Перед началом соревнований по «Хуарун Дао» в училище произошло ещё одно событие.
Сяо Чэнцзи воспользовался ситуацией и после ожесточённой борьбы — как психологической, так и физической — наконец приобрёл у Чао Хуана партию трёхколёсных велосипедов по бросовой цене.
Цинь Цзычу знал, что они сделали многое, но не ожидал, что настолько.
В тот день, возвращаясь после занятий домой, он ещё издали заметил, что ворота обоих дворов по соседству с его домом были распахнуты настежь, а на дороге остались многочисленные беспорядочные следы от колёс.
Цинь Цзычу мгновенно понял причину.
Он ускорил шаг. Во дворе Сяо Чэнцзи, лениво покачиваясь в кресле-качалке, позволял прислуге ублажать себя. Увидев Цинь Цзычу, он помахал рукой:
— Ты пришёл. Быстро иди, пересчитывай.
Цинь Цзычу с каменным лицом ответил:
— Вставай. Это кресло-качалку для меня сделали Сяохань и Шэн-эр. Не сломай её.
Сяо Чэнцзи нарочно раскачался пару раз:
— Твоя штуковина что, из тофу сделана? Разве я могу её сломать, просто посидев?
Цинь Цзычу скривился:
— Ты толстый.
Сяо Чэнцзи: «...»
Цинь Цзычу был из тех, кто в одежде выглядит худым, но без неё оказывается мускулистым, тогда как Сяо Чэнцзи был крупным и мощным. Если судить по внешности, он действительно весил куда больше.
Но разве это значит, что он толстый?
Сяо Чэнцзи поднялся с кресла:
— Ты специально, да?
Цинь Цзычу усмехнулся и перешёл к делу:
— Всё уладил?
Сяо Чэнцзи лениво откинулся назад:
— В любом случае, договор уже подписан, товар получен. Что будет дальше — не моя забота.
— Пересчитали?
— Твой супруг уже пересчитал, сейчас в доме сверяет учётные записи.
Цинь Цзычу кивнул и направился внутрь:
— Раз мой Сяохань пересчитал, значит, всё в порядке. Он не ошибается.
— Ты так доверяешь своему супругу?
— Конечно. Мой Сяохань всё делает самым надёжным образом.
Сяо Чэнцзи вздохнул:
— Ладно.
Он уже привык: хотя внешне казалось, что в семейном деле Цинь Цзычу был самым способным, на самом деле наибольшим авторитетом пользовался его супруг. Каждый раз, когда они подписывали договор или получали товар, всё контролировал именно его супруг.
Даже если Цинь Цзычу присутствовал, он в основном лишь помогал.
Поначалу Сяо Чэнцзи было действительно некомфортно — за столько лет он никогда не имел дела с фуланами, и в душе у него оставалось некоторое недовольство.
Но после нескольких таких разов его сомнения полностью рассеялись. Су Сяохань и вправду был таким, как говорил Цинь Цзычу — исключительно надёжным.
Да и относился он к нему куда лучше, чем Цинь Цзычу. Например, Су Сяохань никогда не говорил, что Сяо Чэнцзи толстый.
Поэтому теперь, разговаривая с Су Сяоханем, Сяо Чэнцзи невольно стал вести себя почтительно, перестав воспринимать его просто как супруга Цинь Цзычу.
Чао Хуан, объединив усилия шести плотницких мастерских всей управы, изготовил целых сто пятьдесят трёхколёсных велосипедов.
Услышав о цене, которую Сяо Чэнцзи им предложил, Цинь Цзычу рассмеялся.
Такие дела можно устраивать почаще.
Су Сяохань тоже улыбнулся:
— Хозяин Сяо смел и внимателен, с ним очень хорошо сотрудничать.
Цинь Цзычу мгновенно перестал смеяться:
— Сяохань хвалит другого мужчину.
Су Сяохань: «?»
Он не знал, плакать ему или смеяться:
— Муж, я не имел в виду ничего такого.
Цинь Цзычу капризничал:
— Всё равно нельзя. Сяохань может хвалить только меня.
Перед мужем у Су Сяоханя не было никаких принципов, и он мгновенно сдался:
— Хорошо, в будущем буду хвалить только мужа.
Цинь Цзычу удовлетворился:
— М-м.
Когда Су Сяохань закончил сверять счета, он вышел с договором и передал его Сяо Чэнцзи:
— Хозяин Сяо, на этот раз вы приложили больше усилий. Мы в «Суцзи» посовещались и решили подарить вашему дому Сяо пять трёхколёсных велосипедов без взимания платы за обработку.
