Доктор У насторожено произнёс:
— Алло? Господин Чи, это я. У вас всё в порядке? Ваш голос только что прозвучал странно...
Через полчаса доктор У перезвонил, чтобы уточнить время консультации. Тактично избегая темы того, кто брал трубку, он спросил:
— Подтвердите, пожалуйста, вы сегодня придёте?
К тому моменту Чи Цин уже освободился от «стенки и Цзе Линя». Краснота на его ушах едва успела сойти.
Цзе Линь, войдя, не собирался уходить. Освободив Чи Цина, он заявил:
— Раз уж решили попробовать, я останусь позавтракать — это же не слишком?
Не дожидаясь ответа, он направился на кухню готовить.
Теперь он стоял в фартуке, нарезая только что приготовленные тосты.
Кошка, сытая и довольная, мурлыкнула Чи Цину, а затем оскалилась на незваного гостя:
— Мяу-мяу-мяу (Когда ты уже уйдёшь, противный?)
Цзе Линь бросил взгляд на пушистый комок и спросил:
— Малышка, ты меня ругаешь?
Он продолжал следить за разговором Чи Цина, сжимая в одной руке нож, как бы говоря: «Не вздумай сказать "да"».
За эти дни визитов Цзе Линя Чи Цин привык к такой оживлённой атмосфере. Поймав его «угрожающий» жест, он ответил доктору:
— Извините, не приду.
Доктор У протяжно выдохнул:
— О-о-о...
Годы практики не прошли даром. Хотя эти двое стали для него профессиональным вызовом, он вдруг спросил:
— Вы нашли ответ?
Этот закодированный диалог был непонятен Цзе Линю. Услышав отказ, он вернулся к готовке.
Но Чи Цин сразу уловил смысл.
Не так давно он сидел в том же кабинете, говоря о своих странных чувствах к Цзе Линю. Тогда доктор У сказал: «Ответ придётся искать вам самим».
Чи Цин: «...»
— Угу, — Чи Цин взглянул на кухню. — Кажется, нашёл.
Там продолжался межвидовой диалог.
Кошка настойчиво твердила:
— Мяу-мяу.
Цзе Линь безмятежно отвечал:
— У меня хорошее настроение, так что не обращаю внимания.
Кошка не отступала:
— Мяу!
Цзе Линь окинул её взглядом и заявил:
— По всем параметрам моё присутствие здесь более обоснованно, чем твоё. Хозяин этого дома — моя жена. А ты просто временный жилец.
Чи Цин: «...»
Чи Цин только что положил трубку, как услышал это «жена» — и это было куда хуже, чем «котёнок». Его обычно бесстрастное лицо дрогнуло.
«Надо было сразу ограничить его фантазию».
Кошка взбесился, её шерсть встала дыбом:
— Мяу!!!
Но её тонкий голосок не звучал угрожающе.
Цзе Линь самодовольно усмехнулся:
— Он тебя не любит. Его сердце принадлежит мне.
Кошка затряслась от гнева.
Цзе Линь улыбался, глаза сияли, но слова звучали жестоко:
— Не хотел говорить, но... он тебя хоть раз трогал?
Кошка была в бешенстве.
«Люди! Вы! Совсем! Охренели!»
Она всего лишь невинная кошечка!
За что такие муки?
Что, пара — это повод для гордости?!
И этот человек улыбается, но говорит гадости!
Чи Цин сидел на диване, слушая этот диалог, и чувствовал, как раскалывается голова.
Цзе Линь, живший один, неплохо готовил — не хуже Чи Цина. На завтрак были тосты с яйцом и ветчиной, два стакана тёплого молока и тарелка с орехами.
Чи Цин вымыл руки и отпил молока — температура идеальная:
— Эй.
Цзе Линь, с тостом в одной руке и телефоном в другой:
— Мм?
Чи Цин решил прояснить:
— Как ты меня назвал?
Цзе Линь недоумённо приподнял бровь:
— Когда?
Чи Цин сухо ответил:
— Только что. В разговоре с кошкой.
Эту несчастную кошку до сих пор никто не удостоил именем — только «эй» или «ты».
Цзе Линь вспомнил, выключил телефон и усмехнулся:
— Если хочешь, чтобы я повторил, можно без сложностей... жена.
Чи Цин: «...»
«Я задал вопрос не для того, чтобы ты это повторил».
Чи Цин объявил это слово запрещённым:
— Это тоже нельзя.
Цзе Линь знал, что тому просто неловко и непривычно, но нарочно спросил:
— А почему нельзя?
Чи Цин не знал, как объяснить, и пробормотал:
— Тебе понравится, если я назову тебя женой?
Он забыл одну вещь.
Цзе Линь не был нормальным человеком. Он был психом.
— Конечно!
Чи Цин: «...»
— Хотя мне бы больше хотелось услышать от тебя другое обращение с иероглифом «лао»*, — ухмыляясь, без тени смущения сказал Цзе Линь, — но если тебе нравится, можешь называть меня «женой» — я не возражаю.
П.п.: *«Другое обращение с иероглифом «лао»» — намёк на слово «老公» (lǎogōng, лаогун «муж»). Цзе Линь игриво намекает, что предпочёл бы это традиционное обращение, но открыт к экспериментам. «Жена» (老婆, lǎopó лаопо) — в китайском языке это ласковое обращение к супруге, но здесь Цзе Линь (мужчина) шутливо соглашается на «женскую» роль, подчёркивая свою раскованность.
Чи Цин едва не раздавил орех в руке.
Гибкость этого человека превзошла все его ожидания.
