П.п.: Запретительный судебный приказ — распоряжение суда, защищающее вас от физического или эмоционального жестокого обращения либо использования вас в целях наживы. Применяется в англосаксонском праве, в частности, – в США.
Это немного отличалось от обычного поведения Сехона, когда он вел себя более жестко и холодно по отношению к Юншину в фирме, когда за ним наблюдали люди. Он был на взводе из-за некоторых недавних обстоятельств.
Одной из причин было масштабное слияние, которым он сейчас занимался, а еще — его жажда от того, что он пренебрегал Юншином, погрузившись в работу. Возвращаясь с работы глубокой ночью, он сковывал спящего Юншина в своих объятиях, не зная, что с собой делать. Юншин обычно просыпался в такие моменты.
Однако он не мог сказать Сехону, что проснулся, потому что после двух, а иногда и одного часа сна старшему мужчине нужно было возвращаться на работу.
Сейчас Юншин хотел сказать Сехону, что ему тоже хочется прикоснуться к каждой из его подергивающихся мышц.
— Ты все еще очень занят?
— Самые срочные вопросы решены, но я не совсем свободен. Если наша беседа затянется, приходи ко мне в кабинет.
Не успел Сехон отвернуться, как Юншин обеспокоенно ответил:
— Нет, и здесь нормально. Старший адвокат, я использую свое первое желание.
Несколько человек из административного персонала, тайно подслушивавших их разговор, вздрогнули. Слово «желание» могло подойти Юншину, но оно не сочеталось с Сехоном.
Юншин знал, что они будут шептаться между собой о том, что происходит между ними, но хотел разобраться с этим сейчас. Он торопился. Сехон тоже это понимал, поэтому, пристально посмотрев на него, спросил, чтобы подтвердить:
— Сейчас?
— Да, это не такая уж сложная просьба.
— Расскажи мне.
Юншин взглянул на секретаря Така и других сотрудников, которые смотрели на них с ожиданием, и подошел к Сехону. Затем он сказал низким голосом, словно речь шла о чем-то важном:
— Не в офисе, а где-нибудь в более тихом месте.
Сехон посмотрел на Юншина сузившимися глазами и сверился с часами. Затем, похоже, у него появилось время, и он пошел в противоположном направлении от своего офиса. Юншин уже собирался последовать за ним, но перед этим шепнул секретарю Таку:
— Мы задержимся всего на час. Его не будет на рабочем месте. Если кто-то будет искать старшего адвоката Кана...
— Не волнуйся об этом. Но что происходит? Что с желаниями и прочим?
— Он в большом долгу передо мной из-за этого проекта. Я возвращаю его.
— Понятно. В любом случае, до встречи.
Юншин попрощался и поспешил за Сехоном. Когда они свернули за угол, скрывшись от посторонних глаз, Юншин схватил Сехона за запястье, чтобы нажать на кнопку лифта. Сехон оглянулся и не успел ничего сказать, как Юншин потянул его к запасной лестнице. Сехон с готовностью последовал за ним.
Им не нужны были слова.
Поднявшись наверх, Юншин распахнул дверь в спальню. Их встретила пустая комната.
Заперев дверь, Юншин прижал Сехона к стене. Словно ожидая этого, Сехон приподнял одно колено и просунул его между ног Юншина. Приподняв бедро, он стал тереть его о промежность Юншина.
— Чего ты хочешь? Я узнаю, только если ты мне скажешь.
— Это место свободно в течение часа. Потому что через час придут уборщики. Мммм...
Юншин ухватился за крепкие плечи Сехона, чтобы поддержать себя, и в ответ на его развратные движения свесил голову и застонал. Он наклонился ближе к Сехону, чтобы их тела оказались вровень и терлись друг о друга. Большие руки Сехона обхватили его спину, и он осыпал поцелуями голову Юншина.
— Часа нам хватит?
Каждый раз, когда губы Сехона целовали приятно пахнущие волосы Юншина, в комнате раздавались чмокающие звуки, и одновременно с этим двигались бедра Сехона. Он продолжал стимулировать промежность Юншина, и, в конце концов, тот окончательно сломался.
— Сонбэ, ммм... Я больше не могу сдерживаться.
Словно ожидая этого, Сехон стал чувственно тереть их бедра друг о друга.
Юншин, почувствовав член Сехона сквозь ткань, затряс головой и застонал. Ладонью он массировал его упругие мышцы. Представив, как тот обнажает свое тело, скрытое под строгим костюмом, Юншин не смог больше сдерживаться.
Сехон перевернул Юншина, мгновенно меняя их позиции. Оказавшись лицом к белой стене, Юншин вцепился руками в ее холодную поверхность. Сехон уперся в него своим набухающим членом, словно хотел ввести его внутрь прямо сквозь ткань.
— Хнх, хнх...
— Это твое желание? Не воссоединение страны, не богатство и честь, а мой член?
— Тебе не нравится делать это в грязных местах. Там, где другие люди использовали... хмф.
— Как насчет того, чтобы потратить свои желания на что-то более конструктивное?
Сехон настойчиво ткнул пальцем в Юншина, словно спрашивая, действительно ли он не собирался менять свое решение. Это заставило его вздохнуть. Он был несчастен от вожделения, которое медленно превращало нижнюю половину его тела в кипящее жерло вулкана. Он не думал, что его желаниям можно найти более конструктивное применение, чем это. Все, что он мог сделать – это протянуть руку за спину и притянуть Сехона ближе, чтобы их бедра оказались вровень друг с другом.
— У тебя стоит.
— Это потому, что я не мог заснуть.
— Если ты устал, он должен быть вялым, а не твердым. Меня не обманешь.
Сехон не стал ни подтверждать, ни отрицать его слова. Он направил Юншина к кровати. Сехон первым плюхнулся на кровать спиной вперед, затем усадил Юншина к себе на колени.
Одновременно с этим Юншин снял с него жилет. Когда серый галстук начал проглядывать из-под ткани, он осыпал широкий конец поцелуями и задвигал бедрами. Сехон, расстегивавший брюки Юншина, одарил его хмурым взглядом.
Несмотря на показушное безразличие, Сехон был голоден так же, как Юншин, если не больше. Он понял это по выражению его лица и глазам, наполненным желанием.
Юншину пришлось из последних сил сдерживать себя. Он расстегивал пуговицы рубашки Сехона как можно медленнее. Дойдя до третьей пуговицы, он оттолкнулся от его груди, сменил положение и опустил торс. Прижавшись к нему, он лизнул гладкую щеку и острую челюсть Сехона.
Сехон издал сдавленный вздох:
— Ха, черт возьми.
http://bllate.org/book/13119/1162161
