(п/п настольная игра-головоломка Хуарун Дао
Суть игры: среди блоков есть специальный (обычно самый большой), который нужно переместить в определённую область, обозначенную на игровом поле. Игроку не разрешается вынимать блоки: он может перемещать их только по горизонтали и вертикали.
Цель игры: решить головоломку за минимальное количество ходов или за минимальное количество времени.)
Цинь Цзычу забрал все игрушки в свою комнату.
Су Сяохань несколько раз украдкой обернулся, даже лёжа в постели, он приподнимал голову и тихонько поглядывал.
Цинь Цзычу вздохнул:
— Разве ты не устал после целого дня работы?
Су Сяохань покачал головой:
— Нет.
Помолчав, он прижался к Цинь Цзычу, обнял его за талию и тихо спросил:
— Муж, правда ли, что в «Хуарун Дао» можно расставить все цифры правильно?
Они втроём уже много раз пробовали, но ничего не выходило.
Цинь Цзычу усмехнулся:
— Конечно, можно. Хочешь, я расскажу тебе, как?
Су Сяохань кивнул, его большие глаза загорелись от нетерпения.
Цинь Цзычу уже собирался поделиться маленькой хитростью, как вдруг его рот закрыла маленькая ладонь.
Цинь Цзычу: «?»
Су Сяохань смущённо объяснил:
— Лучше не говори, муж. Я сам попробую ещё раз. Если ты мне подскажешь, будет уже неинтересно.
Цинь Цзычу: «…»
Ну что ж, а он-то надеялся выторговать себе кое-какие плюшки.
Цинь Цзычу взял маленькую руку в свою, другой обхватил тонкую талию Сяоханя и привычно провёл по ней пару раз.
Су Сяохань прошептал:
— Муж, ты хочешь?
Цинь Цзычу слегка кашлянул.
Конечно, хотел. Но сейчас было уже слишком поздно, да и жалко ему было Сяоханя — тот и так весь день трудился, устал.
— Уже поздно, давай спать.
Су Сяохань кивнул, и вскоре они заснули в обнимку.
На следующее утро, как только Цинь Цзычу встал, пришёл Чжуан Сюэли.
Под глазами у него красовались огромные тёмные круги.
— Цзычу, теперь я могу поиграть?
Цинь Цзычу: «…»
Неужели этот парень всю ночь не спал, думая об игрушках?
Он потер лоб и с отчаянием произнёс:
— Очнись, учитель Чжай прибьёт нас обоих.
Чжуан Сюэли помолчал, борясь с собой, и наконец выдавил:
— Тогда… может, всего на час?
Цинь Цзычу бесстрастно уставился на него.
Чжуан Сюэли и сам понимал, что это абсурдно, и поправился:
— Ну… на полчаса?
Цинь Цзычу холодно заявил:
— Четверть часа. Максимум.
Чжуан Сюэли: «…»
— Как так?!
Четверть часа? Он же даже «Хуарун Дао» не успеет решить!
— После экзаменов играй сколько влезет.
Как только эти слова сорвались с языка, Цинь Цзычу ёкнул.
Почему это звучит так знакомо?
Он вдруг вспомнил: в прошлой жизни родители и учителя часто так говорили — классическая «замануха».
И теперь он сам это повторяет?
Проклятая память.
Чжуан Сюэли пытался торговаться:
— Полчаса?
Цинь Цзычу понимал, что нельзя давить на ребёнка слишком сильно, и сдался:
— Ладно. Каждый день — не больше получаса. Если превысишь лимит, на следующий день лишаешься права играть.
Чжуан Сюэли: «…»
Договорившись, они взяли «Хуарун Дао» и отправились в училище.
Цинь Цзычу принёс головоломку с шестнадцатью клетками, а Чжуан Сюэли и другие вчера играли с двадцатипятиклеточной, поэтому маленький вариант их слегка разочаровал.
— Сначала разберись как следует с этой маленькой, — сказал Цинь Цзычу.