Сяо Чэнцзи взглянул на Цинь Цзычу, и вдруг в нём проснулся дух озорства. Он улыбнулся:
— Госпожа Цинь действительно покорил моё сердце.
Цинь Цзычу: «???»
Су Сяохань растерянно посмотрел на Сяо Чэнцзи. Почему хозяин Сяо вдруг заговорил таким образом?
Сяо Чэнцзи усмехнулся уголком рта — нагловато и обаятельно.
Цинь Цзычу прищурился, и в его голосе зазвучала опасность:
— Мой Сяохань всегда был таким великодушным, и это относится не только к тебе. Не надо ничего выдумывать.
Сяо Чэнцзи смягчил голос:
— Раз договор подписан между госпожой Цинь и мной, то если в будущем что-то случится, я буду обращаться напрямую к госпоже Цинь. Надеюсь, госпожа Цинь не оставит меня без внимания.
Цинь Цзычу: «…………»
Он оттолкнул приблизившегося Сяо Чэнцзи и с отвращением сказал:
— Ты такой здоровый, а говоришь, как кастрат!
— Дело сделано, бери свой договор и проваливай. Чжо Цзин, проводи гостя!
С этими словами он взял Су Сяоханя за руку и увёл его в дом, демонстративно хлопнув дверью.
Сяо Чэнцзи покатывался со смеху:
— Чжо Цзин, ты видел его лицо только что?
Чжо Цзин: «…»
Насмеявшись, Сяо Чэнцзи наконец осознал:
— Погоди, что он сказал про меня? «Как кастрат»? Что это значит?
Чжо Цзин тихо напомнил своему боссу:
— Кастрат — это евнух.
Помолчав, добавил:
— Евнух — это кастрированный слуга.
Сяо Чэнцзи: «!!!»
Во дворе внезапно раздался рёв:
— Цинь Цзычу, вылезай, сволочь!
Цинь Цзычу, конечно же, не вылез. Он даже не удостоил Сяо Чэнцзи ответом.
В доме он капризничал и выпрашивал объятия у Су Сяоханя.
Сяо Чэнцзи чуть не лопнул от злости.
Чжо Цзин прошептал:
— Босс, тебе пора уходить.
Сяо Чэнцзи: «???»
— Чжо Цзин, ты ещё помнишь, кто твой босс?
— Помню.
Сяо Чэнцзи: «…»
Чжо Цзин ещё тише:
— Но сейчас мне зарплату платят в «Суцзи».
Сяо Чэнцзи: «…»
Ну ты и принципиальный.
Он хлопнул в ладоши:
— Эй, двое, унесите-ка это кресло-качалку.
Чжо Цзин округлил глаза:
— Босс?!
— Что, он назвал меня кастратом, а я не могу забрать его кресло?
Чжо Цзин жалобно:
— Но… но…
Тут же подошли двое братьев, ловко подхватили кресло с двух сторон и даже толкнули Чжо Цзина задницами, ясно выражая своё презрение.
Чжо Цзин подумал и вдруг опустился на колени с громким шлёпком, обхватив ноги Сяо Чэнцзи:
— Босс, разве не ты говорил, что нельзя заниматься воровством?
Сяо Чэнцзи: «…»
— Это не воровство, это принцип «око за око».
— Босс…
— Отойди.
— Не отойду.
Сяо Чэнцзи: «…»
В самый разгар противостояния из дома вдруг раздался мягкий, приятный голос Су Сяоханя:
— Чжо Цзин, пусть твой босс забирает кресло-качалку.
Чжо Цзин тут же откликнулся, проворно поднялся и почтительно сказал:
— Босс, прошу.
Сяо Чэнцзи: «…»
Вот же бунтовщик.
На этот раз Су Сяохань распорядился подарить один трёхколёсный велосипед Чжуан Сюэли — ведь обещанный ему обычный велосипед откладывался снова и снова, и до сих пор не было даже намёка.
А Чжуан Сюэли помог им во многом.
Су Сяохань уже собирался позвать Чжо Цзина, чтобы тот передал сообщение боссу, но Цинь Цзычу остановил его:
— Не нужно его уведомлять. В конце концов, он уже забрал наше кресло-качалку, которое ты своими руками сделал для меня. Кресло в обмен на велосипед — ему ещё повезло.
