнул нежную кожу чужого бедра и прижал парня к себе.
— Почему ты такой соблазнительный?
— Ай… — Чхонъу прикусил губу, чтобы сдержать взвизг.
— Поэтому мужчины сходят по тебе с ума.
Что?
Неожиданная правда ударила Чхонъу больнее, чем чужие твердые пальцы, все так же сдавливавшие промежность.
Вечеринка только сильнее закипала. Вокруг было шумно и сверкающе, вовсю гремела музыка комунго. Но Чхонъу ничего не слышал.
— Мне… мне это не нравится.
Холодная рука усилием протиснулась меж его поджатых ягодиц.
— Правда, пожалуйста, я не… ух…
Чхонъу отчаянно вцепился в запястье Ку Вонджэ и попытался его оттолкнуть, но тут чужой средний палец, скользнувший вдоль опухшей промежности скользкой змеей, принялся потираться о его подергивающуюся дырочку. Чхонъу резко побледнел и сжал в пальцах уже помятый рукав мужчины. Однако следующие холодные слова заставили его руки ослабнуть:
— Не трогай меня.
От дыхания Ку Вонджэ сильно разило алкоголем. Чхонъу медленно убрал дрожащие руки.
Его шатающийся взгляд обвел оживленный стол. За ними кто-то подглядывал? Или наблюдали открыто, намеренно? Наслаждались тем, как он беспомощно трясся в чужих руках и позволял себя использовать.
— Посмотри сюда, — вновь заговорил Ку Вонджэ, видно, недовольный тем, что Чхонъу посмел отвести от него взгляд.
Парень прерывисто задышал и поднял глаза. Подрагивающие ресницы взметнулись выше — их совершенно противоположные взгляды сошлись.
В этот момент давление на его анус усилилось.
Чхонъу попытался сжать мышцы, но его слабое сопротивление было преодолено без труда.
Его ноги рефлекторно распрямились и тут же поджались, тело задрожало в конвульсиях. Светлые волосы, вымокшие от пота, прилипли к белому лбу. Влажной кожи коснулись холодные губы Ку Вонджэ.
— Что ты молчишь? М-м-м?
Пьяный, Ку Вонджэ шептал что-то с необычайной мягкостью. Кажется, его завораживала горячая нежная кожа под его прикосновениями. Чхонъу всхлипнул и слабо покачал головой, совершив жалкую попытку свести колени.
Песня комунго достигла своей кульминации.
К этому моменту к ним оказалось приковано немало чужих взглядов. Мужчины хохотали, стекло звенело, феи игриво ворковали с клиентами. Чхонъу было не за что держаться и негде прятаться. Он мог только дрожать и зажиматься в объятиях мужчины, который над ним издевался.
Ку Вонджэ опустил голову и резко вгрызся в красное ушко. Облизал кожу и присосался к порозовевшей шее, прижался губами к мокрой от слез щеке. В то же время его указательный палец грубо вторгся в измученное нутро Чхонъу вместе со средним. Когда его мышцы, наконец, сдались, Чхонъу уже не смог сдерживать рвущийся наружу плач.
— Я… я хочу обратно в дом.
Его горящее тело отчаянно вжалось в широкие плечи Ку Вонджэ.
— Если мы сделаем это там, эм… ах, разве там не будет лучше? Тогда…
Взгляд Ку Вонджэ, до этого прикованный к его промежности, медленно поднялся к его лицу. Затуманенные алкоголем глаза, тем не менее, были ясны и спокойны.
Ку Вонджэ остановился и задумался. Чем больше слез проливал этот парень, тем горячее он становился — мужчине сейчас казалось, что его пальцы вот-вот расплавятся от окружающего их жара. Донимающее его желание тесно переплелось со внутренней жаждой жестокости. Он сомневался, что сможет себя контролировать.
— Ну ладно. Тогда домой?
Чхонъу поколебался, но быстро закивал:
— Д-да.
— Больше не будешь прятаться?
— Не… не буду…
— Даже от кольца на моем члене?
Чхонъу моргнул — длинные ресницы затрепетали. Ку Вонджэ, намеренно припомнивший тот самый ужас, о котором парень только-только смог забыть, слабо улыбнулся:
— На этот раз я загоню его глубоко тебе в живот.
Парень сжал губы.
— Еще хочешь домой?
Почему этот человек постоянно делает вид, будто у него есть выбор? Даже если Чхонъу откажется, Ку Вонджэ все равно сделает так, как хочется ему.
Почти сдавшийся от беспомощности, Чхонъу медленно опустил веки. Слезы в уголках его глаз медленно скользнули на раскрасневшиеся щеки.
— Да. Хочу…
http://bllate.org/book/13013/1146808
