Ци Му пробыл в Берлине всего день после окончания турне Bai Ai по Берлину, а затем сразу покинул город.
Когда он попрощался с угрюмым мужчиной в аэропорту, то посмотрел на него и беспомощно сказал:
— Хорошо, хорошо. Ты взял только половину выходного дня, тебе нужно вернуться пораньше. Это же важно, перед рождественскими каникулами, не так ли?
В ярком огромном аэропорту находились туристы со всего мира. Мин Чэнь стоял перед контрольно-пропускным пунктом в своем легком чёрном пальто с опущенными вниз узкими глазами феникса и внимательно смотрел на Ци Му. Тот невинно моргнул, как бы говоря:
«Это ты занят, а не я».
С долгим вздохом Мин Чэнь сказал:
— Береги себя. Я слышал, что в Париже понизилась температура.
Ци Му улыбнулся, затем поднял конец шарфа, свисающего с его груди:
— Я просто хорошенечко завернусь в этот шарфик.
Поскольку они были на публике, они просто долго обнимались, прежде чем окончательно расстаться. Перед уходом мужчина тайком сунул в карман юноши связку ключей. Когда Ци Му получил текстовое сообщение после посадки в самолет, он действительно не знал, смеяться ему или плакать.
Мин Чэнь: [Ключи у тебя в кармане. Береги себя в Париже]
Париж с его умеренным морским климатом всегда был влажным и тёплым даже зимой. Температура никогда не опускалась ниже нуля. Серебряный самолет спокойно приземлился в аэропорту имени Шарля де Голля, и когда Ци Му ступил на трап, соленый морской бриз принес с собой дыхание Ла-Манша, заставив его улыбнуться.
«Говоришь, что температура в Париже понизилась? Даже в Берлине было не так тепло, как в Париже».
Это был первый раз, когда Ци Му вернулся в Париж после окончания учебы. Прошло два месяца, но когда Ци Му вошёл в аэропорт имени Шарля де Голля, он почувствовал себя так, как будто никогда и не уезжал.
Ци Му доехал на метро до ближайшей к Парижской национальной консерватории станции метро. Он приехал только с маленьким чемоданом, поэтому взял его с собой в колледж.
Прогуливаясь по улицам своего старого района, владелец пекарни «Люблю тебя» был удивлён, увидев, что молодой человек внезапно появился там. После непродолжительного разговора с хозяином он воспользовались случаем, и купил чудесный багет.
Когда Ци Му проходил мимо цветочного магазина, застенчивая флористка Вина взволнованно предложила ему букет подсолнухов. После того, как Ци Му поблагодарил её, она добавила одну белую лилию, все ещё влажную от росы, и передала её Ци Му.
Когда Ци Му подъехал к воротам Парижской национальной консерватории, в левой руке он нес багет и чемодан, а в правой – букет. Элегантный аромат окружил юношу, а тёплое зимнее послеполуденное солнце завершило прекрасную картину.
В то время в колледже был обеденный перерыв, поэтому на просторной лужайке толпилось несколько человек. Когда Ци Му подошёл к отделению скрипки, несколько студентов с удивлением приветствовали его возвращение.
Дойдя до длинного коридора, Ци Му достал купленные ранее шоколадные конфеты.
Даже во время обеденного перерыва из музыкальных кабинетов репетиторов доносились мелодии. Когда Ци Му проходил мимо музыкальной комнаты Дилана, он услышал, как швейцарский мальчик играет «Серенаду» Шуберта. Мальчик явно улучшил свои навыки за последние два месяца. Теперь он мог более плавно контролировать переход трелей и высоких частот.
Ци Му не хотел мешать занятиям Дилана, поэтому пошёл прямо в музыкальную комнату Аккада в конце коридора.
Он колебался, когда добрался туда, но, наконец, открыл дверь. Глядя на безнадежно пустую комнату, Ци Му вздохнул и повернулся к гостиной.
Дойдя до неё, он услышал мягкий, приятный звук скрипки.
После стука и ожидания разрешения войти дверь со скрипом открылась. Красивый молодой человек стоял у двери с улыбкой на лице. Свет окутывал его золотом нежно, как крыло цикады.
Аккад немедленно остановил игру. Он посмотрел на человека, стоящего у двери, и его глаза медленно расширились. После нескольких минут молчания он проворчал:
— Ты приехал в Париж, даже не предупредив меня… Просто возмутительно.
Хотя его слова были предостерегающими, по глазам было видно, что он прослезился.
Увидев старика, Ци Му постепенно расслабился, хотя до этого у него был достаточно задумчивый вид. Улыбаясь, он протянул упаковку сладостей, что держал в руке и сказал:
— Профессор… я вернулся.
Теперь когда они воссоединились, каждому из них было что сказать.
Решив не упоминать ситуацию с Цзаевым, Ци Му рассказал своему наставнику о своей работе и жизни в Вене.
Когда он услышал, что Ци Му был концертмейстером оркестра театра «Палисад» и что опера полностью забронирована на месяц, Аккад поднял брови.
— Маленькая Семёрка, да ты на высоте! Почему этот парень, Лэнс, не сказал мне об этом? Он совершенно безответственный!
Ци Му, услышав это, замер, не зная, смеяться ему или плакать.
— Профессор, господин Лэнс мне очень помог. Он лично познакомил меня с господином Уоллесом. Иначе как ещё я мог бы так гладко войти в труппу театра «Палисад»?»
