Карлтон сплюнул скопившуюся во рту кровь. Кругом лежали тела людей Моррисона ― тех, кто был частью его каравана.
С того момента, как Моррисон попросил его помочь с разгрузкой, наемник не мог избавиться от смутного беспокойства. В то же время, его изрядно раздражала мысль, что путешествие наедине с Луисеном подошло к концу; поэтому он без лишних размышлений проигнорировал это чувство. Это было ошибкой.
Поначалу разгрузка шла как обычно. Однако беспокойство все нарастало и больше всего тревожило то, что он не знал, где Луисен и что с ним. Молодой лорд был из тех людей, что спотыкаются на ровном месте; откровенно говоря, Карлтону не следовало оставлять его одного. Не в силах дольше этого выносить, он решил бросить груз и отправиться на поиски Луисена. И в этот момент люди Моррисона вдруг выхватили клинки и напали на него.
Только тогда он понял, что все это время не давало ему покоя: мучившую его тревогу вызывало чужое недоброе внимание.
Карлтон обнажил меч и атаковал в ответ. Все люди Моррисона были хорошо обучены; каждый прекрасно владел клинком, и двигались они слаженно, словно неоднократно сражались вместе ― отборные воины, которым можно поручить любое задание.
Однако, к их несчастью, противостоял им Карлтон. Наемник обладал невероятной силой и мастерством, а в поединках не знал себе равных. Быстро расправившись с людьми Моррисона, он схватил одного из поверженных противников за волосы:
― Кто вы такие, парни? Кто вас послал?
Ответа, разумеется, не последовало; собственно, Карлтон его и не ждал. Он был вне себя от волнения и задал вопрос, просто стремясь выплеснуть владевшее им мучительное возбуждение; при мысли о Луисене, оставшемся наедине с Моррисоном, его сердце готово было разорваться. Отшвырнув раненого, наемник ринулся на палубу.
«Где герцог?»
Люди, напуганные его свирепым видом, расступались перед ним. Карлтон искал Луисена по всему кораблю.
«Где же он? Куда они делись?»
Однако Луисена нигде не было.
«Я никак не мог его пропустить; почему я его не вижу?»
Найти Моррисона тоже не удалось. Судя по всему, он исчез вместе с молодым лордом.
«Я потерял бдительность».
Он уже давно считал Моррисона подозрительным; более того, по какой-то причине тот ему сильно не нравился и даже вызывал отвращение. Карлтон всегда доверял своей интуиции. Будь все как обычно, он ни за что не утратил бы бдительности рядом с этим человеком. Он бы выяснил, кто он такой, и не оставил бы Луисена одного.
Однако на сей раз он не обратил внимания на интуицию и не прислушался к предупреждениям, о которых кричали его инстинкты. Он был самодоволен и благодушен ― совершенно на него не похоже.
«Почему я так поступил?»
Просто... в какой-то момент он перестал должным образом следить за происходящим вокруг. Отточенные годами чувства притупились; Луисен полностью завладел его вниманием. Наверняка были и другие тревожные признаки, но ни один из них его не насторожил. Он был слишком занят, ловя взгляд молодого лорда.
Все это время он провел с Луисеном ― смеялся, целовался, тайком выбирался ночью на палубу, чтобы снова целоваться там. Они не делали ничего особенного, но время пролетело в одно мгновение. Им совсем не было скучно друг с другом! Наемник словно парил в воздухе, шагал по облакам; он был в экстазе, как ребенок, впервые в жизни отведавший сладость конфет.
А теперь он пожинал плоды своей беспечности. Он не стал жертвой сложной интриги или какого-то незнакомого заклинания, но потерял Луисена так нелепо, бессмысленно, абсурдно. Его переполняло раскаяние, а разум, спокойствие которого бессильны были нарушить любые опасности и угрозы, опустел и затуманился. Все, о чем он мог думать, ― прощальный жест Луисена и его слова: «До встречи!».
― И-и-иагх! ― раздалось знакомое ржание, и Зефис галопом подскакал к своему хозяину.
«Верно. У меня по-прежнему есть ты, Зефис».
Карлтон вскочил на спину лошади. Зефис был с молодым лордом; для лошади он был удивительно умен, так что наверняка запомнил, куда Моррисон отвез Луисена.
― Вперед! ― Карлтон резко пришпорил скакуна. Он слышал вопли со всех сторон, но толпа ― огромное множество людей ― в порту совершенно его не волновала.
Нужно как можно скорее найти Луисена. Он должен вернуться к молодому лорду.
***
Первое, что осознал Луисен, придя в себя ― капюшон, закрывавший его лицо, исчез. Тело окутывал холодный воздух. Он слегка приоткрыл глаза, но в комнате было слишком темно, чтобы что-либо разглядеть.
«Вся моя одежда исчезла».
А его руки и ноги были привязаны к чему-то похожему на стул.
«Где я? Как долго я был без сознания?»
Внезапно он вспомнил холодное выражение лица Моррисона ― последнее, что видел, прежде чем потерять сознание, ― и его охватило скверное предчувствие.
― Если закончил пытаться понять, что произошло, живо открывай глаза.
Это был голос Моррисона.
«О боже. Он был прямо передо мной».
Луисен, стараясь ничем не показать удивления, послушался, однако спешить не стал. Длинные ресницы поднялись плавной дугой, открыв ясные голубые глаза. Луисен в упор посмотрел на Моррисона и бесцеремонно спросил:
― Что ты творишь? ― После того, как обнаружилось, что он не был паломником, молодой лорд отбросил вежливость. В конце концов, он никогда ею не страдал. ― Как ты узнал, что я фальшивый пилигрим? А может, ты знал об этом с самого начала?
