Неясно, из-за его дыхания, голоса или всего сразу Сехон дернулся и поджал колено, рвано выдыхая. Юншин кожей чувствовал, что ему постепенно становится трудно выносить эту жаркую атмосферу.
Юншину хотелось, чтобы Сехон проник в него прямо в этот момент, но, с другой стороны, он упорно ждал, желая насладиться тем, как сильно Сехон жаждал его. Даже если Юншин не выйдет из себя, Сехон достигнет своей критической точки и начнет двигаться.
Юншин погладил переднюю часть брюк Сехона. Молния опустилась, и эрегированный член Сехона выскочил из белья. Юншин прижался к нему щеками, а затем стянул с Сехона штаны до середины бедер.
Полностью одетый, Юншин забрался к Сехону на колени, оставив белье на его ногах. Член Сехона не переставал дергаться. Это выглядело настолько жалобно, что Юншину казалось, что он сойдет с ума.
— Хнгх... Старший адвокат. Ох...
Юншин старался двигаться как можно медленнее, но теперь ему было трудно сдерживать себя. Когда его пах стал больно тереться об обнаженный член старшего, бледное лицо Юншина раскраснелось. Они уже так много раз касались друг друга, но ему хотелось еще больше. Юншин наклонился и глубоко поцеловал Сехона. В горле Сехона раздался низкий гул, когда он открыл рот.
Юншин приник к мягким губам Сехона, просовывая внутрь его рта язык. Мягкая плоть встретила его ровные зубы и тепло, а затем влажный язык. Он исследовал его рот, намереваясь измотать чувствительную кожу на языке и щеках. Однако движения Юншина были несколько неуклюжими.
Раззадоренный, Сехон не смог больше терпеть, и его бедра начали подпрыгивать.
Чувствуя, что Сехон собирался сжульничать, Юншин опустил руки на его таз и поцеловал его глубже. Он наклонил голову так, чтобы попадать языком по его верхнему небу.
Сехон, до этого пассивно принимавший прикосновения Юншина, вдруг начал энергично посасывать язык Юншина, затем прикусывая его.
— Унгх, хннгх!
Удивленный, Юншин попытался отдернуть язык, но тут Сехон впился в рот Юншина. Он принялся всасывать язык Юншина, словно пытался вытянуть из него всю влагу, а затем начал чувственно двигать бедрами, толкаясь в него своей промежностью.
Юншину пришлось перейти в оборону и оттолкнуться от Сехона. Он сместился вниз, к его бедрам, провел пальцем по головке его члена, выпирающего из одежды.
— Ты… Нгх… — надломлено простонал Сехон.
Юншин почувствовал, что он сейчас преждевременно кончит, и сделал несколько глубоких вдохов. Он накрыл ладонью его вставший член, поглаживая его. Нижняя часть живота Сехона дернулась.
— Тебе хорошо?
— Заткнись, а то я захочу тебя трахнуть.
— Отстань. Я не могу больше сдерживаться.
Юншин должен был принять решение, чтобы разжигать огонь Сехона. Обхватив рукой его член, Юншин решил взять головку в рот. Сехон в это время схватил его за гладкие волосы и притянул к себе. Юншин задохнулся, едва не прикусив плоть старшего.
Юншин сделал глубокий вдох, заглушая боль, высунул язык, чтобы тщательно облизать кожу. Затем он отстранил руку Сехона, словно приказывая ему отпустить или сдаться.
Юншин видел, как в глазах Сехона вспыхнул конфликт, когда он наблюдал за ним. Пока Сехон боролся со своими противоречивыми желаниями, Юншин ласкал его возбужденный член. Постепенно он становился все более влажным. Каждый раз, когда он входил и выходил из губ Юншина, он поблескивал все больше. Юншину казалось, что он вот-вот вывихнет челюсть.
Сехон был слишком велик, чтобы поместиться у него во рту. Он не мог взять его на всю длину, поэтому гладил руками основание, с трудом забирая внутрь и половину. Юншин сосредоточился на этом так, будто это была самая важная задача в мире, что, по мнению Сехона, было эротично.
Сехон на мгновение зажмурил глаза, а затем снова открыл их и схватил Юншина за талию. Он притянул его к себе, положил его бедра возле лица начал ласкать его член через белье.
Юншин инстинктивно схватился за изголовье кровати, чтобы не упасть. Он навис над Сехоном, задыхаясь:
— Сонбэ, подожди... нх!
Сехон с жадностью впился в нижнюю половину Юншина. Его глаза горели порочной страстью. В отличие от Юншина, который неловко ворочал языком, Сехон был весьма ловок. Его быстрые и разгоряченные движения заставляли дрожать ноги по обе стороны от его лица.
Юншин вцепился дрожащими руками в изголовье кровати, царапая ее. Он страдальчески простонал:
— Н-нет... Ты только что нарушил правило. Признай это, быстро... Ммф!
Сехон притянул Юншина за воротник рубашки и просунул язык в его рот.
— Я понял, так что соси.
Наконец достигнув внезапного прорыва, Юншин стал старательно сосать длинные пальцы Сехона. Он обводил их языком, планируя сделать их достаточно влажными. При этом он направлял пальцы так, чтобы они касались его чувствительных мест.
Тем временем Сехон стянул с Юншина брюки и белье, которые с трудом его сдерживали. Он вытащил свои влажные пальцы изо рта Юншина и провел ими по его промежности.
Ни у кого из них не было времени на обычную прелюдию. Они так торопились, что Сехон не стал массировать разгоряченную кожу Юншина и любовно исследовать его тело. Юншин оказался в такой же ситуации. Ему было все равно, что Сехон не играет с его сосками и не лижет выступающие суставы на теле – он хотел, чтобы Сехон проник в него в этот момент.
Сехон посасывал кожу на его промежности, просовывая палец в его проход и прокручивал его изнутри. Вскоре он надавил средним пальцем на чувствительную точку в глубине Юншина.
— Хн...
У них не было секса уже месяц, но, учитывая это, пальцы Сехона проскользнули внутрь без особых усилий. Еще одним доказательством того, что Юншин не так давно растягивал себя, было ощущение припухлости во внутренних стенках. Оно было знакомо Сехону.
Сехон облизал основание его члена и спросил низким рыком:
— До Юншин, ты...
Юншин, прекрасно зная, что Сехон собирается спросить, был взволнован. Он зашипел:
— Прекрати говорить.
Однако он не был бы Кан Сехоном, если бы замолчал, когда его попросили.
— Ты никогда не прикасался к себе здесь, если я не говорил тебе это сделать.
http://bllate.org/book/13119/1162163