Су Сяохань рассмеялся:
— Это разные вещи. Всё равно нужно сказать.
— Ладно.
Су Сяохань вышел, позвал Чжо Цзина и объяснил ситуацию. Однако Чжо Цзин заколебался:
— Госпожа Цинь, может, лучше попросить Сян Цяо? В прошлый раз я обидел босса, и он наверняка меня накажет.
Су Сяохань: «…»
Он подумал и вспомнил, что так оно и было. Не зная, плакать или смеяться, сказал:
— Хорошо, тогда передай Сян Цяо.
— Ага.
Получивший трёхколёсный велосипед Чжуан Сюэли был на седьмом небе от счастья и сразу собрался прокатиться.
Цинь Цзычу остановил его:
— Погоди, ты, возможно, не умеешь на нём ездить.
Чжуан Сюэли недоумённо нахмурился:
— Умею.
Он уже давно научился кататься на велосипеде Цинь Цзычу — не просто научился, а стал настоящим мастером.
Даже сам Цинь Цзычу признавал его навыки.
— Велосипед и трёхколёсный велосипед — разные вещи. Сначала попробуй.
В прошлой жизни Цинь Цзычу учился ездить на трёхколёсном велосипеде, поэтому он знал, как сложно переучиваться с обычного велосипеда.
Чувство баланса у них совершенно разное.
Чжуан Сюэли с сомнением взобрался на велосипед, сильно нажал на педаль — и руль повернулся в сторону.
Он испугался и инстинктивно спрыгнул.
— Ну как?
Чжуан Сюэли растерянно покачал головой:
— Как-то странно. Попробую ещё.
— Да, попробуй несколько раз. Трёхколёсный велосипед устойчивее обычного, можешь кататься спокойно — он не упадёт.
— Ага.
После этого Чжуан Сюэли буквально сразился с трёхколёсным велосипедом, потратив на обучение весь выходной.
К счастью, результат был хорош: к вечеру он наконец научился и в возбуждении катался по двору туда-сюда.
— Получилось. Можешь ехать домой.
— Правда подарите?
— Разве мой Сяохань мог сказать неправду?
Чжуан Сюэли поклонился Су Сяоханю и искренне поблагодарил.
Су Сяохань вежливо ответил.
Цинь Цзычу остался доволен — вот правильный способ выразить благодарность, не то что этот уличный хулиган Сяо Чэнцзи!
В западном отделении «Сяо» по торговле древесиной Сяо Чэнцзи громко чихнул три раза.
На следующий день Чжуан Сюэли приехал в училище на трёхколёсном велосипеде, снова поразив всех преподавателей и студентов.
Однако внимание пока было приковано не к этому — ведь приближались соревнования по «Хуарун Дао».
В последние дни все участники тренировались в частном порядке, но в конце концов это было всего лишь развлекательное соревнование. Даже с призами оно мало помогало в подготовке к провинциальным экзаменам, поэтому большинство лишь поверхностно ознакомились с правилами.
Что касается причин участия — главным был тот знатный гость из столицы.
Если бы удалось завоевать его расположение, в будущем, приехав в столицу, можно было бы рассчитывать на поддержку.
При этой мысли многие завидовали Цинь Цзычу — ведь «Хуарун Дао» пришло от него. Даже если он не участвовал, слава всё равно досталась бы ему.
К счастью, провинциальные экзамены были справедливыми.
Но как назло, Цинь Цзычу и в учёбе преуспевал. Все вздохнули в унисон.
Ладно уж, не будем сравнивать — чем больше сравниваешь, тем больше не хочется жить.
День соревнований.
В классе Чжай Гуцю царила разительная разница атмосфер: с одной стороны Цинь Цзычу сидел расслабленно и беззаботно, а с другой — Юй Ван и Чжуан Сюэли, казалось, вот-вот повяжут на лоб повязки с надписью "Обязательно победить".
Пока оставалось немного времени, они лихорадочно двигали детали своих головоломок, совершая последний рывок.
Заметив краем глаза, что Цинь Цзычу ведёт себя так, будто его это не касается, Юй Ван с горечью сказал:
— Брат Цинь, разве я не говорил тебе, что личность этого знатного гостя необычайна? Соберись, ты что, не хочешь в будущем пробиться в столице?
На самом деле Юй Ван тоже не знал, кто этот вельможа, но, будучи уроженцем столицы, мог примерно предположить круг возможных кандидатов, проанализировав тамошнюю обстановку.
