Мужчину в роскошных одеждах звали Чжу Синьсинь*. Когда Чжу Яньинь только очнулся после потери памяти, тот как раз находился недалеко от города Плакучих ив и потому не раз навещал своего несчастного двоюродного брата, став свидетелем исторического момента взрыва алхимической печи — говорят, он так перепугался, что потом три дня подряд мучился кошмарами.
П.п.: Синьсинь (欣欣) — дословно «радостный», «цветущий»; удвоение слога усиливает значение.
Услышав его имя, люди из мира цзянху подумали про себя: «Неужели в резиденции семьи Чжу тоже бывает такая безыскусная простота? Разве не следовало придумать что-то более изысканное и глубокомысленное, чтобы большинство вообще ничего не поняло?»
Однако после представления двоюродного брата Чжу Яньинь между делом упомянул, что у него есть ещё и кузина по имени Чжу Фэйфэй*. Их имена вместе составляли строку:
«Вот дух явился, величав в убранстве дивном,
Благоуханье зал наполнило густое.
Пять звуков, споря, льются в стройном хоре —
И господин, ликуя, здравие вкушает!**».
П.п.: *Фэйфэй (菲菲) — «ароматная», «изящная»; удвоение передаёт утончённость. **Эти строки из «Девяти песен» (九歌) Цюй Юаня описывают ритуальное явление божества. Перевод академика Н.И. Конрада.
Присутствующие: «...»
Ладно, ладно.
Чжу Синьсинь изначально гостил у друга в Вечном городе, но, услышав, что Чжу Яньинь якобы присоединился к отряду Альянса мира цзянху и скоро будет в этих краях, специально разыскал его, чтобы проверить, в порядке ли его рассудок.
Чжу Яньинь ответил:
— Почти в порядке.
Чжу Синьсинь взглянул на толпу диковатых... то есть благородных заклинателей вокруг него, затем на вороного коня под его двоюродным братом и скептически подумал: «Да неужели? Не похоже».
Чжу Яньинь спрыгнул с седла:
— Когда старший брат вернётся в Цзяннань?
— В ближайшие дни, — ответил Чжу Синьсинь и поддержал его. — А ты? Поедешь со мной? На севере скоро начнётся зима, а в Снежном городе будет ещё холоднее. К чему тебе ввязываться в дела Альянса?
— Это не я хочу в Снежный город, а доктор Цзян, — Чжу Яньинь с невозмутимым видом перевёл стрелки. — Я бы с радостью поехал с братом, но увы, никак.
Цзян Шэнлинь подъехал верхом и раздражённо бросил:
— Не поеду я в Снежный город! Поеду с вами в Цзяннань!
Чжу Яньинь: «?»
Мать Чжу Синьсинь много лет страдала от ревматизма, и он повидал немало лекарей и целителей. В основном их можно было разделить на два типа: либо седобородые старцы, похожие на бессмертных, либо мудрые и энергичные мужчины средних лет. К такому молодому, с чистым лицом, светлокожему и явно относящемуся к миру цзянху доктору, как Цзян Шэнлинь, он испытывал некоторое недоверие. Особенно когда тот говорил так, будто проглотил бочку с порохом. В душе у него невольно зародилась пессимистичная мысль: «Похоже, мой двоюродный брат и вправду безнадёжен».
Цзян Шэнлинь, только что взбешённый поведением Ли Суя, — пациент не слушался, язвил, да к тому же его нельзя было принудить силой — чем больше думал, тем сильнее ощущал тяжесть в груди. Поэтому он грубо спросил:
— Когда мы наконец отправимся в Цзяннань и станем землевладельцами?
Чжу Синьсинь слегка наклонил голову и сквозь зубы процедил:
— Братец, ты уверен, что он действительно чудо-доктор?
