Готовый перевод Bloody Moon / Кровавая луна [❤️]: Глава 24. Начало Проклятия

1

Трупов становилось всё больше.

Поле битвы превратилось в хаотичный адский пейзаж. Куда бы ни ступала нога, она запутывалась в телах мертвецов, а желудок сводило судорогой от всепоглощающего смрада крови.

Большинство трупов в начале сражения были результатом действия катапульт. Однако в какой-то момент всё изменилось, и теперь большинство тел принадлежало армии Кеменеда. Повсюду валялись тела с ранами от мечей и иного оружия.

В центре этого скопления мёртвых тел был Лешак.

«… …!»

Аббад и Карум обнаружили его.

Лешак стоял на поле боя с той же аурой, что и тогда, когда направлял меч на горло Карума. Его клинок двигался без остановки. Трупы врагов появлялись один за другим.

Шшш… хруст!

Кровь брызнула из перерезанного горла, заляпав лицо Лешака. Тот принялся искать следующую жертву, даже не утрудившись стереть свежую кровь, стекающую с губы.

Шшш… хруст!

Его мягкие серебристые волосы, от которых, как считалось, люди падают в обморок сильнее, чем от лунного света, были залиты кровью. Каждый раз, когда он двигался, с его тела стекали алые капли.

Шшш… хруст!

Он отрубил кому-то руку, собираясь отсечь голову. Смертельно раненный враг с воплем бросился бежать. Лешак схватил беглеца за волосы, зафиксировал его голову и в тот же миг ударил мечом.

Шшш… плюх!

Лешак отбросил голову, отделившуюся от шеи.

— Ваше Величество!

Кто-то крикнул ему. Это был предупреждающий крик, чтобы он оглянулся на врага, целившегося в спину.

Вместо того чтобы обернуться, Лешак резко ткнул мечом за спину.

Шшш… хрясь!

Клинок застрял в рёбрах противника, когда он попытался пронзить грудь насквозь. Лешак провернул эфес. Меч, вошедший горизонтально, резко сменил направление и рванул вверх вертикально. Клинок, круша кости, пронзил тело и вышел через плечо.

…Бум!

Искалеченный труп рухнул на землю.

Было бы куда лучше, если бы он его обезглавил. Как есть, из разрубленного торса вытекло множество органов. Лешак беспечно шагнул ногой по горячим внутренностям.

— Сначала это производило впечатление, но… всё же не в достаточной степени.

Карум, наблюдавший за Лешаком, облизал губы, словно взвешивая слова.

Лешак Калиф на поле боя представлял собой иной облик, нежели Принц Лешак-монарх. Лешак Калиф, разящий мечом и сходящийся с врагом врукопашную, был подобен Богу Войны Ибедена. Но прямо сейчас, на этом поле боя, этот Лешак был ближе к Богу Смерти.

Его раненная левая рука всё ещё сочилась тёплой кровью. Было непостижимо, как он вообще мог ею двигать. На его теле, не защищённом доспехами, были и другие, большие и малые, раны, но Лешак двигался так, словно ему было всё равно.

На его лице не было никаких эмоций. Сколько бы врагов он ни убил, где бы ни был ранен, выражение лица Лешака не менялось. Не было ничего. Казалось, ему было безразлично.

Возможно, враги видят то же, что и Карум. Повсюду слышались вздохи изумления от того, что Лешак Калиф жив. Затем они вновь сменялись вздохами ужаса.

«Что-то… не так. Его Величество не размахивает мечом безрассудно, как сейчас. Это как будто… он словно человек, который ничего не чувствует».

Так и было. Лешак вёл себя как тот, кто от всего отрешён, для кого всё было отброшено.

«Чёрт возьми…»

Аббад двинулся к Лешаку. Ему нужно было выяснить, что происходит. Что именно было разорвано?

— Эй, я тоже пойду!

Карум крикнул и последовал за Аббадом. Затем, возможно, из-за поспешности, он споткнулся о труп и упал вперёд.

— Ой! Сэр Сиед!

Кто-то окликнул Карума сзади. Но когда он обернулся, было уже слишком поздно.

Свист!

Карум увидел, как вражеский топор летит ему в лоб. Лезвие рассекло кожу.

Всё вокруг мгноенно стало красным, словно в глаза хлынула горячая кровь. Губы Карума слабо дрогнули.

«Это… я».

