Готовый перевод Survivor ship Bias / Ошибка выжившего: Глава 147. Ужин Бога

Глава 147. Ужин Бога

Значит, дело в чипе.

Ань Уцзю всегда чувствовал: если бы Алтарь мог использовать только эти заражённые протезы, ему бы никогда не удалось затащить туда столько людей. Но он не учёл один момент — чип гражданина.

Когда он вспоминал, как мать когда-то вырезала чипы у него и у сестры, то думал, что она просто хотела отрезать путь тем, кто их ищет, чтобы они могли сбежать. Но теперь казалось, что она тогда предусмотрела гораздо больше.

— Вот уж по-настоящему злобный ход, — пробормотала Чжун Ижоу, цокая языком. — Да, есть люди и без гражданских чипов, но им почти невозможно выжить. Ради денег они, возможно, сами полезут в Алтарь. А те, у кого чип есть, но они не участвуют в виртуальных играх Алтаря, будут заражены в нужный момент. Ловушка грандиозная.

Ян Эрцы, продолжая вести, кивнула:

— Раньше не хотелось в это верить, но чем больше я копалась, тем больше сталкивалась с необъяснимыми явлениями. Кроме упоминания об этом, в письме содержатся ещё две важные вещи. Первая касается «богов». У многих учёных, погибших при странных обстоятельствах, дома находили неведомые символы. Мой отец всё фиксировал. Чтобы понять, что это за письмена, он исследовал все зафиксированные знаки и даже встречался с филологами. Один специалист по древним письменностям сказал ему, что эти символы почти полностью совпадают с письменами некой древней цивилизации, недолго процветавшей до нашей эры, но впоследствии исчезнувшей. Можно сказать, у них был общий источник, а те древние знаки были упрощённой версией.

Чжун Ижоу удивлённо приподняла брови:

— То есть… эти «боги» уже бывали на Земле? Может, они сейчас живут где-то на более развитой планете?

Ань Уцзю продолжил:

— Я думаю, они вообще не из того измерения, что и мы. Для них не существует границ пространства и времени. Мы, хоть и живём в разных эпохах и мирах, соединены как наложение всех состояний квантовой суперпозиции. Так называемые боги — скорее отстранённые наблюдатели. А люди для них всего лишь частицы, на которые смотрят. Время, что для нас течёт линейно и в одну сторону, для них не имеет смысла и может быть изменено как угодно.

Слова Ань Уцзю заставили Чжун Ижоу поёжиться. Она никогда не думала, что кто-то может так смотреть на них, как на зрелище.

— Неужели им действительно интересно просто смотреть, как муравьи переезжают? — с тоской спросила она.

— Можно сказать, им нравится сначала помочь муравьям переехать, а потом — раздавить их, — ответила Ян Эрцы. — Архитектура и культура той цивилизации были невероятно развиты, намного опережали своё время. Но всё длилось всего девяносто девять лет. И когда она исчезла, исчезла подчистую. Даже земля, на которой они жили, ушла под воду.

Чем больше Чжун Ижоу об этом думала, тем страшнее становилось.

Девяносто девять лет — столько просуществовала та древняя цивилизация. Ань Уцзю опустил глаза на окровавленную цифру 99, отпечатавшуюся на его руке.

Предпочтения у них действительно удивительно стабильны.

— Мне кажется, наша эпоха очень похожа на ту, — произнёс он тихо, почти шёпотом, будто говорил сам с собой. — Они выращивают общество, развивают цивилизацию, а потом уничтожают её. Разве мы сейчас не на той самой стадии — стадии уничтожения?

— Но зачем так сложно, в чём смысл? — Чжун Ижоу не могла понять.

— Может, для них это просто обед, — ответил Ань Уцзю, вспоминая слова, сказанные Расселом в предыдущем цикле. — То, что они хотят съесть, — это коллективное безумие человечества.

Съесть.

Ань Уцзю не мог не вспомнить фреску «Тайная вечеря» в бункере первого инстанса.

То была не оригинальная идея картины. Там не было ни предательства, ни верности. Возможно, это была всего лишь злая насмешка, сатирическое пророчество бездушного бога.

Он великодушно сообщил им: эта затянувшаяся, безумная смерть всего лишь финал их цивилизации. А для него — просто ужин.

За окном улицы были усыпаны телами людей и загрязнителей. Вонь пробивалась сквозь щели в оконных уплотнителях, разъедая ноздри. Внутри машины воздух становился всё тяжелее от запаха смерти и от слов, будто смертный приговор уже был озвучен.

Ян Эрцы вцепилась в руль и продолжила:

— На самом деле, не стоит так уж отчаиваться. Просто потому, что письменности похожи, мой отец с несколькими специалистами смог расшифровать кое-что о богах.

