Чжао Мянь произнес глубоким голосом:
— Ты всегда знал о романе между Гу Жучжаном и Вань Хуамэном.
Тон Чжао Мяня был настолько уверенным, что Вэй Чжэньфэну не пришлось притворяться. Он с готовностью признался:
— Да.
Чжао Мянь выглядел недовольным:
— Ты так долго притворялся передо мной, а.
Он вспомнил тот вечер, когда они с Вэй Чжэньфэном вместе посетили Сюйюань. Он думал, что держал все в секрете от Вэй Чжэньфэна, но не ожидал, что тот знал все с самого начала.
Чжао Мянь не мог не спросить:
— Если это так, то почему ты пошел со мной, чтобы проверить список подарков в Сюйюань?
Вэй Чжэньфэн объяснил:
— Ты меня неправильно понял. Я лишь знал, что у них необычные отношения, но не знал, насколько они необычны и что в них необычного. Но, когда я увидел твое неестественное выражение лица и услышал, как ты рассказываешь ту историю об убийстве родственников, чтобы устроить похоронную церемонию для встречи с любимым, я почти сразу догадался. Вань Хуамэн... должно быть, ужасно влюблен в Гу Жучжана, — молодой человек рассмеялся с игривым выражением лица, как будто смотрел хорошее представление, — он не только постоянно воссоздает тот самый свадебный банкет, когда они с Гу Жучжаном впервые встретились, но и наложил на себя проклятие. Разве это не потрясающе? Хотя Вань Хуамэн — сумасшедший, у него есть слабое место, и его слабое место — Гу Жучжан, великий тайфу.
Чжао Мянь молча сжал руки, спрятанные в парчовых рукавах. С каждым словом Вэй Чжэньфэна его сила росла.
Какой великий маленький принц Бэйюаня! Он так тщательно скрывал это. Аж в дрожь бросает от злости!
К счастью, не только у Вэй Чжэньфэна есть козырь, у него тоже есть свой козырь.
Чжао Мянь подавил раздражение в сердце и спокойно сказал:
— Отдай Гу Жучжана, и я дам тебе противоядие.
Вэй Чжэньфэн спокойно ответил:
— Не говоря уже о том, что Гу Жучжан может не быть в моих руках, даже если он и есть, я не могу отдать его тебе. Это мое государство разрушило Западную Ся. Все, что принадлежало Западной Ся, будь то красоты или реликвии, теперь принадлежит Бэйюаню. Ни одна другая страна не может претендовать на это.
— Тогда почему мы все еще теряем здесь время? — холодно ответил Чжао Мянь. — Тогда нам не о чем говорить. Я советую его величеству поскорее найти противоядие от мужского и женского гу, чтобы вы не смогли взывать к небу и земле, когда яд вырвется на свободу через три месяца.
Сказав это, Чжао Мянь отвернулся и пошел прочь.
— Не волнуйся, думаю, мы оба можем сделать шаг назад, — Вэй Чжэньфэн придержал его, — Хотя я не могу отдать его тебе, я могу дать тебе его важный знак.
Чжао Мянь недоверчиво спросил:
— Что за знак?
— Возможно, он сможет заставить Вань Хуамэна говорить, а возможно, сможет выманить оставшихся членов элитного подразделения Императорского города Западной Ся. Насколько он будет полезен, зависит от ваших способностей, ваше высочество, — Вэй Чжэньфэн говорил улыбаясь. — Я хочу использовать его, чтобы обменять на противоядие от мужского и женского яда. Что скажешь?
Чжао Мянь погрузился в глубокую задумчивость.
Как только вопрос с мужским и женским гу будет решен, он и Вэй Чжэньфэн смогут отправиться на поиски реликвий Западной Ся, а Вэй Чжэньфэну придется разбираться с остатками элитного подразделения Императорского города. Очевидно, что решить эту проблему было нелегко, иначе Вэй Чжэньфэн не искал бы их тщетно два года.