Чжуан Сюэли задумался и согласился:
— Цзычу прав. Это я замахнулся на слишком сложное.
Цинь Цзычу не поехал на велосипеде, и они вместе пошли в училище пешком.
Юй Ван уже был там и, что удивительно, уткнулся в книгу — похоже, читал уже какое-то время.
Оба остолбенели.
Юй Ван выпрямился:
— Я понимаю, что сильно отстаю от брата Циня и брата Чжуана. Не смею равняться на вас, но хотя бы не хочу тащить всю группу на дно.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли переглянулись и рассмеялись.
Юй Ван гордо заявил:
— Сегодня я, Юй Ван, даже если умру, даже если брошусь с горы, ни за что не поддамся праздности и безделью!
Цинь Цзычу кивнул:
— Хорошие слова. Тогда давай скорее примемся за учёбу.
Однако, едва он поставил на пол сумку, как к нему протянулась большая рука:
— Брат Цинь.
Чжуан Сюэли смотрел на него, улыбаясь во весь рот.
Обычно Чжуан Сюэли был невозмутим, и для него такая сияющая улыбка была редкостью.
Юй Ван тоже заметил неладное:
— Что такое? Брат Цинь что-то должен брату Чжуану?
Но никто ему не ответил.
Цинь Цзычу достал из сумки плоскую коробочку — её специально для «Хуарун Дао» сделал Су Сяохань, чтобы деревянные фишки не рассыпались.
Чжуан Сюэли, словно получив сокровище, понёс её к своему месту.
Он даже не снял сумку.
Юй Ван в возбуждении подскочил поближе:
— Брат Чжуан, брат Чжуан, дай посмотреть!
Чжуан Сюэли открыл крышку, обнажив аккуратно расставленные деревянные фишки.
Юй Ван вытянул шею:
— Что это?
Чжуан Сюэли его не слышал, и Цинь Цзычу объяснил за него:
— Это «Хуарун Дао» — головоломка для развития ума. Проще говоря, тренирует мозги.
Юй Ван вроде понял.
Значит, игрушка, полезная для ума.
— А как в неё играть?
Чжуан Сюэли уже начал: его пальцы быстро передвигали фишки вверх-вниз, вправо-влево, и постепенно цифры начали выстраиваться по порядку.
Юй Ван сразу уловил суть:
— Надо передвигать фишки, чтобы цифры встали по порядку, да?
Цинь Цзычу подтвердил.
Тем временем он уже привёл в порядок стол, приготовил бумагу и был готов начать сегодняшние занятия.
Но он не забыл засечь время для Чжуан Сюэли.
Юй Ван сначала не придал значения, решив, что расставить цифры по порядку — раз плюнуть. Однако вскоре его затянуло.
Когда Чжуан Сюэли останавливался, чтобы подумать, Юй Ван нетерпеливо тянулся к головоломке — не потому, что придумал решение, а просто от нетерпения.
Вскоре Чжуан Сюэли услышал холодный голос:
— Сюэли, полчаса прошло.
Для Чжуан Сюэли это был гром среди ясного неба.
— Брат Цинь, можно ещё на четверть часа?
Цинь Цзычу твёрдо покачал головой.
Он так и знал.
Юй Ван переводил взгляд с одного на другого и вдруг понял. Он тут же выхватил «Хуарун Дао» из рук Чжуан Сюэли и с хитрой улыбкой предложил:
— Брат Цинь, раз брат Чжуан не может играть, можно я немного поиграю?
Цинь Цзычу: «…»
Ты же только что говорил обратное, как можно так быстро забыть?
— «Сегодня я, Юй Ван, даже если умру, даже если брошусь с горы, ни за что не поддамся праздности и безделью!»
Цинь Цзычу дословно повторил его слова.
Юй Ван: «…»
Он хитро усмехнулся:
— Я тоже поиграю полчаса, а потом сразу продолжу усердно учиться.
Чжуан Сюэли тихо фыркнул — через полчаса он запоёт совсем другое.
