Готовый перевод Ang Ang: Hard-boiled Love / Любовь с первого взгляда [❤️]: Глава 28.1 — Побочная история (5)

— Какие у тебя отношения с Хваёном?

Чжувон как раз ставил бокал на стол, когда Киён повторил вопрос. От резкого и чрезмерного употребления алкоголя в голове закружилось. Говорят, даже если бросить человека в логово льва, он выйдет невредимым, сохранив самообладание. Но, видимо, никто не учитывал, что лев может заставить его пить. Душа Чжувона тоже покачивалась из стороны в сторону под влиянием выпитого. Поставив бокал, он попытался осознать, кем же приходится Хваёну. Всё было неоднозначно. Назвать Хваёна просто любовником — значило приуменьшить его значение. Он значил куда больше. Их отношения не были построены на равных. Хваён имел полное право унижать Чжувона, требовать от него всего без остатка. Но сам Чжувон не знал, сколько у Хваёна было партнёров до него, прежде чем тот сделал свой выбор. И был ли их союз чем-то большим, чем просто связь в рамках BDSM? Всё это было для него внове, и не существовало никакой мерки, по которой можно было бы определить текущее положение вещей.

— Хорошие отношения, — уклончиво ответил Чжувон.

— Хорошие? Что это значит? — продолжил спрашивать Киён, на этот раз ещё более угрожающе.

Чжувон поднял взгляд.

— Лучше спросите об этом самого господина Хваёна, сэр.

Фраза звучала дерзко, но манера, в которой она была произнесена, смягчала её до неприличия. Спокойный голос и учтивые манеры Чжувона облагородили его ответ, придав ему изысканности. И в каком-то смысле он был прав — Киён и впрямь должен был узнать обо всём этом у самого Хваёна, а не тащить сюда бойфренда своего брата на допрос. Таким путём он всё равно не получил бы желаемого ответа. Однако Киён просто не мог заставить себя завести этот разговор с младшим братом, поэтому лишь угрюмо уставился на Чжувона. Тот продолжил, но не потому, что дрогнул под этим взглядом, а исключительно из уважения к статусу собеседника как старшего брата Хваёна:

— Я искренне дорожу господином Хваёном.

Но Чжувон не добавил, что Хваён отвечает ему взаимностью, и это лишь разожгло любопытство Киёна. Его вообще не интересовало, что этот тип думает о его брате. Единственное, что имело значение, — это чувства и мысли самого Хваёна. В зависимости от того, как младший брат воспринимает этого человека перед ним, тот вполне мог стать членом их семьи. Киён давно смирился с тем, что Хваён предпочитает мужчин, но он никак не ожидал, что у брата настолько низкие стандарты при выборе партнёра. Что вообще Хваён нашёл в этом грубияне? Гнев с новой силой вспыхнул в груди, когда Киён вспомнил, как брат стискивал зубы, перевязывая этому типу раны. Он сделал ещё один глоток виски, пытаясь остудить ярость.

— Передай ему.

Как только Киён произнёс это, женщина рядом с ним, всё это время подливавшая ему алкоголь, поднялась. Её красивая внешность и уникальная аура — соблазнительная, но холодная — всецело соответствовали образу роковой женщины. Ухоженными пальцами она протянула Чжувону конверт с документами. Заглянув внутрь, тот увидел досье на ночной клуб: фотографии интерьера и экстерьера, бухгалтерские книги, резюме сотрудников с указанием зарплат, банковские счета, личные печати, карты, лицензия на ведение бизнеса и прочие материалы. Чжувон недоумённо поднял взгляд на Киёна, не понимая, зачем ему это вручили.

— У тебя полгода. Скоро Рождество и Новый год — пик сезона для такого бизнеса. Сделай всё возможное, чтобы за полгода вывести этот клуб в прибыль. Для этого я тебя сегодня и вызвал.

С этими словами Киён поднялся, собираясь выйти, и Чжувон тоже встал.

— Я не понимаю, — сказал Чжувон.

Проходя мимо, Киён бросил через плечо:

— Это значит, если ты хочешь моего брата, тебе придётся доказать, что ты его достоин.

…Чжувон отправился в ночной клуб в тот же день. Едва он переступил порог, как один из официантов громко воскликнул: «О, это вы — новый владелец нашего клуба!», и менеджер буквально примчался к входу, чтобы поприветствовать Чжувона.

— Слышал, вы приступаете к обязанностям на следующей неделе, сэр! — воскликнул менеджер так, будто обращался к высшему армейскому чину.

Чжувон удивлялся, то ли причина такого приёма крылась в его внешности и внушительном телосложении, то ли во влиятельном покровителе, который его направил, но в любом случае это оставило во рту горьковатый привкус. Так или иначе, у него теперь была работа; если, конечно, это можно было назвать работой.

