Готовый перевод The Tang Family’s Seven Os / Семь омег из семьи Тан [❤️] [Завершено✅]: Глава 69.3

В комнате прямой трансляции было очень оживленно. Пока Тан Саньюань ненадолго поднялся наверх, Гу Ань начал вовсю командовать Цай Кэкэ, поручив ему достать напитки, добавить основу для супа и даже смешать соус для Гу Аня. Цай Кэкэ был слишком занят, чтобы бездельничать.

Тан Саньюаню хотелось рассмеяться при виде этой сцены, но он чувствовал, что открыто смеяться будет неприлично. Поэтому мог лишь сдерживаться, чтобы уголки рта предательски не поползли вверх, слишком явно указывая на его улыбку.

Когда Цай Кэкэ увидел спускающегося к ним Тан Саньюаня, он замер на месте, сразу же приняв жалостливый вид, его голос стал плаксивым и жалобным:

— Брат Саньюань, у меня так устали руки! Они так болят! Когда я закладывал ингредиенты в горшок, горячий бульон чуть не брызнул мне на лицо. Я так боюсь обжечься.

Гу Ань усадил Тан Саньюаня на стул рядом с собой, приподнял подбородок, глядя на Цай Кэкэ и негромко сказал:

— Брат сяо Сань, держись подальше от этого горячего горшка. Пусть Цай Кэкэ занимается этим. Ведь у тебя такая нежная кожа, в отличие от его грубой кожи и толстой плоти. Тебе будет больно, если на тебя нечаянно попадет горячий бульон.

«Грубая кожа и толстая плоть… — уголки рта Цай Кэкэ дернулись, когда он мысленно повторил эти слова за Гу Анем. — Это у тебя грубая кожа и толстая плоть! У всей вашей семьи грубая кожа и толстая плоть!»

Тан Саньюань послушно кивнул в знак согласия и вместе с Гу Анем отодвинул стул подальше от кипящего горшка. Вид обоих был испуганным.

Цай Кэкэ мысленно скрежетал зубами, грязно ругаясь про себя: «…Что за пара кобелей, сговорившихся друг с другом!»

Он не смог до конца сдержаться, одарив их свирепым взглядом.

Гу Ань помолчал несколько секунд и испуганно прислонился к плечу Тан Саньюаня, сказав:

— Брат сяо Сань, глянь, у него сейчас такие страшные глаза. Я подозреваю, что ему судорогой свело глаза.

Цай Кэкэ держался из последних сил: «…Это у тебя судороги в глазах!»

Тан Саньюань тут же притворился всерьез обеспокоенным. Он внимательно посмотрел на глаза Цай Кэкэ, спросив:

— Может нужно вызвать скорую помощь?

Цай Кэкэ медленно процедил:

— …Не нужно.

«Какая к черту скорая помощь? Разве улыбка на твоем лице может быть более явной, чем сейчас?»

Тан Саньюань кивнул, заставив уголки своего рта приподняться совсем чуть-чуть, и сказал:

— Это хорошо.

Цай Кэкэ опустил глаза, уставившись на поверхность стола, и быстро положил ингредиенты в кастрюлю, решив больше не смотреть на парочку бесстыжих кобелей, сидевших напротив него! «С глаз долой, из сердца вон!»

Однако Гу Ань не мог спокойно отпустить эту ситуацию, он с насмешкой напомнил:

— Не забудь добавить кусочки корня лотоса в порцию брата сяо Саня, а то я боюсь, что ты можешь упустить этот момент. Хотя ты ведь не такой, как я, ты всегда помнишь о предпочтениях брата сяо Саня.

«…»

Цай Кэкэ было нечего сказать, он просто хотел кого-нибудь ударить.

***

Гу Ань был занят тем, что гонял весь вечер Цай Кэкэ, а Цзи Мэй и Цзи Ли были заняты тем, что гоняли Юэ Лефэна, заставляя того мять их плечи и разминать их спины.

Юэ Лефэн был так голоден, что живот прилип к спине, издавая громкие звуки. Но он мог только смотреть, как все едят, сам он не получал ни кусочка, поэтому он был так удручен, что начал молить их о пощаде:

— Две сестры, вы же такие красивые и добрые. Вы самые добрые люди в этом мире, скорее дайте младшему брату откусить небольшой кусочек.

Цзи Мэй взъерошила его волосы и милостиво указала на жирную говядину, которая уже варилась в кастрюле, сказав:

— Братец сяо Ле, тогда старшая сестра будет милосердна и позволит тебе съесть кусочек жирной говядины.

