Готовый перевод The Plough / Плуг (Большая Медведица): Глава 57

Глава 57

— Чэнь Вэньдун хочет убить тебя. — Лин Шу прочитал это предложение вслух и поднял голову. — Убить кого? Меня? Или тебя?

— Газету я купил сегодня утром на улице, — сказал Юэ Динтан.

Не дожидаясь расспросов Лин Шу, он сам описал процесс покупки газеты.

— Сегодня я вышел рано, дома не завтракал. По дороге купил утреннюю газету, а потом пошёл к ларьку, чтобы поесть соевого молока с жареными палочками из теста. Газету положил на стол. За ним сидел ещё один человек, он ушёл раньше меня. Когда я доел, то просто забрал газету с собой.

Подложить записку в общественном месте — проще простого. Это мог быть и разносчик газет, и хозяин ларька со сладостями, и сосед по столу, и даже случайный прохожий. Найти этого человека совершенно невозможно.

— Скорее всего, убить хотят меня, — сказал Лин Шу.

Юэ Динтан приподнял бровь, выражая немой вопрос.

— Несколько дней назад Чэнь Вэньдун приходил к Цзян Хэ, хотел нанять его, чтобы убить меня, — пояснил Лин Шу.

— Это Цзян Хэ тебе сказал? — спросил Юэ Динтан. — Вы с ним даже не были знакомы. С чего бы ему тебе это рассказывать?

Лин Шу моргнул.

Юэ Динтан всё понял.

— Ты и вправду влип в историю.

Лин Шу: ...

Он чувствовал себя несправедливо обвиненным. От Хэ Юань до Цзян Хэ — всё это само пришло к нему. Как можно говорить, что это он искал неприятностей?

Лин Шу изначально не хотел упоминать о том, что Цзян Хэ преследовал Лу Тунцан, но теперь ему пришлось выложить всё начистоту.

Как и следовало ожидать, чем больше Юэ Динтан слушал, тем выше поднимались его брови, пока в конце концов они не сошлись на переносице в глубокую складку. Взгляд, которым он смотрел на Лин Шу, был точь-в-точь как у него на студента-разгильдяя с безнадёжно провальной курсовой. На лице его прямо-таки читалось: «Горбатого могила исправит».

— Я думал, что после истории с Шэнь Шици ты хотя бы поумнел и перестал совать нос не в своё дело.

Лин Шу принялся оправдываться:

— Но благодаря Цзян Хэ многие вещи теперь сходятся и обретают смысл. Всё не совсем впустую.

Если хорошенько подумать, то следить за Цзян Хэ в ту ночь и безрассудно бросаться ему на помощь было и впрямь опрометчиво.

Но дело Хэ Юань с самого начала было запутанным и туманным, куда сложнее, чем случай в усадьбе Юань. Лин Шу и Юэ Динтан до сих пор не могли понять, кто же такая Хэ Юань на самом деле — хорошая или плохая, белая или чёрная, и какую роль она во всём этом играет.

Цзян Хэ был одной из зацепок. И он действительно поделился с Лин Шу немалым количеством сведений.

Если взвесить всё, выходило довольно выгодно.

Юэ Динтан холодно произнёс:

— И эти крохи информации стоили того, чтобы рисковать жизнью? По-твоему, это равноценный обмен?

Лин Шу с ухмылкой ответил:

— Так ведь у меня есть ты, начальник Юэ. Цзян Хэ уж точно проявит к тебе уважение.

— А если бы в ту ночь ты не смог вовремя вырваться и сбежать, ты подумал о последствиях?

— Подумал.

Юэ Динтан приподнял бровь, ожидая раскаяния.

— О сестре и остальных... Учитывая нашу старую дружбу, ты бы, конечно, о них позаботился. Самое обидное — это не успеть ещё разок поесть стряпни сестрицы Чуньсяо. Ну и ещё — на новой должности я даже первую зарплату не получил, а уже героически погибаю. Это всё равно что отстоять огромную очередь за билетами, а когда подойдёшь к окошку, тебе скажут: «Всё, обед».

Сожалеть-то он сожалел, да только не о том.

Юэ Динтан холодно усмехнулся и уже хотел было съязвить, как вдруг его взгляд замер.

— Ты ранен?

— Да нет же.

— Тогда возьми со стола эту настольную лампу.

Лин Шу протянул руку.

— Правой рукой, — ледяным тоном приказал Юэ Динтан.

Лин Шу слегка опешил:

— Я же говорил тебе, у меня повреждена правая рука, я не могу поднимать тяжести.

— Эта лампа не тяжёлая, одной руки более чем достаточно. Я даже видел, как ты кирпич поднимал.

