Готовый перевод Ang Ang: Hard-boiled Love / Любовь с первого взгляда [❤️]: Глава 31.2 — Побочная история (8)

Чжувон хотел сказать: «Мне неинтересно», но слова застряли в горле. Видя его смятение, Сончжун заговорил с нарочито рассчитанной мягкостью:

— Он доводит партнёров до самого края их возможностей. Заставляет корчиться от унижений и оскорбляет до грани психического срыва. А уж в минете он и вовсе не знает меры. Сабы, привыкшие к снисходительным господам, часто не выдерживают его безжалостных требований. Хваён сразу требует глубокого проникновения. Но он мастерски сочетает кнут и пряник, поэтому среди рабов, жаждущих унижения, он — настоящая звезда. Ну и, конечно, внешность у него подходящая.

Это правда. Во время первой игры с Хваёном он глубоко засунул свой член в горло Чжувона и не вынимал его, даже когда тот задыхался. Но в то же время похвалил, когда Чжувон проглотил его сперму.

В груди Чжувона сжалось болезненное чувство. Он знал, что не был первым партнёром Хваёна. И всё же ревность скручивала ему живот и леденила сердце. Даже будучи сабом от природы, полностью доверить себя другому человеку было нелегко. Чжувон, возможно, тоже участвовал бы в БДСМ-играх, если бы какой-нибудь доминант проявил к нему интерес, даже если бы это был не Хваён. Но здесь была разница. С кем-то другим это осталось бы просто игрой, не оставляя в душе такого глубокого следа.

— Один саб, который был с Хваёном в его дебютную ночь, сказал мне: Он — как яд. Красивый, сладкий, но смертельный яд…

— К чему вы клоните? — резко прервал его Чжувон, и на его лице явственно читалась боль.

«Но каким бы он был во время игры?» — размышлял Сончжун, не зная точно, как Хваён мог его тренировать. Вряд ли тот использовал скат, иглы или игры с жидкостями.

— Я хочу сказать, что Хваён не единственный доминант на свете. Он всего лишь человек со своими предпочтениями в играх. Ты не должен ломать себя, пытаясь соответствовать чьим-то вкусам, прежде чем исследуешь и откроешь свои собственные.

— Я знаю, что вы хотите сделать господина Хваёна своим мужчиной, но даже если бы на вашем месте был не я, он никогда не стал бы ни вашим сабом, ни любовником.

Сончжун громко рассмеялся в ответ на слова Чжувона. Тот уставился на него в недоумении. Наконец смех Сончжуна стих.

— Вы совсем не умеете читать между строк, господин Ким Чжувон. Дело вовсе не в Хваёне, на которого я сейчас не заглядываюсь, — он поднялся с места. В отличие от Хваёна, обычно соблюдавшего вежливость, в каждом жесте Сончжуна сквозила надменность. Он приблизился к Чжувону и прошептал: — Это на вас я положил глаз, господин Чжувон.

Чжувон смерил его взглядом, на мгновение потеряв дар речи, и затем спросил:

— Если я не ошибаюсь, разве вы не утверждали, что были влюблены в Хваёна больше десяти лет, ваши чувства исказились и так далее?

— Конечно, я люблю Хваёна. Он прекрасный человек, убийственно красив... Но между нами — пропасть, целый мир. А для меня вожделение не менее важно, чем любовь.

Чжувон вздохнул и отступил на шаг.

— Я позвоню вам завтра.

С этими словами он развернулся, чтобы уйти, но Сончжун схватил его за руку.

— И как вы со мной свяжетесь? У вас ведь нет моего номера? — спросил он. Чжувон пробормотал что-то невнятное. — Я зайду завтра в это же время, — сообщил Сончжун, проходя мимо.

Уже на выходе он услышал, как Чжувон выкрикнул:

— Если оставите номер…

Сончжун обернулся и встретился с ним взглядом.

— Я приду увидеть вас снова. До завтра.

После этого он удалился. В зале мужчины и женщины кружились в танце — похоже, настало время блюза. Сончжун ощущал на своей спине пристальный взгляд Чжувона, но не оборачивался. Он и сам не мог понять, чего хочет на самом деле. Разобраться в собственных чувствах оказалось непросто.

Сончжун не отрицал, что Чжувон заинтересовал его отчасти потому, что тот был первым возлюбленным Хваёна. Чувство предательства также играло свою роль, ведь Хваён, вероятно, грезил о счастливой жизни со своим избранником. Но больше всего Сончжуна будоражил сам Ким Чжувон. Ему не давал покоя вопрос: как этот мужчина будет плакать? Возможно, он из тех, кто не проронит ни единой слезы. А если он станет стонать сквозь стиснутые зубы, разве это не разожжёт в нём жажду покорения с новой силой?

Чжувон, наблюдая за удаляющейся стройной фигурой надменного господина, нахмурился. Неужели все выходцы из богатых семей такие? Почёсывая затылок, он проводил взглядом Сончжуна, прежде чем остановил официанта, спешившего по своим делам.

— Ч-что случилось, сэр? — нервно спросил тот, едва взглянув на грозное лицо нового владельца.

Один только вид Чжувона внушал страх, но слухи о том, что он является оперативным руководителем клана Юн или скрытой фигурой криминального мира, и вовсе заставляли персонал клуба трепетать.

— Этот зал уже оплачен?

— Одну минуточку, я сейчас проверю!

С этими словами официант бросился вниз по коридору. Чжувон остался ждать в комнате, погрузившись в раздумья.

Скоро Рождество... Этот ночной клуб, без сомнения, был в убытке. Клиентура оставляла желать лучшего. Возможно, сдача помещения на день — неплохой вариант. К тому же сестра Сончжуна, должно быть, принадлежала к так называемой «королевской семье», и если аренда пройдёт успешно, она может стать постоянной гостьей, приводя за собой друзей. В каком-то смысле это был шанс.

Чжувон тяжело вздохнул. Ему не хватало Хваёна. Он отчаянно хотел спросить его: «Достаточно ли я хорош как твой саб? Способен ли я удовлетворить тебя?» Одной лишь любви для Хваёна и Чжувона было недостаточно. Оба жаждали гораздо большего, оба нуждались в чём-то, выходящем за эти рамки.

Не осознавая своих действий, Чжувон достал телефон и сжал его в ладони с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Хваён обещал приехать.

«Когда же это произойдёт? Что ответит Хваён, если я попрошу его сделать что-то для меня, не задавая лишних вопросов?»

При мысли о Хваёне Чжувон ощущал себя удивительно беззащитным. Для него мужчина представлялся чем-то всепоглощающим и абсолютным. Рядом с ним Чжувон мог позволить себе рассыпаться на части, не заботясь ни о чём. Его единственной миссией в жизни было беспрекословно выполнять приказы Хваёна и проливать слёзы, когда тот прикажет.

— Простите, сэр… — голос официанта вернул Чжувона к действительности. — Только что ушедший господин оплатил всё кредитной картой.

— А, понятно. Спасибо.

Кивнув, Чжувон вышел из зала. На сцене танцевала девушка-хостес, пытаясь разрядить атмосферу. Зал был полон людей, искавших партнёра на эту ночь.

Чжувон ждал Хваёна в этом шумном месте, где люди, прижимаясь телами в танце, тщетно надеялись найти искреннюю связь, лишь чтобы потом с горечью осознать, что остаются чужими друг другу. В этом хаотичном танце страстей и мимолётных влечений его мысли вновь и вновь возвращались к одному-единственному человеку.

http://bllate.org/book/13075/1155566