* * *

«А буду ли я получать зарплату?» — машинально пережёвывая гарнир, размышлял Чжувон. Он не был на мели, но и купаться в деньгах тоже не мог. Без заработка ему хватило бы средств продержаться около полугода, но он не видел ни одной причины, по которой должен был соглашаться на эти условия. Однако именно он в тот момент не осмелился отказаться, а значит, теперь должен пожинать последствия.

Размышляя об этом, он взял ещё один кусок. Затем передумал. Он ведь мог бы сказать нет. Он не упустил подходящий момент, просто поддался на заманчивую, хоть и абсурдную перспективу, которую нарисовали ему слова Киёна: «Если за полгода выведешь клуб в плюс, признаю тебя партнёром моего брата».

«Вряд ли меня когда-нибудь признают спутником жизни Хваёна, но всё же…» — Чжувон усмехнулся собственной слабости, неспособности отказаться даже от призрачной надежды, и поднял голову. Перед ним, так близко, что он чувствовал его дыхание, было лицо Хваёна. Чжувон округлил глаза и сглотнул. В тишине кухни это прозвучало оглушительно.

— О чём ты думаешь? — спросил Хваён. Он улыбался как обычно, но в его глазах читалось лёгкое недовольство. Ненадолго обрадовавшись, что провёл с Хваёном достаточно времени, чтобы замечать такие тонкие изменения, Чжувон скорчил гримасу — Хваён потянул его за губы. — Я спросил, о чём ты думаешь. Почему не отвечаешь? — повторил Хваён, и в его голосе уже явственно зазвучали нотки раздражения.

Его голос понизился на полтона. Было бы неплохо начать игровую сессию именно таким образом. Однако Чжувон тут же заговорил, разрушая атмосферу:

— Я думал о новой работе.

— Ах, да, кем ты там будешь, хён? — продолжил Хваён сладким бархатистым голосом. Он вновь обрёл свою обычную вежливую манеру речи. Каждый раз, когда Хваён так поступал, Чжувона охватывало странное чувство. Ему нравилось, когда возлюбленный обращался с ним так ласково, но ещё больше он жаждал, чтобы тот внезапно превращался в холодного и властного и чтобы унизительные приказы срывались с губ этого высокомерного мужчины… Нет, пожалуй, на сегодня стоит закончить. Они разговаривали как ни в чём не бывало, но лобок Чжувона теперь был полностью выбрит. С того момента он не мог пользоваться писсуаром.

— Пока что, видимо, я буду владельцем.

Хваён нахмурился.

— Владельцем? Ты? Ты что, открываешь ночной клуб, хён? Или кто-то из твоих знакомых спонсирует это заведение? — он задавал вопросы, постепенно усаживаясь на колени Чжувона. Тот улыбнулся, наслаждаясь приятной тяжестью партнёра, прежде чем Хваён вдруг произнёс: — А-а.

Это означало приказ открыть рот. Когда Чжувон послушно разомкнул губы, Хваён положил ему немного овощей. Мужчина тщательно прожевал и проглотил поданное ему. Вскоре доминант и вовсе забыл о разговоре, увлёкшись процессом кормления своего подчинённого.

Рот у Чжувона был относительно небольшой, и то, как он жевал, плотно сжав губы, выглядело умилительно.

— Хочешь воды? — спросил Хваён.

Чжувон кивнул, явно смущённый тем, что его кормят с руки.

Хваён поднёс стакан с водой к губам Чжувона. Тот сделал глоток с растерянным выражением лица. Наблюдая, как он пьёт, Хваён задумчиво пробормотал:

— Хм… Может, надеть на тебя пояс верности?

Здесь Чжувон поперхнулся и закашлялся. Он отвернулся в сторону, продолжая давиться. Хваён весело рассмеялся, удобно устроившись у него на коленях. Когда Чжувон наконец смог отдышаться, он взял его за подбородок, заставив встретиться взглядом со своим господином. Чжувон всё ещё прикрывал рот ладонью после приступа кашля, а его лицо оставалось покрасневшим. Тогда Хваён вызывающе ухмыльнулся:

— Ты ведь знаешь, что такое пояс верности, да?

Чжувон испуганно кивнул, и Хваён улыбнулся.

— Интересно попробовать?

Увидев смятение в глазах напротив, Хваён поцеловал мужчину в лоб и хмыкнул:

— Я просто шучу. С поясом ты точно не справишься на работе.

Эти слова прозвучали так, будто Хваён действительно имел намерение надеть его, как только Чжувон окажется не при делах. От одной этой мысли Чжувона охватила паника. И всё же он не мог отрицать, что его сердце начало биться чаще. Само словосочетание «пояс верности» возбудило его. И разум, и тело Чжувона предательски содрогнулись, жаждя оказаться ещё более бесповоротно и надёжно скованным волей Хваёна. Однако его безжалостный господин оставил его в таком состоянии, бесцеремонно выйдя из кухни.

http://bllate.org/book/13075/1155559