Юй Ван возмутился:
— Я решу её за полчаса!
Чжуан Сюэли: «…»
— Дай мне ещё четверть часа, и я тоже справлюсь.
Внезапно проснулся дух соперничества.
Цинь Цзычу: «…»
Пока трое стояли в оцепенении, вошёл Чжай Гуцю. Юй Ван молниеносно спрятал игрушку за спину.
Но Чжай Гуцю не был слепым — такая явная нервозность не могла остаться незамеченной.
— Что там у тебя? Выкладывай, — строго сказал учитель.
Юй Ван сделал вид, что всё в порядке:
— Учитель, ничего особенного.
Хотя Чжай Гуцю обычно был добродушным, он всё же оставался наставником и умел держать дисциплину. Один его взгляд — и Юй Ван покорно протянул игрушку.
— Что это?
— Учитель, это называется «Хуарун Дао», она тренирует ум, — поспешно ответил Юй Ван, не осмеливаясь назвать её игрушкой.
— Тренирует ум? — Чжай Гуцю окинул взглядом всех троих, затем взял у Юй Ваня плоскую деревянную коробку.
— Откройте её, учитель.
Чжай Гуцю так и сделал:
— Так это просто деревянные кусочки. Почему «Хуарун Дао»?
Юй Ван быстро объяснил правила.
— О-о?
Чжай Гуцю сразу устремил взгляд на Цинь Цзычу и с усмешкой спросил:
— Цинь Цзычу, это опять твоих рук дело?
Цинь Цзычу: «…»
Он не стал отрицать:
— Да.
Чжай Гуцю всё понял:
— Так я и думал. Кроме тебя, никто не мог придумать столько странных штуковин.
— Стыдно признаться, учитель.
Чжай Гуцю фыркнул:
— Вы трое — один ленивее другого! То отпрашиваетесь, то сбегаете в горы топтать траву. Из-за вас моя и без того плохая репутация стала ещё хуже! С этого момента — только учёба. Эту игрушку я конфискую.
С этими словами Чжай Гуцю сердито удалился.
Трое переглянулись и вздохнули.
Юй Ван пробормотал:
— Разве учитель Чжай когда-нибудь заботился о своей репутации?
Чжуан Сюэли уставился в дверь и уныло произнёс:
— Забрали...
Цинь Цзычу оглядел их обоих:
— Что ж, теперь, когда игрушки нет, садитесь и займитесь делом.
С этими словами он первым сел и начал растирать тушь.
Вскоре остальные двое тоже заняли свои места.
Тем временем...
Чжай Гуцю, выйдя из класса, направился в большой лекционный зал. Обычно это помещение использовалось для общих лекций, но сейчас, когда студентов разделили на группы, оно пустовало. Однако сегодня всё было иначе — после обеда планировалась общая лекция.
Сунь Инъу должен был вести её как основной преподаватель, а остальные учителя — ассистировать.
Как раз подошло время для обсуждения деталей.
Чжай Гуцю пришёл раньше всех. Усевшись, он достал из кармана «Хуарун Дао» — в том самом виде, в каком её оставил Чжуан Сюэли, с незавершённой партией.
Он усмехнулся: этот Цинь Цзычу и вправду выдумщик — штуковина под названием «Хуарун Дао» выглядела весьма занятной.
Чжай Гуцю начал двигать фишки, оставленные Чжуан Сюэли, намереваясь лишь слегка попробовать. Но чем больше он играл, тем сильнее увлекался.
Казалось, в этой игре была какая-то магия, затягивающая игрока.
Хотелось во что бы то ни стало дойти до конца — бросить на полпути было просто невозможно.
Именно так сейчас чувствовал себя Чжай Гуцю.
Он играл, совершенно забыв о времени, пока не пришли другие учителя.
— Старина Чжай, чем это ты занят?