Он возлагал неоправданные надежды на психа, который готов был таранить другие машины.
Цзе Линь и правду не возражал.
Для него было важно иметь особое обращение, только для них двоих. А уж какое именно — можно решить позже.
— Может, прямо сейчас попробуешь? — предложил Цзе Линь.
Чи Цин сжал зубы:
— Позавтракаешь — и марш туда, откуда пришёл.
Цзе Линь рассмеялся, не выпуская тост из рук.
Хотя он часто улыбался, но с Чи Цином его смех был другим — более настоящим, без привычной двусмысленности и дистанции.
Чи Цин окаменел:
— Хватит есть. Убирайся сейчас же.
Цзе Линю и правда нужно было кое-что сделать — заехать в офис своей компании. Он подробно, до мельчайших деталей, разложил Чи Цину всё подряд: общее положение дел в фирме, цель своего визита сегодня, приблизительное время, которое он там проведёт, и даже когда планирует вернуться.
— Все мои секретари и водители — независимо от пола — старше сорока лет, — сказал Цзе Линь. —Ещё вопросы?
Чи Цин помотал головой:
— Нет.
«Уходи уже».
Но Цзе Линь стоял в дверях, болтал всякую ерунду и не собирался уходить.
Чи Цин смотрел на него.
«Когда он уйдёт?»
Прошло несколько секунд, и он подумал: может, Цзе Линь ждёт, что он тоже расскажет о своих планах?
Вспомнилась та самая любовная драма, где влюблённые вели себя так же.
Неуверенно Чи Цин произнёс:
— Я... буду дома. Рассказывать нечего.
Цзе Линь: «...»
— Я не об этом, — рассмеялся Цзе Линь. — Просто боюсь, что стоит мне уйти, как ты передумаешь.
Чи Цин был непредсказуем.
Привередливее кошки. Мог запросто сказать: «Давай всё-таки сходим к психологу».
Чи Цин не ожидал такого.
Наконец он ответил:
— Не передумаю, – и добавил: — Честно.
Но Цзе Линь всё ещё не уходил.
Чи Цин уже хотел спросить «что ещё», как тот протянул руку. Холодные после мытья посуды пальцы коснулись его шеи, вызвав дрожь.
Цзе Линь притянул его к себе:
— Дай обнять перед уходом.
Чи Цин медленно моргнул.
Перед глазами — пряди волос и кадык Цзе Линя. Его тепло проникало сквозь ткань, а запах заполнял лёгкие.
Если вчерашние слова, переданные через прикосновение, казались нереальными, если совместный завтрак тоже не убеждал, то эти объятия наконец дали Чи Цину почувствовать: всё по-настоящему.
— Сколько это «немного»?
— Минут пять.
Чи Цин: «...»
Через пять минут Чи Цин объявил:
— Время вышло.
Цзе Линь вздохнул:
— Недооценил. Можно ещё немного?
Чи Цин: «...»
— Мяу...
Кошка позади, казалось, не понимала, почему эти двое стоят так близко, и жалобно мяукнула.
Цзе Линь прямо посмотрел ей в глаза, затем вызывающе приподнял бровь, словно повторяя их спор: «Этот человек — мой. Мне можно трогать. А тебе — нет».
Хвост кошки, только что успокоившийся, снова взъерошился: «!..»
* * *
Цзе Линь редко появлялся в компании. Для сотрудников он был легендарным боссом — красивым, но почти невидимым. А ещё ходили слухи о его необычном хобби: большую часть времени он якобы помогал полиции в расследованиях.
Все в один голос говорили: «Неординарная личность».
В этот день, когда Цзе Линь вошёл в офис, администраторы зашептались:
— Такой красивый! Каждый раз теряю дар речи.
И наконец:
— ... Интересно, как выглядит наша «госпожа босса»?
Она говорила не тихо, но Цзе Линь, уже прошедший мимо, неожиданно вернулся:
— Доброе утро.
Администратор заискивающе посмотрела на него:
— Д-доброе...
Цзе Линь взглянул на её бейдж и улыбнулся:
— Он криво висит. Хотя на такой девушке, как вы, и так сойдёт, но лучше поправьте.
Администратор поспешно выровняла бейдж, дрожа от его улыбки:
— Хорошо, извините.
— Пустяки. Вы пьёте кофе? Я случайно купил лишний, — он протянул стаканчик. Затем «невзначай» ответил на её вопрос: — Ваша «госпожа» очень бледнокожий, страдает мизофобией и постоянно носит перчатки. У него тонкие пальцы, красивое лицо и... особенный характер.
Администратор: «?..»
Цзе Линю даже захотелось сразу назвать идентификационный номер Чи Цина.
— В следующий раз обсуждайте конкретнее.
* * *
Тем временем Чи Цин дома досматривал вчерашнюю драму. Но сосредоточиться не получалось — Цзе Линь, хоть и ушёл, продолжал бомбардировать его сообщениями.
Сначала Чи Цин отвечал парой слов.
Но сообщений становилось больше, и, в конце концов, он перестал реагировать, ясно дав понять — он не в настроении болтать.
[Пообедал?]
[Не голоден.]
[Что делаешь?]
[Дышу.]
Цзе Линь «...»
На экране начался новый эпизод. Герои шли на свидание в парк аттракционов, купили сладкую вату. Сюжет был скучным.
«Свидание...»
Чи Цин задумался.
«Разве в отношениях не положены свидания?»
Как будто читая его мысли, Цзе Линь прислал сообщение:
[Завтра свободен?]
http://bllate.org/book/13133/1164637
