Глава 11
Талант и способности Чэн Юаня были очевидны для всех, но наставник по музыке вовсе не горел желанием продвигать этого студента.
У него был один огромный недостаток: панический страх сцены.
Наедине с однокурсниками Чэн Юань спокойно играл произведения высшего уровня, по мастерству он входил в число лучших, поэтому наставник не раз давал ему шанс выступить. Однако по натуре он был застенчив. Стоило выйти на сцену, как он начинал фальшивить, раз за разом промахиваясь мимо нужных нот. Даже на выпускном концерте, который обязан был дать каждый выпускник, его номер вышел до обидного блеклым и самым обычным.
Неудивительно, что наставник не проявлял к Чэн Юаню особого интереса.
Для любого преподавателя уж лучше закрыть глаза и вовсе не смотреть на безупречный кусок чистого нефрита, который так и не может засиять.
Тем более что Чэн Юань не любил показываться на людях, а семья у него была очень обеспеченная. Не случись всей истории с Ян Байхуа, он, пожалуй, так и прятался бы за кулисами и всю жизнь счастливо играл музыку.
Будь на его месте настоящий Чэн Юань, стоило бы ему лишь услышать слово «прослушивание», он наверняка так бы разволновался, что не смог бы ночью уснуть.
А Чи Сяочи спокойно приготовил себе овощной салат и лишь потом позвонил Чэн Цзяню, сообщив, что ему назначили прослушивание.
061 спросил его:
[Вы не волнуетесь?]
— У меня кожа достаточно толстая, — ответил Чи Сяочи. — И вообще, я же раньше работал моделью. Ты это знаешь, не так ли?
[Да.]
— В этой профессии нужно уметь подстраиваться под любые обстоятельства. В семнадцать лет я попал на один показ мод. Основная тема была мех. Я выходил третьим по счёту, и тут откуда ни возьмись на площадку прорвались какие-то защитники животных. Начали устраивать акцию протеста, запрыгнули на подиум, развернули плакаты и баннеры, заслонили моделей, выкрикивали лозунги, потрясали своими транспарантами. Полный хаос. Всё это случилось как раз, когда я был на сцене. Я сделал всего пару шагов, и тут вся эта толпа уже ринулась вперёд.
[И что было дальше?]
— Вообще-то я мог просто развернуться и уйти за кулисы. Но если бы я так сделал, весь темп у тех, кто шёл за мной, сбился бы, и показ провалился бы, — Чи Сяочи проткнул вилкой помидорку черри. — У этих людей есть свои убеждения и взгляды, это нормально. Но я уже получил деньги от организаторов, так что обязан был помочь им довести показ до конца. В этом и заключается профессиональная этика.
После этого он тут же перескочил к завтрашнему прослушиванию:
— По сравнению с тем случаем, такая мелочь вообще ерунда, ничего сложного.
061 подумал, что звучит это по-настоящему великолепно.
Дочитав книгу Чи Сяочи, он собирался найти 023 и спросить, не сохранилась ли где-нибудь видеозапись того показа.
В тот вечер 061 читал Чи Сяочи учебник по географии Китая.
061 ещё не успел дочитать до конца названия городов и рек, а Чи Сяочи уже заснул.
061 улыбнулся.
В табеле успеваемости Чи Сяочи политика стояла на втором месте, а география на первом с конца.
Теперь было наглядно доказано, что такая расстановка вполне логична: перечень географических названий усыпил Чи Сяочи на десять минут быстрее, чем чтение «Сознание определяет материю».
Пусть спал он и неглубоко, ему этого хватило.
Проснувшись, он чувствовал в себе такой прилив сил, что хоть сейчас иди помогать Чэн Юаню открывать концерт.
К половине восьмого Чи Сяочи уже принял душ, оделся и спустился вниз.
Чэн Цзянь приехал за младшим братом, чтобы отвезти того на прослушивание. Он стоял, прислонившись к машине, и едва увидел Чэн Юаня в выцветшей джинсовой куртке, из-под которой были видны голые руки и чистая тонкая шея, у него тут же дёрнулась бровь.
Не давая Чэн Цзяню как следует себя рассмотреть, Чи Сяочи потёр ладони и быстро скользнул на заднее сиденье, прямо за водителем.
— И правда холодно.
Чэн Цзянь скривил губы, потом сам забрался на место водителя:
— Надо же, босс у нас места выбирать умеет.
Чи Сяочи толкнул спинку сиденья сзади:
— Водитель Чэн, трогайтесь.
Чэн Цзянь снял пальто и швырнул его назад, прямо Чи Сяочи в лицо:
— Подержи.
Чи Сяочи скрутил пальто в плотный ком и сунул в него руки, чтобы согреться.
Чэн Цзянь взглянул на него в зеркало заднего вида:
— Это пальто стоит дороже, чем ты весь.
