Глава 59. Чем красивее, тем обманчивее
Караван на юго-западном маршруте Юньнань-Тибет представлял собой объединение конных погонщиков. Как и у других традиционных промыслов старого уклада, здесь действовали чрезвычайно строгие порядки и табу. В Южном Юньнане разбойники были люты, зверья в горах водилось в избытке. Небольшой караван обычно насчитывал несколько десятков человек, а большие собирали свыше тысячи вьючных животных и больше тысячи людей и, случись вооружённая стычка, могли в открытом бою тягаться с крупной деревней.
Упомянутый системой «Караван клана Цунь» явно относился к последним.
С той стороны подходили настороже, так что у всех поначалу вспотели ладони.
Когда Вэй Э вышел из леса, Цзе Юаньчжэнь, Чэнь Чэн и остальные разом напряглись, боясь, что этот предок с его вечным дурным нравом при первом же несогласии пустит в ход полномасштабное «убеждение кулаками».
Однако без всякого предупреждения прозвучало второе уведомление. Вэй Э только появился, не произнёс ни слова, а благосклонность каравана мгновенно ушла из минуса в плюс и даже прибавила ещё десять.
Как только всплыло уведомление их фракции, вся группа игроков разом онемела.
[Вэй Э: 10 (караван может протянуть вам руку помощи)]
[Прочие игроки: Поскольку вы — спутники игрока «Вэй Э», вас пока не будут атаковать напрямую. Пожалуйста, постарайтесь повысить благосклонность каравана~]
Что сделал Вэй Э, чтобы поднять благосклонность? Просто показался.
Похоже, решили: раз вышедший красавец, значит, это не разбойники.
Что за поверхностный мир, а?!
Раз красивый, значит, разбойником быть не может? Они вообще в курсе, что все остальные вместе взятые не такие жестокие в драке, как этот самый красавчик?
Интерфейс игрока в приложении «Фольклор» делился на две части. В личном окне показывались только собственные данные: скрытые побочные задания, активированные игроком, сведения о снаряжении и все изменения статусов. Лишь когда выполнялось некое задание или достигалось определённое достижение, об этом торжественно объявляли в стриме.
Другое окно было публичным окном задания.
Если игроков сводили в один стрим и временно назначали на одну сторону, связанная с заданием информация появлялась в общем окне.
Данные общего окна синхронизировались в правом верхнем углу стрима.
Когда игроки задания слышали системный сигнал, стрим так же видел, как меняется благосклонность к фракции игроков со стороны квестового персонажа.
В стриме мгновенно потянулась сплошные «????».
Вот это караван! На вид все с густыми бровями и большими глазами, а живёте по принципу «красота — это справедливость»!
Сам Вэй Э тоже на миг замер от внезапной перемены. В прежних заданиях Безграничного пространства не бывало такого, чтобы один показ лица автоматически поднимал благосклонность у квестовых персонажей. Впрочем, то, что другая сторона хоть немного ослабила враждебность, было на руку. Сейчас наивысшая благосклонность была у Вэй Э, поэтому Цзе Юаньчжэнь, который уже собирался подойти и переговорить, чуть отступил и незаметно пропустил его вперёд.
Во главном муле сидел мужчина из Юньнаня лет сорока с лишним, ближе к пятидесяти.
Смуглый, грубоватый, волосы перевиты множеством цветных косичек.
Определить его народность было трудно. На нём короткий красно-бурый наряд, гамаши аккуратно подогнаны; на поясе странный бронзовый жетон со зверем мрачного, сизо-зелёного оттенка, а на боку косо висела длинная сабля в коровьих ножнах. От сабли тянуло кровью, и стоило Вэй Э лишь скользнуть по ней взглядом, как нож Хуса в его слоте снаряжения едва заметно дрогнул, словно между клинками одного уровня пробежало узнавание.
Позади этого мужчины шёл ещё один великолепный мул. На его спине ехал парень в одежде с застёжкой спереди и верхней накидкой. Вероятно, сын старшего караванщика. Убедившись, что из леса вышли не воображаемые шайки разбойников и конных грабителей, а десяток молодых мяо лет двадцати-тридцати, караван заметно сбавил настороженность.
Во главе шёл Вэй Э, сереброволосый, стройный, наполовину в крови, слишком красивый молодой человек. Общая враждебность и настороженность каравана ощутимо ослабли.
Поскольку перед ними были деревенские ребята, по обычаям их статуса не хватало, чтобы глава каравана лично задавал вопросы.
Тогда парень на головном муле подъехал вперёд и, вместо отца, спросил:
— Из какой вы деревни?.. Что вы делаете в излучине хребта Ба?