В любом случае, все они были весьма важными особами.
Цинь Цзычу с досадой ответил:
— Не стоит так нервничать. Чрезмерное заискивание может дать обратный эффект.
Юй Ван: «…»
Он просто рвал и метал от досады.
Цинь Цзычу встал, слегка поправил одежду и спокойно сказал:
— Время пришло, пора идти.
Юй Ван на мгновение застыл, затем опомнился.
— Пошли, пошли.
Втроём они собрали вещи и направились в главный лекционный зал.
Там сейчас царила атмосфера, словно в кипящем котле. В отсутствие преподавателей все с энтузиазмом обсуждали правила сегодняшних соревнований, изредка упоминая ректора и почётного гостя, но не осмеливались говорить слишком много.
Цинь Цзычу с компанией выбрали места чуть позади. Как только они уселись, кто-то обернулся к Цинь Цзычу с улыбкой:
— Брат Цинь, ты лучше всех знаешь «Хуарун Дао». Не мог бы ты немного рассказать нам о секретах?
Как только эти слова прозвучали, в зале воцарилась тишина. Все так или иначе устремили взгляды в их сторону.
Цинь Цзычу улыбнулся:
— В училище есть правила, я не могу говорить. Но секрет прост — нужно просто чаще играть, и всё придёт само.
Как, например, Чжуан Сюэли и Юй Ван — после двух дней упорных тренировок они уже нащупали свой стиль.
Конечно, была и цена — они сильно отстали в учёбе.
Но это справедливо: учёба и соревнования изначально несовместимы, за всё надо платить.
Спрашивавший явно предпочитал учёбу и, услышав ответ, криво усмехнулся:
— Кто ж не знает, что надо чаще играть? Только где взять время-то?
— Вот именно!
— Каждый день еле успеваешь с уроками, когда уж тут тренироваться?
— Да ладно, брат Цинь, приоткрой хоть немного. Мы же однокашники, пустяковое соревнование — чего уж тут скрывать?
Юй Ван молча закатил глаза. Какие же они хитрецы! Хотят выслужиться перед вельможей, но и учёбу бросать не желают. Разве так бывает?
— Вы разве не слышали, что брат Цинь сказал? В училище запрещено разглашать. Он даже нам с братом Чжуаном ничего не говорил, так что проваливайте.
Юй Ван начал их прогонять.
Те, естественно, обиделись и язвительно заметили:
— Кто знает, говорил он вам или нет? Вы же в одном классе, целыми днями вместе, после учёбы к нему домой ходите.
Юй Ван не струсил и огрызнулся:
— О чём ты? Мы с братом Чжуаном в эти дни почти не спали, до дыр свои головоломки изучили! Сам не тренируешься, а других подозреваешь. С такими узкими взглядами как ты вообще учёным решил быть?
— Ты!
— Я что? Мы, учёные, всегда ценили честность. Не то что некоторые — даже в пустяковом соревновании ищут лазейки.
Оппоненты сникли, не в силах ничего возразить.
Когда Юй Ван выговорился, Цинь Цзычу спокойно произнёс:
— Сердце благородного мужа чисто, как зеркало, и в делах он стремится лишь к чистой совести. Господа, проявите достоинство учёных. Даже если сегодня не удастся блеснуть перед почётным гостем, по крайней мере не оставьте о себе дурного впечатления.
Те, кто только что чуть не устроил перепалку, наконец вспомнили о сегодняшнем высоком госте. Слова Цинь Цзычу были разумны.
Они и так не сильны в «Хуарун Дао», блистать им вряд ли удастся — так уж лучше не навлекать на себя гнев вельможи.
В следующее мгновение раздался звук открывающейся двери.
Все разом повернули головы в сторону шума.
На пороге стоял седобородый старец с несколько строгим выражением лица — должно быть, новый ректор училища.
Не успели все опомниться, как ректор уже распахнул дверь и, склонившись, пригласил вошедшего:
— Прошу, ваша светлость.
Все догадались — за ректором, несомненно, следовал сегодняшний почётный гость.
Неосознанно выпрямив спины, студенты замерли с торжественными лицами.
Вскоре взорам предстали чёрные сапоги, затем расшитый узорами тёмный шёлковый халат. Вельможа был статен, осанка безупречна, весь его облик источал благородство.
Юй Ван тихо ахнул.
Цинь Цзычу машинально взглянул на него.
