Если вспомнить совсем недавние события, то можно легко прийти к выводу, что там, в трюме, если бы не появился змеиный монстр с широко раскрытой пастью, губы Карлтона и Луисена, естественно, соприкоснулись бы. И с этого момента отношения между этими двумя изменились бы. После того происшествия они впервые оказались наедине друг с другом. Никто их не искал, и дверь была заперта; они были совершенно одни.
Луисен откусил кусочек новой конфеты и покатал его на языке. Он был совершенно измучен, но при этом дрожал от возбуждения. В течение всего этого времени они постоянно держались за руки, сталкивались телами во время верховой езды, то и дело поддерживали друг друга, бродя по горам... Он даже просыпался в объятиях Карлтона. Молодой лорд не мог поверить, что теперь его беспокоит простое прикосновение к колену.
― Кхм-м, ― Луисен кашлянул без всякой причины. Карлтон снова передал ему бутылку, вероятно, решив, что молодой лорд хочет пить. Если задуматься, не было ли питье из одной бутылки немного... чересчур?
С каких это пор его так волнуют отношения с Карлтоном? Молодой лорд был ошеломлен, но генерал в свое время оказал ему большую услугу, научив сохранять на лице невозмутимость независимо от обстоятельств. В данный момент этот навык оказался чрезвычайно полезным. Луисен залпом допил вино и равнодушно произнес:
― Если нового короля признают лишь три Великих лорда, трон его никогда не будет прочным.
Луисен украдкой взглянул на наемника; Карлтона, казалось, ничто не смущало.
«В чем дело? Неужели это волнует только меня?»
Окажись его спутник столь же застенчив, как сам Луисен, было бы довольно неловко, но невозмутимость наемника задела гордость молодого лорда. Конечно, король ― очень увлекательная тема, но и молодому лорду было чем похвастаться: в его богатом на происшествия прошлом многие даже предлагали его слугам взятки, чтобы остаться с ним наедине.
― Полагаю, положение первого принца, твоего господина, и короля всегда было не слишком стабильным, ― сказал Луисен с ноткой раздражения в голосе.
― Это правда. Если королевская власть пошатнется, дворяне в стране начнут сражаться между собой и воцарится хаос. Государством трудно будет управлять, оно окажется бессильным даже перед небольшим кризисом.
Услышав рассуждения Карлтона, Луисен ахнул, забыв о прежних жалобах. В его прошлой жизни события развивались именно таким образом. После падения герцогства Аньес южные лорды начали ожесточенно сражаться между собой, ненадолго объединяясь лишь против общих врагов ― сперва саранчи, позже северян и прочих. Предательство и клевета свирепствовали на мирных землях, где когда-то простирались бесконечные пшеничные поля и изобильные фруктовые сады. Все погрязло в хаосе.
И если положение было столь отчаянным даже в относительно спокойном и ленивом Южном регионе, то другие районы, охваченные войнами за территорию и различными бедствиями, превратились в выжженную землю ― повседневное существование людей было разрушено навсегда. К примеру, жители Северного региона просто бежали из обжитых мест, покинув бесчисленные города и поселки. Вместо них те места наполнились монстрами, которые спустились с гор и заняли освободившиеся земли.
«Какой кошмар...»
В той реальности господствующей силы так и не появилось, ведь ни одна партия не возвысилась благодаря политическим интригам. От бед, обрушившихся на королевство, не выиграл никто. Качество жизни быстро снижалось, а люди обнищали. Лишения, нужда и болезни стали всеобщим жребием. Луисен прожил недолго, но за это короткое время успел наглядеться на жуткую жизнь, которую вели люди по всему королевству. Не явись герой, будущее, по всей видимости, стало бы еще хуже.
― Учитывая все это, ты считаешь, они в самом деле мечтают уничтожить мир?
В ответ на серьезный вопрос Луисена Карлтон рассмеялся:
― Они не какие-то третьеразрядные театральные злодеи. Разве такая глупость может существовать в современном мире?
― М-м-м... ― Луисен нахмурился. Он знал, что произойдет в будущем, и потому ему было трудно воспринимать эту теорию пустой шуткой.