Лин Шу ничего не оставалось, как потянуться за лампой правой рукой. Он согнул руку, напрягая мышцы, и движение вышло скованным, рука даже слегка дрожала.

— Достаточно. — Юэ Динтан выхватил у него лампу и поставил на место. — Снимай пиджак.

— Начальник Юэ, это уж как-то чересчур, — заметил Лин Шу.

Юэ Динтан слегка прищурился:

— Сам снимешь или мне помочь?

Его взгляд был острым, как нож, способным, казалось, прорезать одежду и увидеть скрытую под ней правду.

Похоже, отвертеться не удастся.

Лин Шу тихо вздохнул и снял пиджак. А Юэ Динтан сам, без лишних церемоний, закатал его рукав.

От предплечья до локтя взгляду предстал огромный, пугающий сине-багровый кровоподтёк.

Хотя Юэ Динтан и был морально готов, его веко непроизвольно дёрнулось.

— Пуля не попала, всё самое важное цело, только рука немного пострадала снаружи.

Лин Шу и сам не понимал, откуда у Юэ Динтана такой острый глаз. Даже Цзян Хэ не заметил этой травмы, а Юэ Динтан — заметил.

— Твоя правая рука и так уже наполовину искалечена, — сказал Юэ Динтан. — Хочешь, чтобы она совсем отказала? Если она тебе не нужна, я просто прикажу её отрубить, чтобы ты не мучил её каждый раз понапрасну.

Лин Шу виновато улыбнулся:

— В этот раз я пошёл на банкет без оружия, поэтому и был в таком невыгодном положении. В следующий раз обязательно буду осторожнее!

— Как ты её повредил? — холодно спросил Юэ Динтан.

— В тот момент Цзян Хэ был без сознания и не мог помочь. Противников было трое. Один уже был ранен, я его уложил. Двое других неотступно гнались за мной. Одного я застрелил, а второй сцепился со мной насмерть. Я потерял бдительность, и он ударил меня ногой по предплечью.

— Ты уверен, что они не видели твоего лица?

Лин Шу потёр нос.

— Наверное, нет.

Юэ Динтан не унимался, продолжая наседать:

— Ты знаешь, чем занимался Цзян Хэ последние два дня? Лу Тунцан взял третью наложницу, и Цзян Хэ помогает ему устроить пышное торжество. Лу Тунцан хочет отпраздновать с размахом, и Цзян Хэ пригласил знаменитостей из пекинской оперы и кинозвёзд вроде Хэ Юань. Думаешь, раз ты спас Цзян Хэ жизнь, он будет тебе благодарен? Такие ядовитые змеи, как он, безжалостны и своекорыстны. Если он и вправду захочет доказать Лу Тунцану свою преданность, то первым делом принесёт тебя в жертву!

— Ты во всём прав. Впредь я не буду с ним связываться. Давай сначала разберёмся с текущим делом! — Лин Шу, как обычно, попытался умаслить его, словно строптивого осла, и поспешил сменить тему. — Как думаешь, кто предупредил меня, что Чэнь Вэньдун хочет меня убить?

Юэ Динтан помолчал.

— Хэ Юань.

— Тогда почему она не сказала это прямо в лицо?

— Не могла.

Ей мешало чьё-то присутствие, и это был косвенный крик о помощи? Или же вор кричит: «Держи вора!», и всё это — лишь дымовая завеса?

Лин Шу вздохнул:

— Семь поворотов, восемь изгибов, интрига внутри интриги. Я уже начинаю жалеть, что связался с ней.

Юэ Динтан с насмешкой ответил:

— А я-то думал, ты об этом пожалел ещё в тот момент, когда перешёл дорогу Шэнь Шици.

Лин Шу горько усмехнулся:

— Тогда я думал, что спасаю красавицу, как герой. Не ожидал, что красавица окажется змеёй!

Юэ Динтан ничего не ответил. Он встал, подошёл к шкафу и достал бутылку с лекарственной настойкой.

Лин Шу уже собирался надеть пиджак. Увидев это, он поспешно сказал:

— Я уже мазал мазью. Выглядит страшно, но на самом деле внутри ничего не повреждено.

Юэ Динтан посмотрел на него.

Прошло три секунды.

Лин Шу сдался.

Он снова обречённо снял одежду, закатал рукав и с видом мученика, идущего на казнь, протянул руку, отдавая себя на растерзание.

Руки Юэ Динтана были тёплыми, но сила, с которой он надавливал на кожу, была отнюдь не из приятных.

Лин Шу, сдерживая желание взвыть в голос, превращал крики боли в тихое шипение.

— Если тебе и вправду не нужна эта рука, отдай её мне. Впредь без моего разрешения ты не смеешь её мучить.

Он услышал слова Юэ Динтана.

http://bllate.org/book/13208/1319624