То, что происходило под столом, вдруг выплыло наружу, и атмосфера сразу стала неловкой.
Чжу Яньиню пришлось мужественно заявить:
— Дядя Чжан, отведи людей отдыхать. Я хочу остаться и послушать.
Раз уж молодой господин настаивал, управляющий Чжан, конечно, не стал спорить. Но в глубине души ему было грустно.
«Раньше в Цзяннани господин считал меня своим доверенным лицом! Все эти романы о мире цзянху, которые нельзя было показывать господину и старшему молодому господину, мы покупали вместе. Даже ту взорвавшуюся печь для эликсиров я сам обмазывал жёлтой глиной... Почему же, оказавшись в мире цзянху, всё изменилось?»
Он молча вздохнул.
За столом Цзян Шэнлинь и Лань Янь молча ели, думая: «Уже и под столом пинаются? Как быстро всё развивается...»
Чжу Яньинь ел бамбуковые побеги. Хотя он старался жевать осторожно, в комнате было так тихо, что хруст всё равно был слышен — сочный и аппетитный.
Ли Суй тоже взял себе побегов.
Затем Чжу Яньинь принялся за холодные ростки бобов — тоже хрустящие и нежные.
Ли Суй снова последовал его примеру.
А уж жареная трёхсторонняя белая рыба и вовсе была беспроигрышным вариантом — хрустящая снаружи и нежная внутри.
Наконец, Чжу Яньинь положил себе заварного крема.
Цзян Шэнлинь и Лань Янь смотрели, как Ли Суй забирает последнюю пиалу.
Ладно, предыдущие блюда хотя бы звучали аппетитно, когда он их ел. Но заварной крем-то бесшумный! Почему ты и его скопировал?
Закончив, Чжу Яньинь вытер рот салфеткой, аккуратно сложил её испачканной стороной внутрь и положил на место, после чего велел подать чай.
Цзян Шэнлинь и Лань Янь синхронно посмотрели на Ли Суя: «Будешь повторять?»
Мастер дворца Ли бесстрастно вытер рот и швырнул салфетку Цзян Шэнлиню — с такой силой, будто это был кулачный удар.
Цзян Шэнлинь мысленно выругался.
Чжу Яньинь улыбнулся:
— Сегодняшний чай — «Красный клён», со сладким послевкусием, к тому же отлично снимает чувство тяжести.
Ли Суй поставил чашку:
— Слишком горький.
— «Красный клён» оставляет сладкое послевкусие, — повторил Чжу Яньинь и поднёс чашку к губам. — Сначала горький, потом сладкий.
Цзян Шэнлинь хлопнул Ли Суя по плечу:
— Слышал? Сначала горький, потом сладкий — доброе предзнаменование.
Ли Суй опустил взгляд и выпил ещё чашку.
Сладость была едва уловимой, но она действительно была — лёгкая и долгоиграющая, она задерживалась на губах и языке.
Заметив, что у Ли Суя, кажется, улучшилось настроение, Чжу Яньинь спросил:
— Сегодняшний ночной визит в деревню Шанжу связан с расследованием убийств?
Цзян Шэнлинь округлил глаза: «Он даже рассказал ему о ночной вылазке?»
Лань Янь встрепенулась: «Какая вылазка? Куда? Что?»
Ли Суй посмотрел на него:
— Хочешь пойти?
Чжу Яньинь обрадовался:
— Я правда могу?
Ли Суй холодно отрезал:
— Нет.
Чжу Яньинь сразу сник:
— Тогда зачем спрашивать?
Ли Суй усмехнулся, как непослушный ребёнок, который дразнит других яркой бабочкой, а когда те тянутся к ней — отпускает её на волю, заставляя других детей плакать, сам смеётся.
Разница лишь в том, что шалуна отшлёпал бы отец, а мастера дворца Ли — нет, так что он мог позволить себе ещё больше.
Чай допили, и ужин подошёл к концу. Когда управляющий Чжан вошёл, чтобы убирать со стола, он увидел Чжу Яньиня, сидящего в одиночестве и явно расстроенного.
— Молодой господин, что-то не так?
— Мне скучно сидеть здесь. Хочу сходить в «Рощу Радости», чтобы проведать Минчуаня.
Управляющий Чжан подумал: «Какое ещё «сидеть»? Ты же то и дело убегаешь! Даже с господином Ли в лес ездил — это разве наше дело?»
Но вслух он лишь весело согласился:
— Хорошо, подождите немного, я распоряжусь насчёт повозки.
«Роща Радости» звучало как притон разбойников, но на самом деле это был обычный постоялый двор в паре шагов от «Южной горы».
Когда роскошная повозка семьи Чжу остановилась у входа, ученики знаменитой секты Врат меча поспешили навстречу:
— Второй молодой господин Чжу, наш молодой предводитель простудился, у него жар, он уже спит.
— Пусть отдыхает, не буду его беспокоить. Я просто попью чай на втором этаже — на улице слишком холодно.
Чжу Яньинь даже слегка кашлянул для правдоподобности. Ученикам ничего не оставалось, как проводить знатного гостя в комнату.
Он подошёл к окну — вид был отличный: прямо напротив темнела крыша «Южной горы».
Управляющий Чжан догадался:
— Молодой господин, вы пришли не к молодому господину Чжао?
Чжу Яньинь сохранял невозмутимость: «Если сделать вид, что не слышишь, никто ничего не докажет».
Управляющий Чжан вздохнул: «Мир цзянху губит людей».
Ли Суй тоже заметил, как Чжу Яньинь вошёл в «Рощу Радости» и зажёг свет на втором этаже.
Его не раздражало такое явное любопытство. Напротив, когда Чжу Яньинь появился у окна, Ли Суй сорвал розовый цветок и отправил его через улицу с помощью ци.
Цветок опустился на белоснежные одежды.
Возможно, это было самое нежное применение ци в жизни Ли Суя.
Чжу Яньинь поднял цветок и удивлённо посмотрел через улицу, но трёхэтажное здание напротив было погружено в темноту — ни души, ни движения.
Только второй цветок, принесённый ветром, на этот раз упал на воротник, источая лёгкий аромат.
Третий, четвёртый...
http://bllate.org/book/13193/1176379
s1lv_f0x_ (читатель/культиватор основы ци)
25 июня 2026 в 00:11
0