Он хотел распотрошить того, кто рассек ему голову, прежде чем умереть, но не мог дотянуться до него. Карум протянул руку, сжимающую эфес, но его дрожащая кисть замерла на месте.

Видя, что Карум бездействует, враг раскрыл рот и рассмеялся.

— Умри, ибеденец!

Он напряг руку, держащую топор, но прежде, чем он успел что-либо сделать…

Хруст!

На лице всё ещё была ухмылка, клогда голова отлетела от шеи.

Лицо Лешака возникло в красном зрении Карума.

— Я, я…

— …

Лешак повернулся к нему спиной с пустым выражением лица.

— Эй, ты в порядке? Ты, сумасшедший медведь, слишком медлителен! Если бы Его Величество опоздал на шаг, ты был бы мёртв!

Его товарищи подошли к месту, где Лешак его оставил. Они подхватили Карума, прежде чем тот рухнул, и двинулись вперёд, продолжая сражаться с врагами, чтобы переместить раненого в безопасное место.

— Ч… что ж…

Карум ухватился за руку товарища.

— Что? Что такое?

— Что ж… присмотри…

— Что он говорит теперь?

— Что ж… я… не… правда…

Присмотри за Его Величеством.

То, что светилось в его залитых краснотой глаз, было тревогой. Сейчас Его Величество не в себе.

За шаг до собственной смерти Карум увидел в глазах Принца Лешака одно: ему больше ничто не было важно.

Пока Лешак искал следующего врага, ступая по вывалившимся внутренностям мёртвых врагов, словно по цветнику, он взглянул на Карума, во лбу которого всё ещё торчал топор.

Глаза, которым не было дела ни до чего и ни до кого. Ни до чего, кроме того одного человека, что предал его.

Он был не в порядке, поэтому Карум должен был за ним приглядеть.

Тяжесть беспокойства давила на его веки. Карум потерял сознание, чувствуя, как его тело покачивается на плече товарища.

Битва закончилась на рассвете следующего дня.

2

Грохот…

«……»

Радан проснулся от приглушённого звука железа. Всю ночь напролёт ужасный шум гремел над головой. Ад, разверзшийся на поверхности, отзывался грохотом и доносился до подвала, где был заточён Радан.

Он ничего не мог поделать с этим звуком. Он просто закрыл глаза и молился о безопасности тех, кого знал.

Топ-топ.

Шаги приближались.

Радан поднял голову, лежавшую на коленях. Вслед за его мелкими движениями цепи на запястьях и лодыжках звякнули. Четыре, может, пять. Столько людей спустилось в темницу. Радан учуял запах крови, от которого свело пустой желудок. От всех сильно пахло кровью.

— Откройте дверь.

Это был голос Лешака.

Сердце Радана заколотилось. Барабанные перепонки готовы были лопнуть от его стука. Он крепко сцепил руки. Если бы он за что-нибудь не держался, казалось, он может сойти с ума.

Скрип, глухой удар.

Засов подняли, и решётчатая дверь открылась.

— Не подходите слишком близко, Ваша Светлость. Он не тот, вокруг кого можно ослаблять бдительность, даже будучи связанным.

Аббад услышал, как Лешак остановился. Вместо ответа тот швырнул что-то внутрь.

Скольз… бум.

Это была отрубленная голова мужчины, которая подкатилась к ногам Радана.

— Подарок.

«……»

Радан на ощупь нашёл на полу предмет, подкатившийся к нему, прикоснулся к холодной коже и от удивления прикусил губу.

— Это голова Герцога Нукпы.

«……»

Обезглавленная голова Герцога Нукпы означала уничтожение армии Кеменеда, но Радан не понимал смысла.

— Я… я не знаю… это имя… Ваше Величество.

— Что? Ты не знаешь имя командующего армией Кеменеда? Странно.

Последовавший за этим голос пробрал его до дрожи.

— А он знал тебя.

«……»

Это был голос Лешака, но он не звучал как тот же Лешак, словно это был не он. Не было ничего. Тот человек, который волновал его, который успокаивал, тот, кто растопил его сердце и сделал сильнее, — исчез.

Этот день настал. День, когда вся доброта, что Лешак к нему проявлял, была отнята. Радан почувствовал, как его сердце провалилось куда-то в бездну.

Когда-нибудь это должно было случиться. С того момента, как Карум раскрыл его личность, а может, и раньше. Радан боялся этого дня. Страх перед этим днём был даже сильнее, чем страх покинуть Лешака и никогда больше его не видеть.