Так окликнул его учитель Ли — тот самый, у которого раньше учился Юй Ван. Пока этот «горячий картофель» был в его группе, у Ли постоянно болела голова. Теперь же, когда Юй Ван сам ушёл, он решил поинтересоваться, как дела у Чжай Гуцю.
Но тот даже не услышал, полностью погрузившись в решение головоломки.
Учитель Ли недоумённо почесал затылок:
— Что с тобой, старина? Уши уже не те?
Подойдя ближе, он увидел, как Чжай Гуцю хмурится, стараясь управиться с маленькими деревяшками.
Учитель Ли фыркнул:
— Ну ты даёшь, старина! В твоём-то возрасте играть в детские игрушки?
Теперь Чжай Гуцю его услышал. Он махнул рукой и раздражённо ответил:
— Какие ещё игрушки? Это Цинь Цзычу из моего класса придумал — для тренировки ума.
— Опять Цинь Цзычу?
Цинь Цзычу был знаменитостью в училище. Кто не завидовал его велосипеду? Говорили, даже ректор специально о нём расспрашивал.
Жаль только, что сейчас их нет в продаже.
Учитель Ли плюхнулся рядом с Чжай Гуцю и какое-то время наблюдал за его игрой. Хотя сам Чжай Гуцю сохранял внешнее спокойствие, учитель Ли нервничал так, что готов был сам схватиться за фишки.
— Эй, старина, так ничего не выйдет. Давай я помогу.
Чжай Гуцю возмутился:
— Настоящий мужчина не подсказывает за игрой в го.
— Это же не го!
— Всё едино.
Учитель Ли: «...»
Вскоре подошли и другие преподаватели, так что когда вошёл Сунь Инъу, он оторопел.
— Что случилось?
Один из учителей, стоявший с краю и ничего не видевший, объяснил:
— Да ничего. Просто ученик старины Чжая выдумал новую штуковину, вот он в неё и играет.
Услышав «ученик старины Чжая», Сунь Инъу сразу понял, о ком речь.
Тот самый, который предпочёл Чжай Гуцю ему.
При этой мысли в груди Сунь Инъу вскипела обида, и он холодно фыркнул:
— Начинаем обсуждение!
Но едва он это произнёс, как раздался радостный возглас:
— Получилось! Получилось!
Сунь Инъу: «...»
Учитель Ли кричал громче всех:
— Наконец-то получилось! Гляньте, я весь вспотел!
Хотя он был лишь зрителем, но погрузился в игру даже сильнее, чем сам Чжай Гуцю. Со стороны можно было подумать, что это он только что решал головоломку.
Затем раздался радостный голос Чжай Гуцю:
— Отличная штука! Очень занимательно.
Учитель Ли нетерпеливо перебил:
— Старина Чжай, дай мне попробовать!
Чжай Гуцю легко согласился:
— Ладно. Но смотри, не сломай.
— Знаю, знаю.
Сунь Инъу был в ярости:
— Вы тоже собрались, как Чжай Гуцю, предаваться праздным забавам?
Чжай Гуцю тут же вспылил:
— Старина Сунь, у тебя, что, в старости слух ослаб? Я же только что сказал — это полезная для ума вещь! А ты твердишь про «праздные забавы». Я тебя давно терплю!
Сунь Инъу холодно парировал:
— Тренировать ум — это для детей. Разве ты ребёнок?
Чжай Гуцю разозлился ещё больше:
— Давай-ка сам попробуй! Посмотрим, нужно ли твоему уму тренироваться!
Сунь Инъу раздражённо отмахнулся:
— Нелепость!
Но Чжай Гуцю уже усадил его и, выхватив «Хуарун Дао» у учителя Ли, поставил перед ним.
Учитель Ли: «???»
Только что полученное сокровище уже улетело?!
В такой ситуации сопротивляться было бы недостойно учёного мужа. Сунь Инъу ничего не оставалось, как уставиться на деревянную головоломку.
Чжай Гуцю быстро объяснил правила.
Учитель Ли сердито наблюдал со стороны. Не то чтобы он был таким уж великодушным — просто старина Сунь обычно такой чопорный, и подобное зрелище выпадало редко.