Ань Уцзю приподнял брови:

— Да? Даже немного уже неплохо.

— Правда, мы не знаем, насколько это правда, — спокойно сказала Ян Эрцы. — Но есть три основных момента. Первый — боги находятся в долгом сне. Похоже, когда-то они потеряли часть сил в битве и теперь нуждаются в жертвах, чтобы пробудиться. Это совпадает с тем, что ты говорил: им нужно питаться хаосом и безумием. Второе и третье не до конца расшифрованы. Один фрагмент звучит как «сердце одного истока», а другой — «имя нельзя называть напрямую».

Выслушав это, Чжун Ижоу горько усмехнулась:

— Прямо как в фильмах, где перед финальной битвой тебе дают пару туманных подсказок.

Сердце…

Ань Уцзю вспомнил религию в сценарии с Кровавой луной. Там сердце действительно считалось самым важным органом — «сосудом души».

А имя…

Ань Уцзю внезапно понял, что до сих пор не знает настоящего имени Шэнь Ти — того, которое по праву принадлежит ему. Похоже, и сам Шэнь Ти уже забыл его.

— В западных легендах слабостью многих демонов является их имя, — вспомнила Чжун Ижоу, опираясь на прочитанные романы. — Поэтому они неохотно называют его другим. Это способ защитить себя. Но почему?

Бензин подходил к концу. Ян Эрцы заметила на карте заправку поблизости, свернула в сторону и пояснила:

— Это, вероятно, как с программой. Пока переменная не имеет имени, с ней ничего нельзя сделать. Любая ошибка в написании и всё ломается. В наш век информации имя позволяет найти человека. Информации, содержащейся в одном имени, может быть достаточно, чтобы убить.

Чжун Ижоу кивнула:

— Ты права.

В прошлых двух временных линиях Ань Уцзю ни разу не встретился с Ян Эрцы из этой реальности. Сейчас всё было иначе, он получил доступ к письму Ян Цэ. Было очевидно, что эта информация стала итогом многих лет его кропотливого труда. И, возможно, она ещё сыграет решающую роль.

Тот человек в маске хотел убить Ян Эрцы, чтобы остановить поток данных — его цель была понятна.

Но Ань Уцзю считал, что всё не так просто.

Пока они ехали, его не покидало чувство тревоги, как будто они приближались к какому-то шумному месту. Шум становился всё громче и чётче.

Но Ян Эрцы продолжала ехать вперёд.

Впереди находилась заправка. Если бы не отметка на карте, невозможно было бы понять, что это вообще когда-то было местом для заправки.

Всё пространство было захвачено загрязнителями, их было не меньше тридцати. Щупальца обвивали колонны у входа, присоски облепили стёкла. Загрязнители с искривлёнными конечностями цеплялись за потолок, многие из них рвали добычу и пожирали остатки. Вся земля была залита кровью. Несколько существ напоминали двухголовых лягушек, покрытых голубыми глазами.

— Может, уедем? — Чжун Ижоу почувствовала тошноту, схватила пистолет и понизила голос.

Прежде чем Ян Эрцы или Ань Уцзю успели ответить, все загрязнители одновременно подняли головы и, медленно поворачиваясь, уставились прямо на них троих.

Чжун Ижоу инстинктивно подняла оружие, но не выстрелила. Она боялась привлечь ещё больше тварей.

— Бежим или дерёмся?

— Нет, — Ань Уцзю покачал головой и сказал Ян Эрцы: — Уходим. Их слишком много. Нас только трое — или погибнем, или получим тяжёлые ранения.

Инстинкт уже подсказал ему: шансов у них нет.

Ян Эрцы всё понимала, ведь Ань Уцзю уже был тяжело ранен. Если бы они начали бой, он бы обязательно кинулся в гущу сражения, став основной силой.

Но…

— Ижоу, открывай огонь. Старайся убить как можно больше, — Ян Эрцы уже разворачивала машину, готовясь сдать назад, и отдала короткий приказ: — Быстро.

Ань Уцзю только тогда понял, что осторожность — её обычная тактика. Но сейчас она действовала необычно решительно, даже агрессивно.

— У Ижоу больше нет времени?

— Да, — Ян Эрцы мельком глянула в зеркало заднего вида. Система машины раз за разом выдавала предупреждения, но теперь выбора не было.

Загрязнители приближались быстрее, чем они рассчитывали. Патронов в пистолете Ань Уцзю было немного, он потянулся за оружием, лежавшим возле Ян Эрцы. Но в тот миг, как он опустил голову, перед глазами резко потемнело. С громким грохотом что-то рухнуло на лобовое стекло, один из загрязнителей вцепился в машину и распахнул кровавую пасть!