Но этот день настал.

— Он назвал тебя Синей Змеёй и признался, что это ты убил двух братьев моего отца, троих моих двоюродных братьев и десятки моих верных слуг.

«… …»

Радан внутренне сглотнул. «Понятно. Твоя семья была среди тех, кого я убил. Да, так и было. Так оно и было с самого начала».

— И он сказал, что тебе тоже был отдан приказ убить меня. Это правда?

«Это были отношения, с самого начала, в которые доброте не было хода. Один — кронпринц Ибедена, другой — убийца. То время, когда Лешак не знал его истинной сути, было просто аномалией. Подобно сну, настолько хорошему, что не остаётся выбора, кроме как понимать, что это сон, даже пока ты в нём находишься».

— Отвечай мне.

«Сон окончен. Пришло время вернуться в прошлое, во времена до того, как был сон».

— …… Да, Ваше Величество.

Горло болело, словно он выплёвывал не слова, а ножи. Если бы он не зажмурился изо всех сил, хлынули бы слёзы.

— Это… правда.

— Да, вот почему…

— Да…

Чувство вины давило на его голову. Радан не выдержал тяжести и склонил шею. Голос Лешака упал на обнажённый затылок. Это был голос, что ощущался куда тяжелее вины.

— Я дам тебе ещё один шанс. Отринь это.

— …Что?

Не понимая, Радан поднял голову.

«Такое выражение лица всё ещё было. Он всё ещё был невежественным и наивным».

Лешак хотел верить этому выражению лица. Это казалось более логичным, чем не верить.

3

– Говори. Обмани меня снова.

«……»

Радан не понимал, что говорит Лешак.

Если бы это исходило от Радана, Лешак был готов поверить. У него не было бы выбора, кроме как поверить. Он никак не мог бы заподозрить, что слова, произнесённые с таким лицом, – ложь.

Всё, что он говорил, было правдой. Всё совпадало: жесты, выражения лица, манеры. Радан долгое время был проститутом, на его теле были старые шрамы, он заикался и, как другие слепые, привык пользоваться руками и ушами. Восхитительное выражение его лица, когда он впервые попробовал сладости, вызывало у любого наблюдавшего ещё большее восхищение. Всё это не могло быть ложью.

Он хотел верить. Он хотел услышать, что все ошибаются. Тогда он собирался сделать слова Радана правдой, даже если для этого пришлось бы отрубить головы всем остальным, кто называл их ложью.

– Говори.

– Я, я…

– Чёрт возьми! Я сказал, говори!

– Я…

Но ошибку совершал Лешак. Радан не понимал, какую ложь от него хотят. У него не было таланта сочинять ложь.

– Убийца… да, это верно, Ваше Величество.

– Чёрт!

Бам!

Лешак ударил во что-то.

Последовала тишина.

– Г-государь?..

«……»

Тишина росла.

Звук дыхания Лешака, становившийся всё резче, превратился в острое копьё. Это копьё пронзало его собственное достоинство. Выражение лица Лешака рушилось. Если бы Радан мог открыть глаза, он не вынес бы этого выражения и бросился бы обнимать его.

Не только у Радана закончился сон.

Как и было предсказано, сущность Радана стала змеёй и пожрала сердце Лешака. Истекающее кровью сердце разбилось вдребезги, не в силах превозмочь боль.

Бум.

Дамба прорвалась, и останки разбитого сердца вытекли через его глаза. Радан услышал очень тихий звук, упавший у его ног.

– Г-государь…

«……»

Радан не знал, но это были слёзы. Он даже не мог предположить. Так что слёзы Лешака остались незамеченными и превратились в ничто.

Слёзы исчезли, и мечты, которые Лешак связывал с Раданом, тоже бесследно растворились. Всё, что осталось Лешаку, – это руины, занявшие место, где сердце иссохло. Человек, из чьей груди проросли руины, стал совершенно иным существом, нежели прежде.

Лешак снова заговорил. Совершенно другим голосом, чем прежде.

– Что ты должен был получить в награду за моё убийство?

– Ах… это…

Ответ Радана занял некоторое время. Он забыл обещанную ему цену. Она потеряла смысл.

– Деньги? Титул? Что-то вроде того?

– М-моё имя…

– Имя?

Не зная, как объяснить обещание Лауда, Радан на мгновение замешкался. Он сказал, что вернёт ему имя. Названный «Третьим Принцем Кеменеда», Радан де Ла Ранадия. Для Радана его имя означало семью. Но для кого-то это мог быть титул или власть.