Сунь Инъу оказался в безвыходном положении.
Остальные, видя твёрдость Чжай Гуцю, начали уговаривать:
— Старина Сунь, попробуй хоть раз. Всё равно это ненадолго — максимум полчаса.
Чжай Гуцю подлил масла в огонь:
— Я справился за четверть часа. Если тебе понадобится полчаса, будет неловко, да?
Он намеренно не упомянул, что играл с уже начатой партии.
Старина Сунь обычно слишком высокого о себе мнения — пора показать ему, какова жизнь на самом деле.
Сунь Инъу по натуре был упрямцем, да и при стольких свидетелях как он мог отказаться?
Так он и втянулся.
Прошло четверть часа...
Прошло полчаса...
Чжай Гуцю начал тихо посмеиваться. Что и говорить — в таких умственных испытаниях их поколение действительно уступает молодёжи.
Если бы он начинал с нуля, вряд ли уложился бы в полчаса.
Сунь Инъу был покрыт испариной.
Поначалу окружающие учителя перешёптывались и даже подсказывали, но теперь все притихли.
Ещё через некоторое время все под разными предлогами разошлись, делая вид, будто ничего не происходило.
Остались только Сунь Инъу и Чжай Гуцю.
Ещё через четверть часа Сунь Инъу наконец, тяжело дыша, завершил игру.
Его лицо побагровело, лоб покрылся каплями пота, глаза налились кровью — вид был поистине жалкий.
Чжай Гуцю даже почувствовал угрызения совести.
Знал же, что старина Сунь любит доводить всё до конца — зачем его дразнил?
Сунь Инъу на мгновение застыл с пустым взглядом, затем поднялся и поклонился Чжай Гуцю. Его голос звучал хрипло:
— Проиграл по справедливости. Моё мастерство оказалось недостаточным.
Чжай Гуцю смущённо кашлянул:
— Ну что, всё ещё считаешь это детской игрушкой?
Сунь Инъу покачал головой:
— Я был слеп и кичился своей мудростью. Прошу, брат Чжай, дай мне возможность лично извиниться перед твоим учеником Цинь Цзычу.
Чжай Гуцю: «...»
Ещё в годы учёбы в государственной школе они с Сунь Инъу были одноклассниками. Характер у этого человека всегда был таким — в лучшем случае его можно назвать принципиальным, в худшем — упрямым и негибким.
Чжай Гуцю с серьёзным выражением лица произнёс:
— У тебя действительно предвзятое отношение к Цинь Цзычу. На мой взгляд, он необычайно одарён, обладает выдающейся сообразительностью, при этом скромен и великодушен. Именно такие молодые люди, как он, нужны нашей империи Даюн. Старина Сунь, ты строгий учитель, и это, конечно, хорошо. Но разве можно стать хорошим чиновником, лишь слепо гоняясь за учёностью?
Взгляд Сунь Инъу заметно дрогнул.
Остальные учителя тоже слушали в полной тишине.
— Возможно, вы не знаете, но ещё живя в деревне, Цинь Цзычу придумал метод удобрения полей перегноем, благодаря которому урожай у крестьян увеличился вдвое...
Сунь Инъу резко округлил глаза.
Остальные не смогли сдержать возгласов удивления.
Для учёных мужей дела земледельческие казались чем-то из другого мира, поэтому слова Чжай Гуцю произвели на них ошеломляющее впечатление.
Как может учёный так разбираться в сельском хозяйстве?
— Нарисованные им тачки многие крестьяне купили для перевозки грузов в порту и мастерских, получив дополнительный заработок. Теперь все благодарят лавку Су. А уж о велосипеде и говорить нечего — вы все его видели.
— После всего сказанного, брат Сунь всё ещё считаешь, что Цинь Цзычу занимается ерундой и не стремится к совершенствованию?
Краска окончательно сбежала с лица Сунь Инъу, оставив лишь мертвенную бледность.