— Есть! — выкрикнул Юэ Лефэн и тут же поспешил взять жирную говядину в рот. Затем он несколько раз преувеличенно громко чмокнул губами и с наслаждением вздохнул: — Очень вкусно, спасибо, старшая сестра! Если я смогу съесть еще один кусочек, братец сяо Ле станет еще счастливее!

Цзи Ли, сидевшая рядом с Цзи Мэй, не могла сдержать веселый смех. Она указала на горячий горшок перед собой, сказав:

— Тогда я позволю тебе съесть кусочек ветчины, хорошо?

— Хорошо! — Юэ Лефэн немедленно и с радостью протянул палочки к ветчине.

Цай Кэкэ бросил завистливый взгляд на этих троих. На самом деле он тоже был голоден, но ему было неловко просить пощады, как тому же Юэ Лефэну, поэтому он мог лишь держаться изо всех сил.

После того как Гу Ань наелся досыта, он отпустил его, с отвращением махнув рукой:

— Иди поешь. Ты мешаешь мне и брату сяо Саню отдыхать.

Цай Кэкэ в сердцах выругался: «Думаешь, я хочу смотреть, как вы, два кобеля, нагло демонстрируете свою любовь?»

Он сердито фыркнул, взял палочки в руку и тут же сел в сторонке, чтобы спокойно поесть. В душе он поклялся, что ни за что не проиграет в следующем соревновании! «Подождем, когда Гу Ань займет последнее место… Хмф!» — мысленно он придумал уже дюжину способов помучить Гу Аня!

День был долгим, все устали. Горячий горшок, исходящий паром, разжег их аппетит, и трапеза проходила необычайно оживленно.

После еды все удобно расположились на диване, время от времени довольно срыгивая и беззаботно болтая, проклиная недобросовестную команду программы.

Режиссер, наблюдая за ними у экрана монитора не находил слов: «Я же все вижу! Прямо сейчас!»

Гу Ань, сытый и довольный съеденным и выпитым, был в настроении снова наслаждаться оказанием услуг проигравшей стороны. Он окликнул Цай Кэкэ и приказал ему:

— Иди помой фрукты и принеси их сюда.

Цай Кэкэ не двинулся с места, невозмутимо ответив:

— Я должен прислуживать вам только на время ужина. Когда ужин закончится, мое наказание за проигрыш будет исполнено. Не пытайся снова командовать мной.

Гу Ань посмотрел на стол и бесстрастно заметил:

— Вообще-то я могу еще поесть. Эй, ты, снова поставь кастрюлю и положи туда все, что я скажу. Если чего-то будет не хватать, можешь сходить и докупить на улице.

Цай Кэкэ молча выслушав, обвиняя в душе другую сторону: «Какой же ты злой».

Он развернулся и молча отправился на кухню мыть фрукты, сердито звеня посудой, пока мыл фрукты под краном.

Юэ Лефэн сидел на диване и радостно кричал ему вслед:

— Брат Цай, вернись и стань фанатом брата Аня. Смотри, брат Ань меня даже не гоняет, это особое положение для его фаната!

Цай Кэкэ шепотком послал несколько проклятий этой компании, сказав:

— Ни за что! В этой жизни никогда! Даже не думай об этом! Гу Ань — очень плохой человек. Только такой дурак, как ты, будет фанатеть от него!

Юэ Лефэн даже не успел обрадоваться, как заговорила Цзи Мэй:

— Братец сяо Ле, пойди и выжми мне овощной сок, который сегодня будет пить эта великая императрица.

Юэ Лефэну было лень двигаться, он жалостливо посмотрел на Цзи Мэй, взмолившись:

— Сестра Мэймэй, просто пощади своего милого, нежного младшего брата, а?

Цзи Мэй взяла влажную салфетку, медленно вытерла пальцы, фыркнула, посмотрела на него и сказала:

— Если не хочешь работать, перелезь через стену и славь меня. У моих фанатов тоже имеются преимущества.

Юэ Лефэн бросил на нее полный отвращения взгляд и, не говоря больше ни слова, отправился на кухню выжимать овощной сок.

Цзи Мэй на мгновение остолбенела от его поступка, начиная закипать: фанаты усердно следуют за своими кумирами, а фанаты Гу Аня раздражают ее не меньше, чем сам Гу Ань!

Гу Ань поднял голову и бросил на нее незаинтересованный взгляд. Но от этого взгляда Цзи Мэй тут же испугалась, не смея больше ничего просить.

http://bllate.org/book/13164/1170045