Юй Ван наклонился и, нахмурившись, прошептал:
— Как он здесь оказался?
Гость обладал невероятной проницательностью и мгновенно уловил неладное. Однако он лишь бегло окинул взглядом Юй Вана, задержавшись дольше на Цинь Цзычу.
Очевидно, вельможа не желал раскрывать свою личность, поэтому ректор ограничился общими словами. После обычных приветствий все расселись.
Цинь Цзычу с другими неучаствующими студентами переместился на задние ряды — в зону для зрителей.
Вельможа небрежно расположился в кресле в первом ряду. Лёгким движением пальца он дал ректору знак начинать.
Ректор почтительно кивнул и громко объявил:
— Господа, сегодня училище впервые проводит подобные соревнования. Надеюсь, все примут активное участие и отнесутся серьёзно! Подать реквизит.
Преподаватели внесли головоломки «Хуарун Дао» и раздали участникам.
— Соревнование ещё не началось, прошу не снимать крышки.
Он оглянулся на вельможу и, получив одобрение, скомандовал:
— Начали.
Мгновенно зал наполнился чётким стуком передвигаемых деревянных деталей.
Звонкий, но не раздражающий звук.
Вельможа приподнял веки, явно заинтересовавшись головоломкой. Легко взмахнув рукой, он получил от ректора один экземпляр.
Уголки его губ дрогнули в полуулыбке, и он склонился над загадкой.
Цинь Цзычу наблюдал за ним, полагая, что тот не заметит. Однако в следующее мгновение вельможа поднял взгляд и уставился на него с насмешливым выражением.
Цинь Цзычу: «...»
Что он, орёл, что ли? Откуда такая проницательность?
Цинь Цзычу ответил почтительной улыбкой и естественно перевёл взгляд на соревнование, будто его внимание просто случайно блуждало.
Вельможа вновь склонил голову.
Вскоре он отложил головоломку.
Цинь Цзычу мельком заметил — она была решена.
Тем временем Чжуан Сюэли и Юй Ван один за другим подняли руки.
Цинь Цзычу удивился — похоже, этот вельможа и вправду необычен.
Высокий интеллект и чрезвычайная проницательность.
Позже надо будет расспросить Юй Вана.
Первый раунд отсеял половину участников. Второй начался сразу же, и Цинь Цзычу вновь следил за прогрессом вельможи.
Его скорость по-прежнему не уступала Чжуан Сюэли.
К третьему раунду гость, кажется, потерял интерес и закрыл глаза, притворяясь спящим.
В конце соревнования первое место занял Чжуан Сюэли, второе — Юй Ван.
Третье место занял студент, незнакомый Цинь Цзычу — обычно неприметный в училище. Видно, что он тоже приложил усилия: хотя и сильно отставал от первых двух, но оставил позади остальных участников.
Вельможа лениво похлопал в ладоши и скупым на слова тоном дал оценку:
— Неплохо.
Затем ректор вручил награды: победителю досталась головоломка «Хуарун Дао» из белого нефрита, второму месту — личная печать, вырезанная ректором, третьему — каллиграфия от учителя Сунь.
Вельможа тоже символически одарил призёров.
Соревнования закончились, все попрощались с высоким гостем и ректором, разойдясь по своим классам.
Едва выйдя из зала, Юй Ван увлёк Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли в задний двор.
— Тот человек — седьмой принц.
Цинь Цзычу опешил:
— Его величество прислал принца?
Простая смена ректора в государственном училище — разве для этого нужно посылать принца?
Юй Ван вздохнул:
— Как я ни гадал, никак не ожидал, что это окажется он.
Чжуан Сюэли заинтересовался:
— Этот седьмой принц — нелюбимый сын императора?
Юй Ван покачал головой:
— Не совсем. Когда-то его величество очень любил мать седьмого принца, но наложница Лю рано умерла. Потом принц Цзинь и третий принц слишком яростно схлестнулись, и императору стало не до него — отправил его тренировать войска в лагерь под столицей на целых пять лет.
— Именно поэтому седьмой принц не стал жертвой борьбы между фракциями. Теперь в столице, кроме принца Цзинь и третьего принца, остался только он.
Юй Ван бдительно огляделся и понизил голос:
— Честно говоря, я всегда побаивался этого седьмого принц. Принц Цзинь воинственен, но если держаться от него подальше, он не обратит на тебя внимания. Третий принц с детства рос в роскоши, у него скверный характер, но если подольститься — можно избежать проблем. А вот седьмой принц... Он даже младше меня, но мне от него не по себе.