Как только прозвучал этот громкий вопрос, стрим, едва успев выдохнуть, тут же снова затаил дыхание.
Игроки вообще не знали, из какой они деревни.
В «удостоверении», выданном четырёхзвёздочным заданием «Горный владыка Южного Юньнаня», значилась лишь одна строка: игроки — «человеческие жертвы». Но ведь они только что вышли из леса, одеты как деревенские мяо. Если не смогут ответить, из какой именно «деревни», не навлекут ли они на себя мгновенные подозрения квестовых персонажей?
Если снова посмотреть на описание «Каравана клана Цунь», они работают и легально и нелегально, ведут дела с вождями и с поселениями мяо.
История о том, что вождь ловит «человеческие жертвы» для подношения Горному владыке, для каравана, издавна ходящего по Древнему чайно-конному пути, наверняка давно известна.
То, что они насторожатся, мелочь. А вот если поймут, что перед ними беглые «человеческие жертвы», и тут же сообщат об этом вождю, — это уже серьёзно. Дальше останется только два исхода: снова схлестнуться прямо на месте или караван сольёт сведения вождю, и как раз когда начнётся основной квест по побегу из пятнадцати мэн, местоположения игроков окажутся раскрыты вождю и всем подвластным ему силам.
Какой бы из исходов ни случился, для игроков, уже раненых и тащивших на себе других, это не сулило ничего хорошего.
За четырёхзвёздочным заданием следили не только обычные зрители: старейшины из разных мест реального мира, к примеру, из особняка Тяньши на горе Лунху и с базы Лунмэнь, тоже наблюдали за его ходом.
Стоило караванному заговорить, все опытные игроки только и ахнули «о, нет»!
Те, кто ходят морем и ездят конями, относятся к старому укладу. У них паньдао, проверка паролями, происходит в одно мгновение. Чуть замешкаешься с ответом и собеседник уже чует неладное.
Между тем, чтобы караван клана Цунь сумел подняться в крае Южного Юньнаня, без дел с местными вождями не обойтись. Ради горстки чужаков вроде них они точно не станут ссориться с здешними властителями.
Цзе Юаньчжэнь и остальные тоже были не дураки, и стоило громкому вопросу парня прозвучать, как в их окнах снаряжение уже перешло в режим готовности. Если бы Вэй Э запнулся с ответом, они немедленно двинулись бы вперёд, первыми прикрыли бы его и отошли вместе. Однако, прежде чем нервы успели натянуться, Вэй Э уже ответил:
— Из деревни впереди по реке.
Они пришли от алтаря «человеческих жертв» у большой реки в горной долине.
Какие именно пятнадцать составляют «пятнадцать мэн», Вэй Э тоже не знал. Зато наблюдательность у него была отменная, а три года в Безграничном пространстве закалили её почти до врождённого чутья.
Алтарь «человеческих жертв» стоял в горной долине. По обеим сторонам высились караульные башни для стрелков, и на каждой было не меньше двадцати-тридцати человек.
Когда поджигал караульные башни, Вэй Э скользнул по ним взглядом: многочисленные отметины говорили, что это не временное военное сооружение, а долговременное. А раз башни стоят надолго, значит, провиант, оружие и стрелы подвозят из ближайшей деревни.
Ниже по течению от места обряда начинались глухие горы, которые, как видел Вэй Э, были пропитаны густой, жирной мерзостью. Там всё дышало жутью, и как бы ни совершали пятнадцать мэн и деревни мяо жертвоприношения Горному владыке, жить там по-обычному невозможно. Выходит, деревня мяо могла быть только выше по реке. Да и для местных, говоря о своей деревне, привычно просто назвать «какая гора».
То, что Вэй Э сказал просто «деревня впереди по реке», а не назвал её, звучало куда естественнее для местного мяо.
Со стороны это воспринималось как привычная случайная уклончивость в ответе.
Этого вполне хватало, чтобы успокоить караван. Но Вэй Э хотел не просто отделаться такой отговоркой.
Они собирались бежать из Южного Юньнаня, и главная проблема сейчас была в том, что у них нет ни коней, ни карты. А у «Каравана клана Цунь», ходящего по Древнему чайно-конному пути, имелось и то и другое. Сами явились к порогу, прямо в руки Вэй Э.
Мелькнула мысль: вот отчего у другой стороны выросла благосклонность.
Сразу после ответа «из деревни впереди по реке» Вэй Э слегка опустил голову и глухо закашлял.
Обычно он был холоден и остёр, но сейчас намеренно сдержал привычную жёсткость черт. С первого взгляда лицо казалось почти мертвенно бледным, болезненно хрупким. По шее, белой как снег, тянулась резкая тёмно-алая полоска крови. Тёмно-синяя, почти чёрная одежда мяо тоже была запятнана кровью, и весь молодой человек стоял болезненный и одинокий, невольно вызывая жалость.