Чжун Ижоу выпустила в него несколько пуль, но кожа у твари оказалась чересчур плотной и урон был ничтожен. Ань Уцзю перезарядил оружие и выстрелил в слабое место — прямо в глаз над пастью.

Тварь взвизгнула, пронзительно и жалобно. Ян Эрцы в этот момент резко сменила движение с заднего хода на вперёд и столкнула чудовище с лобового стекла.

Но победа была недолгой. Загрязнители всё прибывали, карабкались сверху, прогибая крышу машины. Чжун Ижоу изо всех сил старалась отстреливаться, но с каждой секундой её здоровье и рассудок таяли.

Ань Уцзю вскинул руку и своим ножом Чжуюйцин отрубил щупальце, пролезшее в трещину стекла. И тут же заметил, как одна из тварей подбирается к Чжун Ижоу сзади.

— Ижоу, справа!

Она резко обернулась и выстрелила, попав прямо в голову. Но расстояние было слишком маленьким и слизь, вырвавшаяся из пробитой раны, брызнула ей прямо в правый глаз.

Боль пришла не сразу. Мгновение спустя в глазу вспыхнуло ощущение, будто тысячи игл пронизывают ткани, а затем жгучее, копающее чувство, словно в глаз внедрилось нечто живое, как червь.

Ань Уцзю увидел, как она внезапно схватилась за лицо, зажимая правый глаз, и по её искажённому голосу понял, что случилось. Он стал лихорадочно осматриваться в поисках воды и нашёл лишь полбутылки.

— Ижоу, убери руку, я промою…

Когда она убрала ладонь, он оцепенел.

Правый глаз был полностью проеден всего за несколько секунд.

Ань Уцзю не знал, что делать. Загрязнители уже колотили по хрупким, потрескавшимся стёклам за её спиной. Он только успел схватить её пистолет, чтобы отбиваться — сейчас главное было удержать машину.

— Глаз… — Чжун Ижоу будто онемела от боли. Левый глаз всё ещё лил слёзы, слепо реагируя на повреждение, из-за чего зрение затуманивалось всё сильнее.

Но она и без того уже представляла, что происходит.

Ян Эрцы тоже всё видела и внутри у неё всё сжалось.

— Ижоу, мы уже почти выбрались.

Она просто хотела подарить Чжун Ижоу немного времени. Хоть чуть-чуть. Хоть не умереть из-за нехватки времени. Но и подумать не могла, что всё закончится так.

Хотя даже если бы они не поехали на заправку, топливо всё равно бы скоро кончилось.

Глаз потеряла Чжун Ижоу, но боль почему-то сильнее чувствовала Ян Эрцы.

И сказать ничего не могла. Всё казалось бессмысленным.

— Ижоу…

Чжун Ижоу подняла голову:

— Я знаю.

Она вытерла слёзы с левого глаза, потянулась под сиденье, нашарила там ещё один пистолет, достала и прицелилась в тварей перед лобовым стеклом.

— С одним глазом целиться даже проще.

Загрязнители надвигались со всех сторон, с яростью обрушиваясь на машину, будто хотели перевернуть её. Она уже пошатывалась, скрипела, жалобно трещала под ударами.

Ань Уцзю от резких движений почувствовал, как снова расходятся швы, и по руке заструилась кровь. Но он был их единственной боевой силой сейчас, и, несмотря на боль, продолжал держать оружие.

Он знал, что так продолжаться не может. Боезапас не бесконечен и их просто задавят числом.

Надо выбираться. Пока ещё может сражаться, он может драться ножом.

Но эта почти самоубийственная идея была пресечена.

Вспыхнул луч света, привлекая внимание некоторых загрязнителей, и сверху донёсся громкий рёв двигателя.

Это был летательный аппарат.

Любопытство было естественным инстинктом этих загрязнителей, но оно дорого им обошлось. В следующую секунду раздалась яростная стрельба, застав их врасплох.

Что странно, стрельба полностью обошла машину стороной.

Ань Уцзю, по-прежнему насторожённый, сжимал пистолет и прижался к оконному стеклу, стараясь разглядеть, кто прибыл.

Сквозь разбитое стекло он посмотрел на кабину пилота и увидел знакомое лицо.

Это был Мацубара Мори, погибший инстансе.

А двое, державшие оружие на борту аппарата, были Тоудоу Сакура, которая тоже погибла в том инстансе, и Чжоу Ицзюэ, враг и союзник одновременно.

Чжоу Ицзюэ тоже его увидел и нарочно громко рассмеялся.

— Спаситель, настал день, когда и тебя придётся спасти, да?

http://bllate.org/book/13290/1181366