Учитель Ли тихо заметил:
— Такой человек, как Цинь Цзычу, даже если не сдаст экзамены и не станет чиновником, сможет приносить пользу простому народу. Некоторые чиновники ему в подмётки не годятся.
Чжай Гуцю покачал головой:
— Он сдаст. И Чжуан Сюэли тоже. Оба сдадут.
Учитель Ли не придал этим словам значения — любой наставник сказал бы то же самое о своих учениках.
Такова уж учительская природа.
После полудня студенты из разных групп начали потихоньку собираться в большом лекционном зале.
Цинь Цзычу и его товарищи пришли последними — их класс находился в самом конце коридора.
Едва они сели, как раздался строгий голос учителя Суня:
— Цинь Цзычу!
Цинь Цзычу инстинктивно вскочил:
— Учитель Сунь?
Чжуан Сюэли и Юй Ван напряглись — неужели при всех учитель Сунь собирается устроить выговор?
Но вместо этого учитель Сунь торжественно заявил:
— Я должен перед тобой извиниться. Я недооценил тебя. Ты — молодец.
Цинь Цзычу: «???»
Чжуан Сюэли и Юй Ван: «???»
Остальные в зале: «??????»
Сунь Инъу откашлялся и продолжил:
— Сегодня я собрал вас здесь не только для лекции, но и чтобы сообщить кое-что важное.
— Мой ученик Дун Минъань за взятки и воровство отчислен из училища. Пусть это послужит всем вам уроком.
Зал взорвался возмущёнными возгласами.
О ситуации с Дун Минъанем ходили слухи, но подробности никому не были известны. А несколько дней назад училище лишилось ректора, и теперь вот это...
Да ещё и взятки... Вспомнив, как ректор лично перевёл его в группу к учителю Суню...
Кажется, всё вдруг встало на свои места.
Что касается воровства, все невольно перевели взгляд на Цинь Цзычу.
И немудрено — во всей училище только у него пропали чертежи.
Юй Ван наклонился к соседям и прошептал:
— Всё произошло даже быстрее, чем я ожидал.
Он думал, процесс займёт минимум три месяца. Интересно, кого на этот раз император направил разбираться с делом?
Видимо, человека решительного и беспощадного.
Юй Ван вдруг вскочил с места и жалобно заявил:
— Теперь, когда истина раскрыта, надеюсь, и моё доброе имя будет восстановлено. Дун Минъань возглавлял травлю, обвиняя меня в краже чертежей брата Циня, и ежедневно оскорблял меня. Из-за этого я не мог спать по ночам, учиться — и теперь безнадёжно отстал. Как же мне быть?
Все присутствующие: «………………»
И это ты говоришь, что не мог учиться из-за этого?
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли переглянулись — оба чувствовали неловкость.
Брат, ты переигрываешь.
Сунь Инъу машинально успокоил его и велел сесть.
Чжай Гуцю закрыл лицо руками — невозможно смотреть.
Во время лекции Цинь Цзычу заметил, что учитель Сунь уделяет ему особое внимание, часто задавая вопросы. К счастью, он отвечал правильно и уверенно.
И не только он — Чжуан Сюэли тоже показал себя с лучшей стороны.
Остальные студенты разинули рты от изумления.
Ого, одна «солёная рыбка» перевернулась!
Ого, и вторая «солёная рыбка» перевернулась!
Погодите-ка... выходит, они и не «рыбки» вовсе?
Потрясённые взгляды медленно переместились на Юй Вана — ну хоть этот оказался настоящим.
Хоть раз они не ошиблись.
Юй Ван: «…»
Он перевернётся! То есть... будет учиться!
После лекции Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли, измученные пристальными взглядами, тут же схватили книги и сбежали, даже не попытавшись вернуть «Хуарун Дао» у Чжай Гуцю.
Когда все разошлись, в зале остались только учителя.
Чжай Гуцю, уже у выхода, вдруг обернулся к Сунь Инъу:
— Я кое-что забыл тебе сказать.
