Готовый перевод Old Injury / Старая рана [❤️] [Завершено✅]: Глава 53.1 - Си и Мо сочетаются

Сун Мо отказался уходить и настоял на том, чтобы остаться со мной спать после обеда.

К счастью, в палате стояла кровать VIP-размера шириной полтора метра. Вполне достаточно, чтобы спать с маленьким ребёнком.

Я исчез на несколько дней, и он не смог дождаться моего прямого эфира. Кроме того, у него не было моего номера телефона. Он был так встревожен, что в какой-то момент даже решил, что я не хочу его больше видеть.

— Я сказал дедушке, что хочу повидаться с тобой. Но ему потребовалось много-много времени, чтобы привезти меня сюда, — он лежал в моих объятиях и играл с моими пальцами, как маленький кокетливый котёнок.

Я мягко сказал:

— Извини, я был болен последние несколько дней и лежал в больнице, поэтому не мог вести прямые трансляции или позвонить тебе. Я так больше не буду.

На примере Сун Байлао я понял, что не должен давать своим детям ощущение «заброшенности». Сун Мо — всего лишь ребёнок. Он не может понять всех перипетий взрослого мира. Всё, что я могу сделать — это дать ему как можно больше чувства безопасности и позволить ему расти счастливым.

Что касается остального, может быть, в будущем он сам всё поймёт. А может быть... он вообще не вспомнит обо мне.

— Я тебя не виню, — он повернулся боком и серьёзно погладил меня по животу. — Потому что у папы тут маленькая сестричка. Маленькая сестричка важнее.

Я почесал кончик его носа:

— Ты тоже очень важен.

Он посмотрел на меня, слегка покачал головой и прошептал:

— Сестричка важнее. Когда она родится, я буду ещё защищать.

Едва Сун Мо закончил эту фразу, я нарисовал в своём воображении картину, которая показалась мне сказочно-прекрасной. Но почти в следующую секунду я понял, что эта картина может навсегда остаться только в моих мечтах.

Страх и печаль перед неминуемой смертью внезапно нахлынули на меня. Впервые у меня возникло чувство, похожее на «нежелание». У меня в горле словно застрял камень, отчего заболел нос и сдавило грудь.

Как сказал Лян Цюян, почему я? Я ещё не вырастил своих детей, так почему же я умираю?

Я положил свою руку на его маленькую ручку:

— Ну, Момо определенно станет... достойным братом.

Сун Мо прижался ко мне и постепенно заснул. Я натянул на него одеяло и нежно погладил его.

— Он тебе действительно нравится.

Я посмотрел на Сун Байлао, сидевшего неподалёку на диване. Пока я разговаривал с Сун Мо, он сидел тихо и не перебивал. Я даже почти забыл о его существовании.

После нескольких дней отдыха цвет его лица стал намного лучше, не таким жутким, как тогда, в Маншуе. Его одежда больше не выглядела мятой, а волосы были тщательно уложены. Хотя всё ещё сохранялись некоторые признаки усталости, он уже вновь походил на того наглого альфу, которого я знал.

Я взглянул на него и удивлённо произнёс:

— Он хороший мальчик. Как его можно не любить?

Услышав эти слова, он усмехнулся:

— Хороший мальчик… Я не был хорошим мальчиком с самого детства. Неудивительно, что я никому не нравлюсь.

Возникла небольшая пауза.

Он явно нёс какую-то чушь. Ему не нужно даже издавать ни звука. Достаточно просто одного взгляда, и я даже представить не могу, сколько людей готовы пасть к его ногам, моля о пощаде. И большинству из них он нравился именно как «плохой мальчик». У него никогда не было недостатка в людях, которым бы он нравился.

Я не собирался рассказывать ему о споре в саду внизу. В конце концов, слушать из-за угла — не самое правильное занятие. И не думаю, что он хотел бы быть вовлечён в споры своих родителей.

Судя по тому, что он без колебаний выбросил флешку, присланную ему Ся Цяо, он явно ненавидел эту грязную историю любви своего отца.

Видя, как сладко спит Сун Мо, мои веки тоже налились тяжестью.

Внезапно раздался тихий стук в дверь палаты, и через некоторое время в неё заглянул Лян Цюян.

Увидев, что Сун Мо спит, а Сун Байлао сидит в стороне, он потряс телефоном у двери и прошептал:

— Увидимся через несколько дней. Если что, сразу звони. Я мигом прибегу.

Я увидел, что его губы покраснели и распухли, а в уголке даже появилась маленькая ранка. Так что я мог себе представить, чем он занимался последние два часа или около того.

Настоящие альфы, можете ли вы контролировать силу своих поцелуев? Это ведь действительно больно, когда тебя кусают клыками!

— Будь осторожен по дороге, — я помахал ему на прощание.

Дверь снова закрылась, и в палате воцарилась тишина.

Внезапно раздался голос Сун Байлао:

— Он тебе тоже очень нравится.

Я автоматически оглянулся. Он продолжал сидеть в прежней позе, и его лицо ничего не выражало, как будто только что сказанные им слова были просто случайным замечанием, которое он сделал от скуки.

Думая о том, что раньше он не позволял мне общаться с Лян Цюяном, я понял, что он всегда вкладывал иной смысл в подобные фразы и запреты.

Лян Цюян — это тот человек, который в будущем станет его «двоюродным братом». Неужели ему нравится быть таким?

Я улёгся поудобнее, закрыл глаза, обнял Сун Мо и одними губами произнёс:

— Потому что он тоже хороший мальчик.

Сун Байлао долгое время ничего не говорил, а потом рассмеялся:

— ...Так вот в чём дело.

Несмотря на тишину в палате, эти пять слов были едва слышны. Если бы не острый слух, я бы их и не заметил.

Через два дня моё состояние стабилизировалось, и меня можно было выписывать из больницы.

Ло Мэнбай прописала мне несколько противовирусных препаратов, которые были лучше, чем ничего, и попросила меня не забывать принимать их, а в случае чего сразу звонить ей.

http://bllate.org/book/13149/1167188