Цинь Цзычу не удержался:
— Брат Юй, кто ты вообще такой?
Взгляд Юй Вана забегал:
— Разве я не говорил?
Чжуан Сюэли бесстрастно покачал головой:
— Нет.
— Ладно, признаюсь. Мой отец — министр чинов. Я здесь по поручению его величества.
— Это ты разоблачил ректора?
Юй Ван кивнул:
— Я написал письмо в столицу. И Дун Минъана тоже я сдал.
— Но сейчас не об этом. Я хочу сказать — если седьмой принц пожелает вас призвать, будьте осторожны.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли переглянулись и серьёзно кивнули.
Один — «создатель» «Хуарун Дао», другой — победитель соревнований. Было бы логично, если бы принц их вызвал.
Весь день они провели в напряжении, ожидая вызова.
Однако вельможа действовал не по правилам. Днём он сначала вызвал Юй Вана.
Тот ушёл с кислой миной, весь дрожа.
И до конца занятий не вернулся.
Цинь Цзычу начал собирать вещи:
— Он ведь сам из столицы, с ним ничего не случится. Пойдём домой.
Чжуан Сюэли кивнул:
— Видимо, так.
Собрав сумки и домашние задания, они выехали из ворот училища — один на велосипеде, другой на трёхколёсном велосипеде.
Честно говоря, хоть Цинь Цзычу уже много раз видел изящного учёного Чжуан Сюэли на трёхколёсном велосипеде, ему всё равно хотелось смеяться.
Смотрелось слишком нелепо.
— Может, подождёшь обычный велосипед? Мой отец уже разобрался, через несколько дней начнём делать. Я скажу ему, чтобы первый сделали для тебя.
Чжуан Сюэли покачал головой:
— Не спеши. Мне трёхколёсный нравится — сзади можно грузы возить, удобнее обычного.
Цинь Цзычу: «...»
Беседуя, они не заметили, как за ними на небольшом расстоянии потянулась чёрная карета.
В карете
Чжао Шэнжуй одной рукой приподнял занавеску и наблюдал за двумя смеющимися и болтающими велосипедистами впереди, равнодушно спросив:
— Что это за штука?
Юй Ван тихо объяснил.
— Ты уже докладывал об этом отцу?
— П-пока нет.
Чжао Шэнжуй взглянул на него:
— Тогда пока не говори.
Юй Ван понял, что принц не хочет, чтобы в столице узнали, и кивнул:
— Слушаюсь, ваша светлость.
Помолчав, Чжао Шэнжуй снова заговорил:
— Ты сказал, они рисовали оружие и имеют нестандартные взгляды на военные трактаты?
Юй Ван знал, что интересует седьмого принца, и специально подчеркнул это, чтобы отвлечь его внимание от Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли.
— Да. Чжуан Сюэли больше хочет стать военным. У него нет амбиций, только желание защищать нашу империю Даюн.
Выражение лица Чжао Шэнжуя не изменилось:
— А другой?
— А?
— Цинь Цзычу.
Юй Ван понял, что не отделается, и ответил:
— У брата Цинь тоже нет амбиций. Он думает только о супруге. Если он попросит его отказаться от экзаменов, он согласится.
Чжао Шэнжуй усмехнулся:
— О чём ты? Думаешь, я как старший брат или третий принц?
Юй Ван: «...»
Он облегчённо вздохнул. Честно говоря, он действительно так подумал — что принц ищет таланты для борьбы за престол.
Если бы принц Цзинь или третий принц завербовали этих двоих, последствия были бы ужасны.
— Ваша светлость, когда-то учитель Сунь выбрал брата Цинь, но тот в итоге предпочёл класс учителя Чжая. Видно, он не ищет лёгких путей.
Чжао Шэнжуй промолчал, его лицо ничего не выражало.
Тем временем Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли расстались у входа в «Суцзи». Чжуан Сюэли развернул трёхколёсный велосипед и вскоре скрылся из виду.
— Выходи.
Юй Ван не посмел ослушаться и поспешно покинул карету.
Карета Чжао Шэнжуя уехала.
Юй Ван похлопал себя по груди — хорошо, что приехал седьмой принц. Если бы это был принц Цзинь или третий принц, всё могло бы закончиться плохо.
С Чжуаном ещё куда ни шло, но брата Цинь могли бы просто похитить.
