Хотя Облачный дворец никогда не признавал себя главой Тёмного пути, последователи Тёмного пути ежегодно собирались здесь для подношения дани. Праздник Тёплой весны — это день, когда последователи Тёмного пути собираются в Облачном дворце.
Названный праздником Тёплой весны, на самом деле он проводился в начале лета, потому что весной Облачный дворец был занят другими делами.
— Слышала, ты нашла своего суженого у озера Пинху? — в павильоне Падения феникса две молодые девушки, расстилая парчу на столах и стульях, переговаривались вполголоса.
Обе были одеты в чёрно-белые шёлковые платья, с алыми шпильками в волосах — подчинённые башни Журавлиного пера. Башня Журавлиного пера отвечала за музыку, танцы и церемонии Облачного дворца, и такие крупные мероприятия, как праздник Тёплой весны, организовывались именно ими.
— Да, — застенчиво ответила девушка, которую спросили, и её лицо залилось румянцем. — У него такой изящный клюв, а ноги — самые длинные среди всех мужчин, он может танцевать прямо на поверхности озера...
— Эх, меня отправили в Цзяннань за покупками, и я пропустила весенние гулянья, — с сожалением сказала первая девушка.
— Ты моложе меня, не торопись, мужчин в нашем роду много.
Цин Ло, стоя за колонной, слушала их разговор и презрительно кривила губы. Что может быть интересного в этих длинноногих журавлях? Всего лишь низшие птицы.
Она принадлежала к роду Цин, потомкам божественной птицы Цинлуань*, куда более благородным, чем эти обычные птицы. Только обладатели благородной крови, такие, как в её роду, достойны божественного феникса. С детства ей твердили об этом, и Цин Ло верила в своё предназначение всей душой.
П.п.: *Цинлуань (青鸾) - — мифическая птица в китайской культуре, символ счастья, мира и благополучия. Часто ассоциируется с женственностью и императорской властью. Изображается как изящная птица с сине-зелёным оперением, напоминающая феникса. Считается посланником богов, предвещающим радостные события. В даосизме Цинлуань сопровождает богиню Си Ванму, а в поэзии символизирует верную любовь.
Высоко подняв подбородок, она вышла вперёд и холодно посмотрела на болтающих девушек.
— Вас позвали в павильон Падения феникса не для болтовни. Сколько можно? Центральная площадка для танцев до сих пор не готова. Как мы будем репетировать сегодня вечером? — строго сказала она.
Девушки из башни Журавлиного пера опешили от такой резкости. Когда же Цин Ло ушла, они переглянулись и фыркнули.
— Что за важность? Всего лишь ведущая танцовщица, а мнит себя госпожой дворца.
— Род Цин всегда смотрит свысока. Воображают себя божественными птицами Цинлуань, а сами даже перьев на попе не имеют. Даже в птиц превратиться не могут, какие уж они Цинлуани? Тьфу!
Род Цин не был чистокровными потомками Цинлуани, а представлял собой смесь Цинлуани и людей. В их жилах текла человеческая кровь, поэтому они не могли, как другие обитатели Облачного дворца, превращаться в птиц по желанию.
— Те две девушки, которые называли меня наложником, тоже из рода Цин? — Чэнь Цзыци, лёжа под одеялом, слушал рассказ Дань И о народах, подчиняющихся Облачному дворцу. Речь как раз зашла о роде Цин.
— Угу, — Дань И сжал губы, не желая продолжать эту тему.
Но Чэнь Цзыци не собирался так легко отступать. Он придвинулся ближе, деля с Дань И одну подушку.
— Твоя мать тоже из рода Цин?
— Моя мать не такая, как они, — в глазах Дань И мелькнула улыбка. — Она настоящая Цинлуань.
Настоящая Цинлуань?
Чэнь Цзыци не совсем понял, но уловил главное: феникс может родиться только от союза с Цинлуанью.
— Ой, выходит, я прогнал твоих будущих наложниц?
На лице его играла ухмылка, но в душе скреблось неприятное чувство. Влюбиться в мужчину — ещё куда ни шло, но в птицечеловека... Долгая дорога впереди, полная препятствий.
— Угу, — Дань И посмотрел на Чэнь Цзыци и коротко кивнул.
— Ну-ка, посмотрим, не страдает ли маленький феникс, деля со мной ложе каждый день? — Чэнь Цзыци скривил губы, чувствуя боль в сердце, и, не раздумывая, дважды провёл рукой по гладкой ткани мантии возлюбленного, слегка надавив в нужном месте. Маленький феникс тут же поднял голову.
Дань И крякнул и перехватил руку принца, остановив шаловливые пальцы. Встретившись с невинным взглядом его миндалевидных глаз, он почувствовал, как зачесались зубы. Щёлкнув пальцами, император Феникс погасил свечу, прижал маленького негодника к кровати и хрипло прошептал:
— У тебя же грудь болит?
Горячее дыхание обожгло шею Чэнь Цзыци, заставив его сердце бешено колотиться.
— Болит, — сказал он и прочистил горло. — Внутренние травмы ещё не зажили, ты же не будешь меня бить?
Дань И рассмеялся, лёг набок и, притянув возлюбленного к себе, глубоко вздохнул.
— Не буду.
— Тогда давай просто потрогаем... — Чэнь Цзыци, почувствовав слабину, тут же воспользовался моментом. С того раза, когда они помогали друг другу, прошло уже много времени, и юношеская плоть жаждала повторения.
http://bllate.org/book/13095/1157427