Чи Сяочи пошевелил руками в тёплом коконе ткани и без стеснения отозвался:
— Считай, что я вешалка для одежды.
— Пфф… кхе-кхе.
Ему вообще нечасто приходилось видеть младшего брата таким оживлённым.
С одной стороны, это было хорошо. Но стоило ему вспомнить, что всё это — следствие появления Ян Байхуа, лицо Чэн Цзяня тут же скривилось, словно он проглотил муху.
Его мало волновала сексуальная ориентация брата. Его волновал именно Ян Байхуа.
Да, Ян Байхуа был трудолюбив, отлично справлялся со своей работой и обращался с его младшим братом мягко и заботливо. Но в глубине души у Ян Байхуа родня всегда стояла выше Чэн Юаня.
Чэн Цзянь признавал: семье Ян было совсем непросто вырастить Ян Байхуа и довести его до того уровня, на котором он стоит сейчас.
Именно поэтому для Ян Байхуа «своими» были люди из семьи Ян, а Чэн Юань, отдавший ему всего себя, оставался всего лишь «чужим».
Пока нет конфликта — это ещё полбеды. Но стоит ему возникнуть, было бы невероятным увидеть, как Ян Байхуа встанет на сторону Чэн Юаня.
Слова Чэн Цзяня были логичны, но тот, кто сам влюблён, просто не в состоянии смотреть на всё его глазами. Можно приводить бесконечные аргументы, но их никто не будет слушать. От этого он только сильнее сердился.
Потому Чэн Цзянь решил воспользоваться короткой паузой и осторожно прощупать почву:
— Как у тебя с Ян Байхуа? Он уже рассказал родителям про вас?
Чи Сяочи покачал головой, не в силах скрыть, как он сник.
Чэн Цзянь шумно выдохнул, сдерживая закипающую злость.
Он сказал:
— Он не хочет, чтобы родители знали о твоём существовании. Ты же понимаешь, что это значит?
Чи Сяочи шмыгнул носом и ничего не ответил.
У Чэн Цзяня это решительно не укладывалось в голове.
— Что в нём вообще такого?
Таких студентов из бедных семей, как Ян Байхуа, у Чэн Цзяня в компании хоть отбавляй. Да, на каждом в той или иной мере лежит печать родного дома, но по крайней мере это люди, которые ведут себя по-мужски: если решаются на что-то, то отвечают за свои поступки.
Чи Сяочи больше всего хотел сказать, что и сам не понимает, чем таким вообще взял Ян Байхуа. Если судить по тому, как тот обращался с Чэн Юанем, единственное, что в нём действительно впечатляло, — сто восемьдесят сантиметров роста у этой кучи мусора.
Но Чэн Юань любил его слишком сильно, и Чи Сяочи не мог вот так взять и развалить прежний образ подчистую.
Поэтому он выбрал слова с намёком:
— Есть один мужчина: зарабатывает десять тысяч юаней в месяц, но даёт тебе только тысячу. А есть другой: зарабатывает тысячу, но готов отдать тебе девятьсот девяносто девять. Скажи, кого бы ты выбрал?
На миг ему самому показалось, будто он только что в полной мере явил миру свою великую любовь и над головой у него, искрясь и переливаясь, вспыхнул ослепительный нимб святого.
061, тихо слушавший всё это, чувствовал себя так, словно захлебнулся протухшим «куриным супом»* и его всего передёрнуло.
(* Приторно-воодушевляющие мотивационные речи, цитаты и истории.)
Лицо Чэн Цзяня потемнело.
— Ага. У него есть тысяча юаней, он даёт тебе девятьсот девяносто девять, оставляет себе один юань, и вы вдвоём целый месяц вместо еды воздухом питаетесь, так?
Чи Сяочи подумал: если бы я сейчас действительно был Чэн Юанем, на этих словах разговор бы уже закончился, хоть я целиком и полностью на стороне товарища Чэн Цзяня.
Сказав это, Чэн Цзянь решил, что младшему брату, наверное, стало грустно, и смягчил голос:
— …Ты вообще завтракал?
Если бы он не боялся оказать влияние на сегодняшнее прослушивание Чэн Юаня, можно было не сомневаться, что Чэн Цзянь ни за что бы не упустил возможность как следует промыть брату мозги.
Чи Сяочи вышел из машины у здания компании «Xingyuan Entertainment» и увидел впереди двух человек, ждавших их на пронизывающем ветру. По возрасту и по одежде было ясно, что никакие это не ассистенты, минимум — заместители директора.
Чи Сяочи мысленно обратился к Системе:
[Что-то это совсем не похоже на приём обычного кандидата на вокальное прослушивание.]
061 ответил:
[Это приём для второго младшего господина семьи Чэн.]