Реликвии Западной Ся — это накопленная за сотни лет собственность императорской семьи и сановников Западной Ся. Это огромное количество ценностей, сравнимое с казной небольшой страны. Помимо северного и южного государства, Дунлин, должно быть, долгое время наблюдал за происходящим в темноте. Как Вэй Чжэньфэн мог быть настолько любезен, чтобы дать ему важные подсказки для поиска реликвий? Если упомянутый им «знак» действительно мог привести к людям из элитного подразделения, почему бы Вэй Чжэньфэну не воспользоваться им самому?
Но в то же время Чжао Мянь ясно понимал, что среди трех государств наибольшая вероятность найти реликвии Западной Ся была у Бэйюаня. Бэйюань был тем государством, которое стало свидетелем падения Западной Ся, а информация, которой ведали в башне Фусюэ, намного превосходила информацию, собранную в двух других государствах вместе взятую. Только используя разведданные данные Бэйюаня, Наньцзин мог рассчитывать на победу. Даже если он не сможет заполучить реликвии Западной Ся в одиночку, он все равно мог получить свою долю.
Вэй Чжэньфэн терпеливо подождал некоторое время и аккуратно спросил:
— Ты обдумал?
— Откуда мне знать, что то, что ты мне дашь, будет полезно?
Вэй Чжэньфэн улыбнулся:
— Вы должны быть уверены в своих талантах, ваше высочество.
— Как бы я ни был уверен в себе, я не смогу помешать принцу делать плохие вещи за моей спиной, — Чжао Мянь на пару секунд задумался, а потом продолжил: — Я согласен на эту сделку, но у меня есть одно условие.
— Ваше высочество, пожалуйста, говорите. Я весь внимание.
Чжао Мянь четко проговорил:
— Прежде чем сокровища Западной Ся найдутся, я хочу сопровождать принца на всем пути.
Только так он сможет быть в курсе всех действий Бэйюаня, не позволит Вэй Чжэньфэну устраивать беспорядки на его заднем дворе и обеспечит Наньцзину возвращение не с пустыми руками в борьбе за реликвии.
Вэй Чжэньфэн долго смотрел на Чжао Мяня, а затем улыбнулся:
— Конечно, яд еще не выведен из тел принца и вашего высочества. Следующие пятнадцатое ноября, пятнадцатое декабря и Фестиваль фонарей пятнадцатого числа первого лунного месяца мы должны провести вместе, верно?
Фестиваль фонарей? Это один из самых важных праздников в Наньцзине. Невозможность воссоединиться с отцом и чэнсяном и так давит, а тут еще и придется спать с Вэй Чжэньфэном.
Какой грех!
Вэй Чжэньфэн поднял кувшин с вином в сторону Чжао Мяня:
— Договорились?
Взвесив все «за» и «против», Чжао Мянь поднял кувшин с вином в руке и осторожно коснулся им кувшина Вэй Чжэньфэна:
— Договорились.
В этот момент у И Цяня, наблюдавшего за всем происходящим у подножия башни, сжалось сердце.
Посмотрите на этих двух людей. Они не только болтают наедине, наслаждаясь снегом вдали от остальных, но и трогают друг друга. Каков позор.
Забудьте о том, что маленький принц не должен позволять красоте отвлекать его от работы. Его глаза практически выскочили их глазниц за эту ночь, когда он глядел на принца Наньцзина. Он даже выбирал для него рыбные кости!
И Цянь хотел было в гневе уйти, но, сделав два шага, не удержался и оглянулся.
Он увидел двух молодых людей, которые стояли друг напротив друга, пили вместе под луной и вели очень веселую беседу.
Это лучшая пора юности. Фигуры подсвечивались светом луны, изо рта вырывался пар, а одежды колыхались от легкого ветерка.
Кто бы мог подумать, что то, о чем они говорили, на самом деле было важнейшими вопросами, касающимися экономики страны и жизнеобеспечения людей.
http://bllate.org/book/13185/1174421