Хотя его прекрасный ученик так хорошо отзывался о Лэнсе, старый музыкант пока не решался хвалить его также.
Пока наставник и ученик болтали, солнце начало приближаться к западу, небо за окном окрасилось в красный.
Однако Ци Му не смог поехать в квартиру Мин Чэня в Париже, потому что, когда Аккад увидел своего ученика, несущего свой чемодан, пригласил его остаться у себя.
Он заявил:
— Зачем платить арендную плату? Вместо того чтобы тратить деньги на номер в отеле, просто оставайся в моём доме! Кстати, Маленькая Семёрка, что бы ты хотел сегодня на ужин?
На самом деле Ци Му уже планировал проводить больше времени со своим старым учителем, поэтому он в любом случае не стал бы останавливаться в отеле, не говоря уже о том, чтобы остаться в квартире Мин Чэня. Взяв свой багаж и следуя за учителем на стоянку, он услышал слова Аккада и не мог не рассмеяться.
— Профессор, что бы вы ни хотели съесть… я приготовлю это для вас, хорошо?
Аккад вел себя скромно, сказав:
— Нет, ты все-таки гость…
— Профессор, я ваш студент, так что вы не можете обращаться со мной как с гостем!
В результате, Аккад угостился вкуснейшей домашней китайской едой, и в кои-то веке наполнил свой желудок до отвала. Все это заставило старого профессора так широко улыбаться, что он даже съел три тарелки риса.
На следующий день Ци Му и Аккад повторили распорядок дня, который у них был при первой встрече.
С фотокамерами в руках они гуляли, минуя Эйфелеву башню, замок Фонтенбло, Триумфальную арку и, наконец, Лувр. Ци Му сделал бесчисленное количество фотографий знакомых красивых мест, а иногда даже просил прохожих сфотографировать его и Аккада.
На фотографиях седовласый мужчина улыбался так широко, что его глаза были изогнуты в полумесяцы, а красивый молодой человек рядом с ним счастливо тоже ярко улыбался.
Прошло более полугода с тех пор, как Аккад впервые заставил Ци Му сделать всё это. Тогда он не мог позволить себе полностью расслабиться и выглядел неуклюжим и сконфуженным на каждой фотографии.
Сегодня Ци Му находил в подобной деятельности только облегчение и удовлетворение – вкус свободы ощущался в этом прекрасном месте, ему даже не понадобилась Статуя Свободы для такого ощущения.
В конце двухдневного отпуска Ци Му сидел на ступеньке лестницы и смотрел, как голуби летают по площади. Подул прохладный ветерок, и голубь вдруг взлетел, закрыв спиной солнце. Это было удивительно, как свет струился вокруг него.
— Маленькая Семёрка, какой шоколад ты хочешь?
Голос Аккада вывел Ци Му от задумчивости. Повернувшись к старику, он улыбнулся и сказал:
— Я хочу тёмного шоколада, профессор. Вы говорили, что, когда на сердце горько, держите рот сладким. Я очень счастлив в эти дни, на моём сердце действительно сладко, поэтому мне нужно его нейтрализовать.
Услышав, что молодой человек вспомнил его слова, Аккад засмеялся и достал небольшую шоколадку из подарочного пакета, который большую часть дня носил с собой.
Они долго сидели на ступеньках. Когда заходящее солнце бросало золотой свет на Эйфелеву башню, Ци Му посмотрел на красивый пейзаж, которого ему не хватало. Понизив голос, он сказал:
— Профессор… В прошлом месяце вы сказали мне, что взяли нового ученика.
Ци Му остановился на этом и не стал ничего дальше говорить.
Через некоторое время Аккад тихонько промычал и сказал:
— Ну, да. Но она попросила разрешения вернуться домой. Эта маленькая девочка на самом деле заботится обо мне, она готовит для меня вкусные блюда каждый день!
Услышав это, Ци Му повернулся к Аккаду и увидел, что старик смотрит в небо, не в силах скрыть свою гордость. Ци Му не мог игнорировать потерю, глубоко скрытую в его глазах.
В тот момент, когда он покинул Париж, ему казалось, что… профессор больше не будет принимать студентов.
В том году Аккаду исполнилось 70 лет, и учить студентов было очень тяжело. Честно говоря, Ци Му тоже был удивлён, когда ему сказали, что этот маэстро примет его в ученики. После этого Ци Му приложил немало усилий, чтобы управлять своим временем и использовать возможности, чтобы Аккад не беспокоился.
Для многих скрипачей смерть стала концом долгой музыкальной карьеры. Немногие будут иметь отличных учеников и пройдут по их мантии, что ещё больше повысит их статус.
Решительно принять ученика в конце жизни, не говоря уже о таком ученике как Ци Му, не многие музыканты позволили бы этому случиться.
У Аккада был скверный характер, и он был довольно мятежным. Однако он решил посвятить свои усилия тому, чтобы в последний раз в жизни научить ученика. Немногие маэстро обладали такими чувствами. Развитие ученика, руководство каждой деталью его техники, открытие его связей и даже путешествие для ученика – всё это могло утомить старика.
Горький тёмный шоколад наполнил его рот, Ци Му наконец посмотрел на своего наставника и мягко сказал:
— Профессор, не хотите ли вы… покинуть Париж вместе со мной?
http://bllate.org/book/13108/1159905