Моррисон не ответил, и Луисен понял, что молчание было знаком согласия.
«Значит, он с самого начала знал, что я фальшивый пилигрим, и поэтому нас нанял?»
Луисен вспомнил, как они решили, что Моррисон за ними следит. Возможно, это вовсе не было недоразумением ― возможно, он в самом деле за ними следил. А те его слова о том, что Луисен с Карлтоном выглядели такими милыми и влюбленными, и он не посмел вмешаться... неужели все это было притворством, чтобы казаться неумелым и неуклюжим?!
Мысль о хитрости и изворотливости Моррисона заставила Луисена стиснуть зубы.
― Почему ты преследовал нас? Зачем удерживал рядом, притворяясь нашим клиентом?
На сей раз Моррисон ответил:
― Я увидел вас в церкви Миттила. Вас окружал ореол проклятия.
«Церковь! Все началось оттуда?!»
― Сначала я решил, что ты демонопоклонник. Но потом оказалось, что ты выдаешь себя за пилигрима, используя пропуск погибшего паломника. Я заподозрил неладное и предложил вам сопровождать меня в путешествии.
― Проклятие? Демонопоклонник? Понятия не имею, о чем ты. С моей стороны было неправильно притворяться пилигримом, но на то имелась веская причина.
― Все это время я наблюдал за тобой, и пришел к определенному заключению, ― не обращая внимания на слова молодого лорда, продолжал Моррисон. ― Как инквизитор, назначенный Церковью, я допрошу тебя по подозрению в том, что ты являешься последователем еретического культа.
― Ты в самом деле инквизитор? ― Луисен был очень удивлен. Хотя на протяжении жизни молодой лорд слышал много самых разных историй об инквизиторах, сам он столкнулся с одним из них впервые.
Инквизиторы полностью соответствовали своему имени: они были служителями церкви, отвечающими за допросы, выявление и наказание еретиков. Их личности и подробные отчеты о деятельности считались вопросом величайшей секретности; даже обычные священники в них не посвящались. Однако все знали, что они ненавидят еретиков и крайне жестоки к ним.
Неважно, какой статус имел тот, кто вызвал их подозрение: уверившись, что он является последователем культа, инквизиторы любой ценой схватят его. И они славились тем, что пытали своих пленников, и не останавливались, пока не добивались признания. Служа одной идее, они не смущались ни ложью, ни убийством.
Иначе говоря, они не остановятся ни перед чем и ничего не пожалеют, чтобы захватить и уничтожить того, кто вызвал их подозрение.
И теперь такой человек принял Луисена за еретика ― хуже и быть не может!
― Похоже, ты неправильно понял… ― попытался объяснить Луисен, но Моррисон не обратил на его слова никакого внимания. В его глазах снова вспыхнуло голубое пламя, и в тот же миг оно распространилось вокруг молодого лорда и окружило его, наполнив комнату светом.
Луисен захлебнулся вздохом, в его глазах отразился страх. На стенах висели причудливые орудия пыток ― прежде он никогда не видел таких и даже не слышал, что подобное бывает. Это заставило его подумать о всевозможных ужасных методах пыток; молодой лорд невольно вздрогнул и рванулся.
Лязг!
Железный стул под ним даже не шевельнулся. Пот дождем тек с молодого лорда, а его тело сотрясала дрожь.
― Хм.
Моррисон выпрямился и устремил на Луисена непроницаемый взгляд сверху вниз. Исходящее от него ощущение святости ошеломило молодого лорда. Положение было более чем серьезным, и Луисен почувствовал, что теряет надежду; голубое пламя замерцало, готовое поглотить его. Молодой лорд ощутил себя ничтожным и жалким.
― Просто ответь на вопросы, которые я задам, и мне не придется использовать это. А теперь говори правду. Огонь подтвердит истинность твоих слов.
Луисен чувствовал себя прибитым псом, поджавшим хвост от страха.
― Я... Ч-что… что ты хочешь услышать?..
― Скажи, что это такое, ― с этими словами Моррисон вытащил маленький нож. Луисен подобрал его в глубине пещеры сороконожки ― грубый нож, сделанный из кости. Луисен сунул его в карман плаща… когда Моррисон нашел его?
Тот продолжил:
― Он был при тебе. Это реликвия, используемая демонопоклонниками.
― Реликвия? Он как игрушечный! Неужели такая вещь может служить реликвией...
― Несмотря на его вид… Ты не поверишь, сколько жертвенных тел разрезал этот нож.
Жертвенных тел? Были ли женщины, которых держали в пещере сороконожек, предназначены в жертву? В сочетании с установленном под землей алтарем и огромной статуей козлиной головы это звучало довольно убедительно.
― Где и как ты достал этот нож? ― спросил Моррисон.
― Это… В Конфоссе была пещера сороконожек. Я подобрал его там... ― Чтобы доказать свою невиновность, Луисен рассказал все, что знал о странном происшествии, случившемся в деревне близ Конфосса.
― Алтарь, хм. Похоже на то, как действуют эти люди. ― Моррисон на мгновение задумался, а затем задал новый вопрос: ― Теперь о змеемонстре. Как ты узнал, что причиной всему эта тварь?
― Это!.. ―Луисен хотел было ответить немедленно, но заколебался. Если он скажет, что узнал ответ в будущем, поверит ли этот человек в такое? Все знали историю о святом, что просил Бога о милости и в результате вернулся в прошлое. Признайся молодой лорд, что с ним произошло то же, что и со святым, вряд ли инквизитор ― глубоко религиозный человек ― ему поверит.
«Если скажу правду, он наверняка решит, что я пытаюсь его обмануть, и разозлится еще больше…Что мне делать?»
http://bllate.org/book/13124/1162979