Он не договорил вслух: а не мошенник ли он? По его мнению, доктор Цзян очень напоминал тех, кто продаёт на улицах города Плакучих ив «волшебные пилюли» — такой же громогласный, и мечты у него похожие: накопить денег за три года, а потом — в родные края, землю покупать.
Чжу Яньинь решительно кивнул:
— Угу.
Тогда ладно. Хотя Чжу Синьсиня по-прежнему коробило от крикливости этого «божественного доктора цзянху», но раз тот действительно мог лечить, то взять его с собой в Цзяннань не составляло проблемы. Он тихо отдал распоряжение слугам, и вскоре подкатила высокая белоснежная повозка. Занавес откинули:
— Доктор Цзян, прошу!
Цзян Шэнлинь тут же спешился и собрался залезть внутрь.
Чжу Яньинь твёрдо встал перед повозкой: нет, ты не хочешь в Цзяннань.
— Сяо Инь! — тихо отчитал непослушного брата Чжу Синьсинь. — Как ты можешь преграждать дорогу доктору? Быстро пригласи его отдохнуть в повозку! А где дядя Чжан? Пусть соберёт твои вещи... Э-э, господин, вам что-то нужно?
Откуда ты взялся? И почему едешь на коне моего брата?
Ли Суй восседал на Нефритовом льве. Этого коня когда-то выбрал сам Чжу Яньхуэй — небольшого роста, он идеально подходил элегантному и утончённому второму молодому господину семьи Чжу. Но под мрачным владыкой тёмных сил конь смотрелся слишком уж… изящно, особенно когда тот хмурился, словно готовый одним ударом размозжить голову невинной лошади.
Чжу Яньинь поспешил объяснить:
— Это мой двоюродный брат. Двоюродный брат, это мой друг из мира цзянху, господин Ли Суй, владыка дворца Одинокого пика.
Чжу Синьсинь вообще не интересовался делами мира цзянху, но правила приличия соблюдал. Раз двоюродный брат представил этого человека, значит, они в хороших отношениях. Он сложил руки в приветствии и завёл беседу:
— Дворец Одинокого пика — величественное название. На какой же неприступной вершине он расположен?
Ли Суй холодно ответил:
— В Золотом городе. Под землёй.
Чжу Синьсинь слегка дёрнулся, но быстро взял себя в руки и вежливо улыбнулся:
— Замечательно.
Как же некультурно, просто фу.
Цзян Шэнлинь по-прежнему сидел в повозке, всем видом показывая, что готов отправиться в Цзяннань и зажить праздной жизнью землевладельца вот прямо сейчас, он ни за что не собирался выходить. Тогда Чжу Яньинь предложил:
— Двоюродный брат, а подаришь мне эту повозку?
— Конечно, — сразу согласился Чжу Синьсинь. — Но мы же вместе поедем в Цзяннань, так какая разница, кому она достанется?
— Кто сказал, что я поеду в Цзяннань? — Чжу Яньинь одной рукой ухватился за поводья Нефритового льва, другой — за поводья Брыкающегося вороного, словно пытаясь создать себе защитный барьер из двух лошадей. — Я не вернусь. Я еду в Снежный город.
— Зачем тебе в Снежный город? — всплеснул руками Чжу Синьсинь. — Если хочешь посмотреть на снег, в следующий раз Лань Шэн свозит тебя в Нинчэн. Там настоящая снежная буря, белизна покрывает всё вокруг. Как говорится:
Выси гор заслонили дневное светило,
Дольний мир погружён в ливни и тьму.
Снежные зёрна в пустоте без границ,
Тучи, клубясь, свод небесный гнетут...*
Эй, младший брат, ты куда?
П.п.: *Строки из поэмы «Призывание души» (招魂) Цюй Юаня (эпоха Чу, IV–III вв. до н.э.), перевод А.Е. Глускина.
Ли Суй подхватил Чжу Яньиня, усадил на вороного коня, сам устроился сзади, дёрнул повод — и они умчались прочь.
http://bllate.org/book/13193/1176388