Чэн Цзянь подбодрил:
— Соберись. Не волнуйся.
Чи Сяочи ещё не успел толком поблагодарить его за эту редкую чуткость, как тот уже продолжил:
— Я с ними заранее поговорил. Можешь петь, как тебе вздумается.
Он слишком хорошо знал, как его младший брат реагирует на такие официальные выходы, поэтому заранее их предупредил.
Такое по силе и дозировке «успокоительное», что невольно поперхнёшься.
Легко представить, как бы чувствовал себя настоящий Чэн Юань, окажись он сейчас на этом месте.
Чи Сяочи вздохнул:
[Лю-лаоши, ну когда вы уже откроете курс красноречия для моего старшего брата?]
061 растерянно завис: […???] Кто вообще такой Лю-лаоши?
Чи Сяочи с досадой пробормотал:
[С такими речами его же в два счёта побьют.]
И всё же, как только он вошёл в комнату для прослушивания, сразу полностью успокоился.
«Xingyuan Entertainment» постепенно выстраивал крупную развлекательную сеть, уже почти не отличаясь от «Yundu Entertainment», где работала Тан Хуань. Под его управлением было множество дочерних компаний: музыкальные, киношные, телепроизводственные и прочее. Ключевое же звено в этой структуре составлял лейбл «Flying Fox Music».
Собеседовать Чи Сяочи сегодня пришли сразу двое заместителей директора и один музыкальный продюсер из «Flying Fox Music» — люди, которых обычными уж точно не назовёшь. Они задали ему пару узкоспециализированных вопросов о музыке, строго по канону подобных интервью.
Даже студент-второкурсник легко бы на них ответил — настолько всё было просто.
Чи Сяочи вздохнул и сказал Системе:
[Похоже, это первый раз, когда я настолько наглядно вижу, как работают связи.]
061 тихо рассмеялся.
Со стороны всё выглядело просто, но на самом деле всё это получилось только благодаря усилиям Чи Сяочи.
Все носители, за которых 061 раньше отвечал, до смерти боялись, что в мире миссии что-нибудь пойдёт не так, поэтому честно держались исходной сюжетной линии и ни разу даже не получали возможности вот так воспользоваться связями.
Наконец настал момент вокального прослушивания.
Чэн Цзянь, ожидавший снаружи за одной лишь стеклянной перегородкой, бросал красноречивые взгляды в сторону двух заместителей директора.
Они понимающе кивнули, но было ясно, что продюсер, сидевший рядом, не обращает ни малейшего внимания на эти намёки. С самого начала его лицо оставалось холодным. Скрестив руки на груди, он не отрываясь смотрел на Чи Сяочи.
Если бы он не услышал заранее демо-запись и не заинтересовался голосом Чи Сяочи, продюсер «Flying Fox Music» Су Сюлунь вообще не стал бы специально сюда приходить. Но настойчивые рекомендации двух замдиректоров и только что устроенное «собеседование», больше похожее на детскую игру в магазин, понемногу остудили его интерес к Чи Сяочи.
Настоящая жизнь певца — это выступление.
Певцов в их студии и так было более чем достаточно, ещё один Чэн Юань им был ни к чему.
Чи Сяочи сел за рояль, поднял крышку и опустил на клавиши все десять пальцев, с душой спокойной, как гладь воды.
Он подумал: «Чэн Юань, всё, что должен был сделать для тебя, я уже сделал. Теперь очередь за тобой».
Стоило их сердцам наладить связь, как в голову Чи Сяочи хлынул целый шквал чувств.
И прежде чем эти эмоции окончательно взяли его под контроль, Чи Сяочи сказал:
[061, используй карту «Усиление профильного навыка».]
061 чуть удивился:
[В этом нет необходимости…]
Чи Сяочи провёл ладонью по роялю:
[Здесь Су Сюлунь.]
[Кто это?]
[Золотой продюсер «Flying Fox Music». Чэн Юаню нужны такие люди. Значит, Чэн Юань должен показать всё, на что способен.]
Это прозвучало несравненно рационально и холодно. Но 061 заметил, что, говоря это, Чи Сяочи называл «Чэн Юаня», а не «себя».
…Это было желанием Чэн Юаня, а не Чи Сяочи.
Он очень ясно проводил грань: ни этот талант, ни эта слава изначально не принадлежали Чи Сяочи.
Чи Сяочи сказал:
[Я хочу показать Чэн Юаню, насколько хорошей могла бы быть его жизнь, если бы он умел как следует разыгрывать свои карты.]
Сердце 061 чуть дрогнуло.
[Понял.]
Он открыл хранилище, выбрал карту навыка, которую хотел использовать Чи Сяочи, и активировал её.
[Название: «Усиление профильного навыка» (тестовая версия)
Время действия: 10 минут
Количество: 1 шт.