Он кашлянул, и на губах проступила кровь, алыми пятнами, словно цветки сливы.
В их группе Цзе Юаньчжэнь был рассудителен и скромен, умел видеть общую картину, Тан Цинь отличалась ловкостью и быстротой. У Чэнь Чэна и остальных характеры были каждый со своим уклоном, но играть на публику они не умели. Лишь у Сун Юэмэй было квестовое наследие «Магические трюки». В старину «фокусниками» называли людей из «общества», странствовавших с песнями и представлениями, театральные артисты славились умением играть и мгновенно подстраиваться.
А каков по натуре был Вэй Э?
В трёхзвёздочном задании «Обряд возжигания благовоний в южной части провинции Фуцзянь» он, тяжело раненый, убивал и прорывался через испытания, и при этом ни разу не дрогнул в лице. Людям из отряда обороны казалось, что даже умирая, он не ощутит ни капли страха.
А теперь он вдруг демонстрирует такую болезненную слабость после ранения, что скажи, будто за этим не стоит расчёт, в это не поверит даже чёрт.
В этот момент, едва Вэй Э болезненно откашлялся кровью, Сун Юэмэй уже кинулась вперёд и подхватила его под руку.
— А-гэ, а-гэ, ты ведь ранен, сейчас не говори, — проговорила она тревожно.
Едва прозвучали её два высоких «а-гэ», нарочито юным голоском, Чэнь Чэн, знавший её нрав, чуть не умер на месте.
К счастью, хоть Тан Цинь и не умела играть, по-женски она сразу поняла, что Сун Юэмэй собирается подыграть Вэй Э. Она на шаг опередила остальных и встала перед Чэнь Чэном, который вероятнее всего мог всё испортить.
Поддерживая Вэй Э, Сун Юэмэй обернулась к каравану, глаза у неё заблестели слезами.
— Братья из каравана клана Цунь, мы, братья да сёстры, гурьбой вышли из деревни, да по злой случайности попали под оползень. А-гэ уже ранен. Не примете ли нас с собой, несколько человек? Мы не просим даром: как только доберёмся до деревни, заплатим серебром.
Когда Сун Юэмэй подхватила его под руку, его лицо вмиг стало бесстрастным и он закашлялся ещё сильнее.
Стрим уже окончательно онемел.
Никто бы не подумал, что обычно беспощадный Вэй Э и на такое способен.
Но Вэй Э и вправду выглядел слишком хорошо. Обычно его черты были холодны и суровы, к нему и подойти страшновато, и подсознательно оставалось впечатление несокрушимости, ледяной жёсткости. Сейчас же, вдруг став хрупким, он выглядел как тонкая ледяная корочка, весь прозрачный и ломкий. Даже понимая, что это нарочно, люди всё равно внутренне вздрагивали.
[У-у-у-у, Босс Вэй, не кашляй больше, у меня сердце сейчас разорвётся, у-у-у!]
[Какая ещё болезненная Си Ши*! Ей и до одного волоска моего Босса Вэя не дотянуться.]
(* Си Ши (西施) — одна из сетырёх красавиц Древнего Китая. В китайском есть устойчивый оборот 病西施 «болезненная Си Ши» — о хрупкой, бледной, «болезненно» красивой девушке.)
[Дерьмовый квест, ни капли сочувствия. Что это за мусорные четыре звезды?! С самого начала ни полвздоха перевести не дают!]
Сердца у стрима дрогнули, народ разрыдался в один момент.
Люди и правда судят по лицам: даже знающий правду стрим всё равно дал себя обмануть и дрогнул.
Остальное паньдао* Вэй Э просто заглушил кашлем.
(* Проверочный опрос с паролями или короткая перекличка «вопрос и ответ», где кодовые слова понимают только свои, а малейшая заминка или ошибка сразу настораживает.)
Игроки услышали предельно ясное уведомление:
[Благосклонность члена каравана «Цунь И» к игроку «Вэй Э» +30, текущая благосклонность: 40.]
и увидели, как парень на крупном муле из каравана клана Цунь обернулся и переговорил с отцом на головном муле.
[Дин—дон! Поздравляем игрока «Вэй Э» с активацией второй части основного задания: «Восхождение».]
Цзе Юаньчжэнь: «……»
Сун Юэмэй: «……»
Остальные: «……»
Хотя они и понимали, что это может сработать, никто не ожидал, что настолько.
Вы что, правда не слышали: чем красивее мужчина, тем легче он обманывает людей?!
http://bllate.org/book/13286/1180377
