— Ты сейчас домой?
Как только Хваён увидел лицо Чжувона, всё, что изматывало его до сих пор, исчезло из мыслей. Ему захотелось секса. Захотелось довести Чжувона до слёз. Какой смысл было тренировать это тело, если он не мог насладиться им в полной мере? Хваён когда-то слышал, что чем больше человек работает, тем сильнее его тянет на секс — это природный инстинкт, направленный на сохранение вида. Но задуманное им не имело ничего общего с продолжением человеческого рода.
Хваён привычно улыбнулся, глядя на Чжувона, но тот лишь серьёзно нахмурился:
— Вам плохо? Вы заболели?
— Вовсе нет. Просто переработал.
Хваён выглядел измождённым и осунувшимся. Чжувон не ожидал, что увидит его настолько исхудавшим, ведь обычно он заставал Хваёна лишь на короткое время, когда тот спал.
Лицо Чжувона стало ещё мрачнее. Увидев эту перемену, Хваён почувствовал лёгкое раздражение. Они оба жили в режиме «работа без отдыха», так почему же Чжувон пребывал в таком хорошем состоянии, выглядя даже лучше обычного?
— Вы ужинали?
Чжувон снова посмотрел на Хваёна. Тот был бледен, а в периоды завала на работе имел привычку забывать обо всём на свете, включая заботу о себе.
— Я голоден до смерти, — ответил Хваён с усмешкой.
— Тогда пойдёмте поужинаем, — предложил Чжувон. Он указал в сторону, показывая направление. — Вон там есть ресторан…
Чжувон приблизился к Хваёну, продолжая говорить, и тот воспользовался моментом, чтобы прошептать:
— Я изголодался по тебе, хён.
На лице Чжувона мелькнула едва уловимая тень тревоги и беспокойства. Хваён заметил это, но продолжил идти, словно ничего не произошло. Когда они свернули в безлюдный переулок, он резко дёрнул Чжувона за галстук.
— Хваён!..
Это прозвучало как нечто среднее между стоном и криком, но Хваён даже бровью не повёл.
Здесь было безлюдно, но не настолько, чтобы их не могли не заметить: двое мужчин в деловых костюмах, сплетённые в страстном поцелуе.
Поцелуй Хваёна был откровенно непристойным. Он намеренно чуть отстранился, позволив губам Чжувона на мгновение освободиться, и с влажным звуком провёл языком по ним, прежде чем окончательно оторваться. Их взгляды встретились, и тогда Хваён, сияя улыбкой, медленно облизнул собственные губы.
— Я и правда изголодался по тебе, хён. А теперь пойдём и насытимся как следует.
Чжувон растерянно моргнул. Хваён был непредсказуем. Только что он стоял перед ним, заполняя собой всё пространство, а в следующий миг уже отстранялся, будто его и не было. Он притягивал, но был ненадёжен как ветер. И Чжувон, как любовник и покорный раб, живущий лишь им одним, порой ощущал беспокойство.
Он попытался вспомнить, когда впервые почувствовал это. Перебирая в памяти моменты, он наконец нашёл: тогда, когда за Хваёном начал следить тот человек. На вопрос Чжувона, не страшно ли ему, господин ответил, что у него попросту не хватает воображения для страха.
Тогда это казалось лишь лёгким диссонансом — странной, но безобидной особенностью. Но теперь его равнодушие ощущалось иначе, будто он всегда держал дистанцию со всем в этом мире.
«Не придавай этому значения», — Чжувон тряхнул головой и шагнул вслед за Хваёном.
— Я иногда буду заглядывать, если после работы останутся силы, — прошептал позавчера Хваён, уже отстраняясь после бури поцелуев и нежного вечера.
От его тела исходил лёгкий шлейф одеколона, а в голосе звучала смертельно-сладкая нотка. Чжувон, ещё взволнованный страстным поцелуем, поёжился, чувствуя, как тонкая полоска нижнего белья врезается в его возбуждённую плоть, — и от этого стыд стал только острее. Он проводил Хваёна с улыбкой, но, едва вернувшись в клуб, заперся в туалете.
«Можно ли мне дотронуться до себя?»
Чжувон знал: Хваён, вероятно, рассердится. Что он скажет в гневе? Как накажет? Эти мысли лишь разжигали его желание. Расстёгивая ширинку, он почувствовал, как его член, твёрдый и горячий, почти выпрыгнул наружу. Сжав его в ладони и закрыв глаза, Чжувон попытался представить Хваёна, но вместо цветущего лица с лучезарной улыбкой перед ним возник холодный жестокий оскал. Те самые губы, знавшие секрет унижения, безжалостно доводили его до предела.
Растяни.
Приказ, прозвучавший с непререкаемой властью, не оставлял места для возражений. Чжувон прижался щекой к перегородке, выгнулся и грубо ввёл палец в себя, кусая губу, чтобы заглушить стон. Ему нравилось это унижение, которое Хваён дарил ему; оно заставляло всё тело содрогаться, подталкивая к самой грани.
Туже.
Хваён произносил это без малейшей снисходительности, впиваясь ногтями в его плоть. Чжувон задрожал, приближаясь к блаженству. Но в момент кульминации в его сознании всплыл не жестокий голос Хваёна, а тот самый, вежливый и мягкий: «Я буду заглядывать».
Тело Чжувона содрогнулось. Осознание, что за этой учтивой маской скрывается истинная натура Хваёна, возбуждало его ещё сильнее. Он сжал анус, чувствуя, как волна наслаждения накрывает его с головой, но одного пальца оказалось недостаточно. Чжувон впился зубами в губу, подавляя крик.
Он опустил взгляд. Как того требовал Хваён, Чжувон по-прежнему тщательно сбривал все волосы в лобковой зоне. Каждое утро под струями душа он начинал с низа, медленно продвигаясь вверх: сначала интимная область, затем подмышки и лишь в завершение лицо. Каждое движение бритвы заставляло его вспоминать, как Хваён делал это за него, и по спине пробегали мурашки. Порой ему хотелось упасть перед спящим Хваёном на колени и умолять, чтобы тот растоптал его.
«Я загляну, — сказал его дорогой Хваён. — Я приду к тебе». Чжувон тяжело опустился на крышку унитаза. Когда же он появится? Не зная, в какой момент Хваён решит провести с ним тренировку, Чжувон продолжал делать себе клизмы. Он был готов принять игру в любое время и в любом месте, которое выберет Хваён. Но тот так и не приходил. Действительно ли он имел в виду свой визит? Или это были лишь пустые сладкие слова? Хваён со всеми был одинаково мил, а значит, со всеми держал дистанцию. Где же в этом сердце находился он, Чжувон? Размышляя об этом, он извлёк тюбик с раствором для клизмы. С момента последнего приёма пищи прошло два часа. Этого должно было хватить. Опытной рукой он ввёл прохладную жидкость внутрь.
Как холодно…
В этот момент зазвонил телефон. Вздрогнув от вибрации, Чжувон схватил мобильный, хотя был занят столь постыдным действом. И уже в следующее мгновение пожалел об этом.
http://bllate.org/book/13075/1155563