Однако Юй Ван не понимал — то ли седьмой принц действительно не интересуется троном, то ли считает, что время ещё не пришло. Но в любом случае он уехал.
Юй Ван глубоко вздохнул — поскорее бы август! Скорее бы сдать экзамены и вернуться в столицу. Здесь он ничего не контролирует, и это его беспокоит.
Цинь Цзычу и Чжуан Сюэли не придали значения тому, что принц их не вызвал, и снова сосредоточились на учёбе.
Уже был март — до осенних экзаменов оставалось всего пять месяцев.
Время напряжённой подготовки. В училище воцарилась тишина, прерываемая только голосами учителей и шелестом страниц.
Порой Цинь Цзычу ловил себя на мысли, что будто вернулся в последний класс школы.
Позже этот период вспоминался ему как пролетевший мгновенно — вот уже сняли тёплую зимнюю одежду, сменив её на лёгкие весенние, а затем и летние наряды.
«Суцзи» наконец выпустил партию велосипедов. На этот раз пробную поездку и торговлю организовали Су Сяохань и Цинь Цзышэн.
Цинь Цзышэн быстро рос, и иногда Су Жэнь с Сунь Сяошанем ловили себя на мысли, что в нём проглядывает сходство с Цинь Цзычу — таким, каким он был, когда только вошёл в их дом в качестве зятя.
Пробные показы и торговая точка прошли невероятно успешно — велосипедная команда Сяо Чэнцзи целыми днями носилась по улицам и переулкам уезда, став лучшей рекламой.
Менее чем за два дня восемьдесят велосипедов были раскуплены богачами уезда.
К счастью, ранее на рынок уже поступила большая партия трёхколёсных велосипедов, которые не заинтересовали состоятельных покупателей — большинство досталось простым людям.
Для обычных жителей трёхколёсные велосипеды действительно были выгоднее.
Семья Су почти не отдыхала, постоянно была занята работой, и только сейчас смогла немного расслабиться.
Большую часть лекарственных трав Су Сяоханя забрала аптека «Баожэньтан», а его «Записки о земледелии» пополнились толстой пачкой новых страниц.
Обняв плоды своего труда, Су Сяохань удовлетворённо рассмеялся.
Кстати, стоит упомянуть ещё кое-что.
После соревнований по «Хуарун Дао» в училище, неизвестно как распространился слух, что эта головоломка может определить, способен ли ребёнок к учёбе. Плюс она была очень дешёвой — и почти в каждой семье уезда, где были дети, теперь появилась головоломка от «Суцзи».
Эту вещь легко скопировать, и шесть ранее разгромленных в торговой войне плотницких мастерских, конечно, не упустили шанс. Однако, даже изготовив их, они не нашли покупателей. Видимо, все считали, что одной головоломки мало — нужен ещё «бафф» от сюцая Цинь и государственного училища. К тому же вещи от «Суцзи» были лучше и дешевле — зачем искать сложных путей?
Так «Суцзи» невольно выиграл ещё одну торговую войну.
Шесть плотницких мастерских снова потерпели поражение, причём на этот раз ещё хуже — Чао Хуан, пытаясь компенсировать прошлые убытки, поднял цены на древесину, что только усугубило ситуацию.
Головоломки «Хуарун Дао» в «Суцзи» делал в основном Цинь Цзышэн.
Впервые взяв на себя такую ответственность, он работал усердно, тщательно шлифуя каждую деталь — даже Су Жэнь не мог найти изъянов.
Цинь Цзышэн даже получил почётное прозвище — «Плотник Цинь».
Он был невероятно горд.
Позже, когда пришли деньги, Су Жэнь и Сунь Сяошань хотели отдать всё Цинь Цзышэну, но он взял только треть, сказав, что половину отдаст родителям, а половину отложит на будущую женитьбу.
Цинь Цзычу снова над ним посмеялся.
Но смех быстро сменился, когда Су Сяохань стукнул его — теперь улыбка перекочевала на лицо Цинь Цзышэна.
Как говорится, смех никуда не исчезает — он просто переходит к другому.
В начале седьмого месяца «Суцзи» вывесил табличку «Временно закрыто» — боялись, что посетители будут мешать Цинь Цзычу готовиться к экзаменам.
Сам Цинь Цзычу не особо переживал, но забота отца и папы тронула его.
Днём Цинь Цзычу был в училище, а Сунь Сяошань отводил Су Сяоханя в сторону и расспрашивал о его состоянии:
— Сяохань, как там наш Сяо Цинь? Я слышал, многие студенты в это время плохо едят и спят — как же так?