Качество: превосходное
Тип: одноразовый
Стоимость обмена: 0 очков (подарок системы)
Описание: Усиливает исходный уровень мастерства владельца вдвое. Всё равно как если к хого с рыбьей головой добавить мягкий тофу: чем горячее, тем вкуснее.]
Чи Сяочи:
— …
От таких описаний сразу есть хочется, причём именно рыбью голову.
Собравшись с мыслями, он извлёк первый аккорд.
Он выбрал песню «Язык сердца» — ту самую, которая нравилась Чэн Юаню больше всего, и название которой потом перекочевало на обложку диска Тан Хуань.
«Я согласен быть книгой у твоей подушки,
чтобы ты читал меня, строка за строкой…»
Как только Чэн Юань запел первую строчку, Су Сюлунь тут же выпрямился на стуле.
Постепенно изменились и лица двух заместителей директора.
Через некоторое время один из них с изумлением посмотрел на Чэн Цзяня по ту сторону стеклянной стены и увидел, что тот тоже застыл с отвисшей от удивления челюстью.
У Чэн Юаня была по-настоящему мощная техника владения голосом. Его связки словно были благословлены небесным даром. С таким прекрасным природным источником ему почти не нужно было тратить силы на выстраивание тембра, высоты или мелодической линии — он мог передать любую эмоцию, какую только захочет.
И это мы ещё не говорим о самом тембре его голоса, напоминающем первоклассный музыкальный инструмент.
Чи Сяочи позволил Чэн Юаню уверенно вести музыкальную часть, а всё эмоциональное наполнение взял на себя.
Потому что именно это у Чи Сяочи получается лучше всего.
Чэн Юань связал три песни воедино. На ходу он менял отдельные фрагменты мелодии, импровизировал, потому что заранее не репетировал. «Язык сердца» звучал мягко и ласково, «Люблю тебя» — живо и светло, а «Осенняя тоска» несла в себе лёгкую грусть. Чэн Юань сплёл три композиции в одну и сыграл их без паузы, рассказывая историю юноши, до беспамятства одержимого любовью.
Когда мелодия стихла, Чи Сяочи опустил крышку рояля, поднял голову и через стекло посмотрел наружу, улыбнувшись Чэн Цзяню сквозь подступившие слёзы.
Чэн Цзянь не разбирался в музыке, но от этой горькой улыбки младшего брата у него внутри поднялась такая боль, что он не мог подобрать ей слова.
Чи Сяочи очень быстро взял себя в руки. Мгновение спустя он уже полностью держал эмоции под контролем, поднялся из-за рояля и поклонился:
— Спасибо всем вам, учителя.
Когда Чи Сяочи вышел из музыкальной комнаты, Чэн Цзянь молча крепко обнял его. Просто прижал к себе и не сказал ни слова.
Он и сам не знал, зачем так делает, только чувствовал, будто должен вернуть этот долг объятия, словно если не обнимет младшего брата сейчас, потом у него больше не будет шанса.
Для братьев такая близость была вполне обычным жестом, но 061 заметил, что стоило Чи Сяочи оказаться в этих объятиях, как его мышцы тут же напряглись, температура тела резко подскочила, а дыхание участилось, словно он всем существом противился такому прикосновению.
К счастью, Чэн Цзянь его только обнял. Стоило Чи Сяочи оказаться на свободе, он довольно быстро пришёл в себя.
Су Сюлунь был так взволнован, что не мог усидеть на месте. Он тут же отвёл Чи Сяочи в сторону, чтобы поговорить уже на профессиональные темы. А два замдиректора, прекрасно осознав, какое сокровище только что упало к ним в руки, широко улыбались Чэн Цзяню:
— Господин Чэн, вы слишком уж скромничаете.
Чэн Цзянь с трудом сдерживал улыбку.
…Он был безумно рад, но приходилось изображать равнодушие.
Он небрежно заметил:
— Чэн Юань сегодня выступил очень неплохо.
Во время разговора в нагрудном кармане Чэн Цзяня завибрировал телефон. Он достал его и увидел на экране два крупных иероглифа: «Лао Ян».
Чэн Цзянь бросил взгляд на младшего брата, который радостно беседовал с Су Сюлунем, и тут же сбросил вызов.
Так и должно быть. Для Чэн Юаня сейчас совсем не время отвечать на звонки от Ян Байхуа.
В это самое время Ян Байхуа, прижимая к уху телефон с гудками отбоя, мрачно смотрел перед собой и не спешил отключаться.
Он только что отправил родителей, третью сестру и племянника обратно и позвонил Чэн Юаню, чтобы спросить, когда тот вернётся к нему.
…И всё же этот человек посмел взять и сбросить звонок?
http://bllate.org/book/13294/1181936