― Если злодей, мечтающий уничтожить мир, нацелился на тебя, это дело серьезное. Из-за моего герцога я тоже стал мишенью этого третьесортного злодея… Я должен получить хорошую награду. Знаешь, я ведь дорогой наемник, ― рассмеялся Карлтон.
Легкомысленная шутка наемника заставила Луисена расхохотаться.
― Нет-нет. Даже если бы меня не было, то ты бы все равно стал мишенью. Разве ты не меч первого принца? Несмотря ни на что, когда-нибудь ты тоже оказался бы в поле их зрения. Скорее, это ты должен благодарить меня, ведь во время нашего путешествия ты получил новые сведения. Теперь ты начеку и тебя не застанут врасплох. Это мне полагается награда!
― Что за нелепые рассуждения?
Забавляясь, они шутливо подтрунивали друг над другом. Неуютное чувство исчезло, а тревоги рассеялись… Обоих окутало приятное чувство опьянения.
Откинувшись на кровать, Луисен оперся на руку и улыбнулся:
― Ты пьян, да?
― Нет, ― ухмыльнулся Карлтон, забрал у Луисена бутылку и сунул ему в рот еще одну конфету.
«Я что, ребенок?» ― подумал молодой лорд. Тем не менее, перекатывая конфету во рту, он ощущал, что наемник беспокоится о нем. Это было почти так же приятно, как сладкий вкус на языке. Он был уверен, что бесконечными глупыми шутками Карлтон пытается отвлечь его и развеять его тревогу.
Все еще опираясь на руку, Луисен скользнул взглядом по наемнику.
«Неужели это и в самом деле тот страшный убийца, которого я так боялся?»
Во время странствий этот вопрос часто приходил ему в голову. Был ли это действительно тот самый человек, что жестоко убил его слуг, вырезал невинных людей и сжег дотла его золотые поля?
Луисен внимательно наблюдал за Карлтоном и успел понять, что тот был вспыльчив, легко терял хладнокровие и вполне справедливо мог считаться «плохим» человеком... но злым он не был. Он довольно сурово обращался со своими противниками, но в то же время умел посочувствовать молодому лорду и утешить его. Он был умен и дальновиден.
Каким бы неуправляемым и вспыльчивым ни был Карлтон, смог бы он в самом деле устроить бойню, которая непоправимо запятнала бы его репутацию и, в конечном итоге, стала бы причиной крушения его карьеры, а затем и гибели? В прошлой жизни Луисена он, несомненно, так и поступил, но молодой лорд начал сомневаться, что это произошло исключительно по вине наемника.
Вернувшись в прошлое, он постоянно обнаруживал повсюду немыслимые заговоры, интриги и планы, которых прежде не замечал. Разве в плане полуночного побега, на котором так настаивал Ругер, не скрывался некий скрытый мотив, хотя раньше молодой лорд считал, что решение сбежать изначально было его собственной идеей?
Луисен и не подозревал, что такое возможно, но в подобных заговорах, должно быть, погибли многие. Большинство из них, вероятно, даже не знали, что они вовлечены в чей-то план ― как люди из каравана Аллос, умершие от яда змеиного монстра и не догадывавшиеся о том, что их укусили.
«Что, если против Карлтона тоже был заговор?»
Заговор, словно змея, мог поразить и Карлтона… Наемник был перед ним столь же беспомощен, как и остальные.
«Какой кошмар».
Впрочем, это было бедой прошлого, о котором никто, кроме Луисена, не помнил. Поэтому не существовало никакого способа выяснить, был ли наемник виновен или все случилось потому, что он просто невовремя оказался в неправильном месте. Молодой лорд получил возможность вернуться в прошлое и искупить свою вину, а Карлтон ― нет.
Наемник ― тот, что навсегда останется в памяти Луисена, ― так и останется грешником.
Размышляя об этом, Луисен ощутил такую вину, что невольно протянул руку. Жесткие волосы Карлтона скользнули меж мягких пальцев молодого лорда. Зрачки наемника расширились.