– Его… запишут… мне дадут… ф-фамилию…

Лешак прервал его.

– Как тебя зовут?

– … Р-Радан.

– И?

Радан сжал кулаки.

– Радан… де Ла Рана… дия.

«… …»

Краткое молчание выразило чувства Лешака. Кто не знал, из какой семьи эта фамилия Ранадия.

– Ты хочешь сказать, что взамен на убийство ты станешь частью королевской семьи Кеменеда?

Радан опустил голову.

– …Да, Государь.

– Неожиданно. Я ожидал более жалких оправданий. Разговоры об отце со слабоумием или о брате, который не может пользоваться ногами.

Равнодушный голос Лешака не оставлял подсказок о том, что он думал. Лешак даже не отдавал себе отчёта, о чём говорит.

– Что ж, ладно. Тем лучше, если ты понял, что ложь сейчас бесполезна.

Лешак коротко усмехнулся. Это было выражение лица, которого никто никогда раньше не видел. Окажись Лешак перед зеркалом, он бы сам не узнал собственное лицо.

– Я подарю тебе ещё один дар в награду за правду. Сегодня ночью я покажу тебе, как имя, которое ты должен был получить, полностью исчезнет с этого континента.

– Что?..

Радан открыл рот. К несчастью, на этот раз он понял, что говорит Лешак. Лучше бы он этого не слышал. Лешак теперь говорил о конце королевской семьи Кеменеда.

– До тех пор я оставлю твои глаза открытыми.

Лешак поднялся.

Радан в смятении окликнул его.

– Г-государь! Я… это имя… оно мне сейчас не нужно. Я никогда… я абсолютно не собираюсь причинять вред вам или кому-либо.

Раньше – да, но не сейчас. Необходимость исчезла. Радан уже обменял жизнь Лешака на расположение Лауда. Арена, где он уже сделал свой выбор, и Радан хотел дать это понять. Он не убил бы его. До сих пор, и в будущем.

– Я-я…

Но это было невозможно.

– Закрой её.

– Да, Государь.

Лешак больше не был готов слушать медленные, неуклюжие слова Радана.

К-дзынь!

Засов опустили, и решётчатая дверь закрылась. Лешак ушёл, не бросив ни единого взгляда.

– Ах, я понимаю…

Радан протянул руки и пополз на коленях. Продолжая стоять на коленях, он бился лбом о решётчатую дверь. Его закованные в кандалы руки изо всех сил вцепились в прутья решётки.

Всё ушло. Всё, что Лешак ему дал. Всё, что осталось, – это живой Лешак и несколько слов, которые никогда больше не повторятся.

«Никаких сожалений».

Радан содрогался и рыдал.

«Я не буду сожалеть. Никогда!»

– Х…орошо, Государь.

Лешак был уже слишком далеко, чтобы слышать эти слова.

4

Рассвет занимался.

Лешак взглянул на бледное небо и прикинул время. С момента окончания битвы прошло около трёх часов. Разрушенный военный лагерь представлял собой скопление тел, куда ни глянь. Ночь уже отступила, но кошмар всё ещё продолжался.

– Ваше Величество.

Вероз приблизился к Лешаку. До недавнего времени он прочёсывал окрестности в поисках второго принца Кеменеда, который сбежал под видом солдата во время битвы.

– Прошу прощения, Ваше Величество. Местонахождение бежавшего врага неизвестно. Мне стыдно за себя.

Когда Лешак не отреагировал, Вероз поспешно добавил:

– Возможно, есть другой путь, известный врагам. Иначе маловероятно, что он исчезнет так быстро и внезапно. Даже когда они шли на внезапную атаку.

– Нет нужды преследовать. Его местонахождение со временем откроется.

Лешак оборвал слова Вероза.

– Выделите отдельных людей для сбора тел. Остальные выступят в Кеменед.

Этих слов было достаточно, чтобы заморозить рыцарей-хранителей, включая Вероза.

– С позволения, сэр? Прямо сейчас?

– Да.

Лешак указал на небо, где рассвет почти закончился. Он отдавал себе отчёт в весе того, что говорил.

– Если мы выступим в течение часа, то достигнем дворца Асила к полуночи. Сегодня ночью Кеменед исчезнет с этой земли.

http://bllate.org/book/13307/1614681