Су Сяохань рассмеялся:
— Папа, не волнуйся, с мужем всё в порядке.
И у него даже находилось время на «стыдные» дела.
Конечно, Су Сяохань твёрдо ему отказывал.
— Правда? Может, он просто тебе не говорит?
— Нет, муж всегда держит себя в руках.
— Раньше — да, но разве можно сравнивать уездные экзамены с провинциальными? Нет, надо сходить в мясную лавку, купить мяса и пару рыб — Сяо Цинь говорит, рыба полезна для мозга.
Су Сяохань не смог его остановить и взял корзину, чтобы пойти вместе.
Су Жэнь, стоя на пороге с чашкой чая, усмехнулся Цинь Цзышэну:
— Твой супруг учителя всегда такой — не может успокоиться, любая мелочь его тревожит.
Цинь Цзышэн поднял голову и вздохнул:
— Но, учитель, тот огромный знак «Закрыто» снаружи повесили ведь вы.
Похоже, вы не лучше супруга учителя.
Су Жэнь: «...»
Он смущённо кашлянул:
— Что ты понимаешь, щенок? Я просто хотел дать тебе отдохнуть.
Теперь основным делом семьи стали маленькие игрушки Цинь Цзышэна — даже случайные безделушки, сделанные его руками, находили покупателей.
Цинь Цзышэн, скучая, уселся на землю и принялся играть с глиной.
Су Жэнь усмехнулся:
— Отдохнём лишь немного. Как твой брат сдаст экзамены, вернёмся к обычным делам.
Цинь Цзышэн кивнул:
— Понял, учитель.
— Кстати, после экзаменов съездим домой, навестим твоих родителей.
Глаза Цинь Цзышэна загорелись — он соскучился по отцу и матери.
Особенно по матери.
Да и денег он заработал! Мать наверняка обрадуется.
Су Жэнь, видя его выражение лица, рассмеялся:
— Теперь не скучно? Готовься — в эти дни брат Сяохань сходит с тобой в город, купишь подарков родителям.
— Понял, учитель.
Вернувшись домой, Цинь Цзычу увидел стол, ломящийся от яств — блюда стояли так плотно, что для чашки едва находилось место.
— Папа, Сяохань, зачем столько готовили? Завтра же испортится.
Су Жэнь рассмеялся:
— Я уговаривал, но твой папа упрямится — говорит, ты похудел, надо подкормить.
Сунь Сяошань сердито косился на него: они же договорились не говорить при Сяо Цине, чтобы не нервировать его.
Су Жэнь прикрыл рот рукой — вот незадача, забыл.
Цинь Цзычу улыбнулся:
— Всё в порядке, папа. Давайте жить, как раньше, не волнуйтесь.
Сунь Сяошань поспешил добавить:
— Мы не волнуемся! И ты не волнуйся.
— Я не волнуюсь, папа.
— Ну и хорошо.
Су Сяохань гордо заявил:
— Я же говорил — муж спокоен.
Сунь Сяошань, усмехаясь, положил ему в пиалу мяса:
— Ладно, ладно. Ешь больше — ты и сам похудел.
Су Сяохань в ответ подал Цинь Цзычу кусок рыбы:
— Муж, кушай.
— И ты кушай, Сяохань.
Цинь Цзышэн радостно рассказал о планах поездки в деревню.
Сунь Сяошань кивнул:
— И правда надо навестить. Шэн-эр давно не видел родителей, да и наши поля проверим.
— И инжир во дворе — посмотрим, выжил ли.
За ужином семья вспоминала деревенскую жизнь, и все наелись до отвала, лениво развалившись за столом.
Цинь Цзычу обнял Су Сяоханя за талию, позволяя тому задремать у себя на груди.
Сунь Сяошань рассмеялся:
— Разбуди его, пусть походит — сейчас спать нельзя.
Су Сяохань тут же открыл глаза:
— Папа, я не сплю.
— Ну тогда идите, прогуляйтесь, пищу переварить.
Но они остались, вместе прибрав на кухне, и лишь затем вернулись в свою комнату.
— Муж, сегодня так жарко.
— Да, начался период жары.
Период жары начался — до экзаменов осталось совсем немного.
http://bllate.org/book/13320/1185045
Natusik85 (читатель/культиватор основы ци)
16 июня 2026 в 21:22
0