― Ах, прости, ― Луисен понял, что сделал, поэтому поспешно отдернул руку.
Как грубо с его стороны ― ни с того ни с сего вдруг погладить взрослого мужчину по голове. Однако Карлтон мигом схватил его за запястье. Он выглядел подавленным, но глаза светились теплом.
― Почему ты не оттолкнул меня? ― спросил он.
Вопрос не нуждался в разъяснениях. Стоило ему прозвучать, и оба вспомнили тот странный миг в трюме. Быстрый стук сердца ― невозможно определить, чьего, ведь они были так близко друг к другу… Дыхание, что смешивалось и щекотало их щеки… Падение молодого лорда было ошибкой, но сокращение дистанции ― слишком, чересчур близко ― ошибкой не было.
Карлтон выглядел столь безразличным, что этот вопрос сильно взволновал Луисена.
«В чем дело? Он владеет лицом лучше меня?»
Что ж, если подумать, ничего удивительного, что молодой лорд из-за собственной тупости не заметил чужих чувств.
― Потому.
― Потому? ― в голосе Карлтона прозвучал закипающий гнев.
Луисен поспешил добавить:
― Мне не было неприятно. Я подумал, что могу просто отдаться моменту.
Честно говоря, в тот миг в его голове было не так уж много мыслей. Ему и раньше случалось действовать под влиянием момента, и он отнюдь не ограничивался поцелуями.
Бесстрастный ответ Луисена заставил сердце Карлтона вспыхнуть. Наемник отлично знал, что Луисен пользовался в столице славой знаменитого ловеласа, но испытать это на собственной шкуре ― совсем другое дело.
― Ага. Потому… Потому что тебе не было так уж противно. Ты отдавался моменту... ― сказал Карлтон себе под нос ровным тоном.
По рукам Луисена пробежали мурашки.
― То есть, когда случается подобный момент, ты просто «не отталкиваешь» партнера?
― Нет, я не делаю этого с кем попало, ― отчаянно замотал головой Луисен.
«Ах, кажется, я сказал что-то не то, но как теперь это исправить?»
Однако Карлтон не дал ему возможности расслабиться и придумать ответ. Он потянул молодого лорда за запястье и поцеловал его ладонь.
― К-Карлтон? ― Луисен, почувствовав поражение и удивление, попытался отдернуть руку, но не преуспел.
Карлтон посмотрел молодому лорду прямо в глаза и снова поцеловал его ― на этот раз в запястье. Прижался мягкими губами, а затем лизнул нежную кожу горячим кончиком языка ― и лишь затем отпустил его руку.
Но на этом он не остановился: перешел на предплечье, а затем покрыл поцелуями плечи. Это походило на волну жара от опьянения, накрывшую тело молодого лорда. Каюта со всем содержимым внезапно завращалась перед его глазами. Луисен издал задыхающийся негромкий звук. Карлтон мягко коснулся зубами трепещущей шеи молодого лорда, и Луисен в ответ задрожал.
В мгновение ока ладонь наемника сжала шею молодого лорда под затылком, а темные глаза, казалось, спрашивали: «Что ты теперь станешь делать?».
«Что он имеет в виду?» ― подумал Луисен.
Наемник просто излучал соблазн, волнующий и в то же время пугающий. Это было куда больше, чем просто «не испытывать ненависти», и… Луисен хотел его.
― Ты просто ужасен! ― Луисен обнял наемника за шею ― в каюте было так тесно, что между кроватями и шагу нельзя было сделать, ― и губы Карлтона накрыли его губы. Молодой лорд чувствовал, как наемник смеется, и дрожь его губ передается и его собственным губам.
«Неужели ему так сильно нравится?..»
Находясь в раздражении, Луисен чуть прикусил нижнюю губу Карлтона, но это лишь воодушевило наемника, поэтому поцелуй становился глубже и глубже. Их губы сливались, размыкались, сливались вновь… и еще… и снова. Довольно долгое время в каюте слышались лишь звуки поцелуев.
http://bllate.org/book/13124/1162977