— Что именно?
Сейчас Сунь Инъу относился к Чжай Гуцю особенно тепло.
— Вообще-то я играл в «Хуарун Дао», начав с незавершённой партии Чжуан Сюэли. Если бы начинал с нуля, вряд ли справился бы лучше тебя.
Сунь Инъу: «???»
Чжай Гуцю, опасаясь гнева, быстро ретировался.
Сунь Инъу: «………………»
Что он только что сказал?!
«Хуарун Дао» в итоге вернулась к Чжуан Сюэли.
Чжай Гуцю не забыл сообщить ему:
— Я уже нашёл решение и могу тебе его рассказать. Не трать время на раздумья — лучше учись.
Чжуан Сюэли: «…»
Он так сжал деревянную коробку, что та затрещала.
Затем вдруг улыбнулся:
— Учитель, Цинь Цзычу сделал ещё и двадцатипятиклеточный вариант. Этот — всего лишь упрощённая версия.
Чжай Гуцю: «…»
Цинь Цзычу прикрыл лицо книгой, делая вид, что его нет в классе.
Но это не помогло — в итоге пришлось согласиться с Чжай Гуцю и пообещать принести завтра двадцатипятиклеточный вариант.
А потом один из учителей случайно обмолвился об этом, слухи разрослись, и вскоре всё училище узнало о «Хуарун Дао».
И неизвестно, как именно передавали информацию, но в итоге поползли разговоры, что только решивший эту головоломку сможет сдать экзамены на чиновника.
Не спрашивайте — все только «слышали», да и сам учитель Сунь играл в неё.
Цинь Цзычу был в полном недоумении.
В тот день, вернувшись в класс, Юй Ван сразу заявил:
— В училище устраивают турнир по «Хуарун Дао»! Говорят, приедет таинственный гость.
Цинь Цзычу не поверил своим ушам:
— Турнир? И все согласились?
Разве такое «пустое времяпрепровождение» могло кого-то заинтересовать?
Юй Ван кивнул:
— Говорят, новый ректор и тот загадочный гость уже утвердили. А гость, слышно, прислан из столицы расследовать дело о коррупции прежнего ректора.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли уже привыкли к его осведомлённости.
Чжуан Сюэли не интересовался высокими гостями — только турниром:
— Говорили, какие будут варианты?
— Шестнадцать клеток, двадцать пять и тридцать шесть. Три этапа — отборочные до финала.
Тридцатишестиклеточную версию Цинь Цзычу добавил недавно.
Чжуан Сюэли потирал руки:
— Я участвую.
Юй Ван согласился:
— Я тоже.
Цинь Цзычу уже хотел отказаться, но Юй Ван опередил его:
— Брат Цинь, ректор и гость уже лишили тебя права участвовать.
Цинь Цзычу: «?»
— Ты же создатель игры и наверняка знаешь все решения. Оставь первое и второе места нам.
Он похлопал себя и Чжуан Сюэли по груди.
Чжуан Сюэли кивнул:
— Тебе действительно нельзя. Но приз потом подарю тебе.
Цинь Цзычу вздохнул:
— Я и не собирался.
Юй Ван таинственно понизил голос:
— Хоть и не будешь соревноваться, но гость наверняка наградит тебя. Всё-таки из столицы — щедрость должна быть соответствующей.
Цинь Цзычу не придал этому значения, запомнив лишь «из столицы» — видимо, император прислал инспектора или уполномоченного.
В последующие дни всё училище готовилось к приёму высокого гостя.
Не только вымыли каждый уголок, но и обновили картины в коридорах.
Су Сяохань и Цинь Цзышэн срочно изготовили партию «Хуарун Дао» для училища.
Разумеется, училище оплатило их по рыночной цене.
Цинь Цзычу и не думал, что игрушка, которую он нарисовал для младшего брата, не только принесёт доход, но и приведёт к такой ситуации.
http://bllate.org/book/13320/1185044
