Академия «Яоцзи Шуюань» была основана более ста лет назад. Хотя она и была разрушена во время войны, после восстановления успешно функционировала долгие годы.
В прошлом академия «Яоцзи Шуюань», пусть и не могла похвастаться обилием талантов, но как крупнейшая и единственная академия в Сеша, никогда не испытывала недостатка в учениках.
Ещё в прошлом году сюда продолжали отправлять студентов. Кто бы мог подумать, что теперь она пришла в упадок.
Академия «Яоцзи Шуюань» расположена на юго-востоке Сеша - в лучшей части города. Она построена у подножия горы.
Скрытая среди горных лесов, осенью она радует взгляд опавшими листьями, зимой - снежными пейзажами, а весной и летом наполняется пением птиц и ароматом цветов. Это было прекрасное место в Сеша.
К сожалению, теперь сюда никто не приходит, и видно явное запустение.
Ци Си и Янь Кань поднимались по каменным ступеням. Гранитные ступени, похоже, давно не подметали - они были усыпаны прошлогодними сухими листьями. В щелях между камнями буйно росла трава, через каждые несколько шагов цепляясь за ноги.
Гора была невысокой, но густо засаженной деревьями - клёнами, гинкго и другими. Осенью здесь, должно быть, открывался прекрасный вид.
Пройдя несколько десятков ступеней, они достигли главных ворот академии. Ворота были величественными, с высокими каменными колоннами, искусно украшенными резьбой с изображениями сливы, орхидеи и бамбука.
Над центральной аркой были высечены иероглифы «Академия Яоцзи Шуюань». Надпись была выполнена грубовато, в характерном для севера свободном стиле.
Они остановились, рассматривая табличку.
— У этих иероглифов есть какая-то история? — спросил Ци Си.
Янь Кань, играя с пальцами Ци Си, не проявил особого интереса:
— Не знаю.
Ци Си отвел взгляд и продолжил подъем:
— Ты ведь главный генерал Сеша, живёшь здесь столько лет. Неужели ничего не знаешь?
— Что с того, что я генерал? Я был так занят решением проблем пропитания для солдат, что у меня не оставалось времени интересоваться этой академией.
Ворота академии были не заперты, и они вошли внутрь.
Горный ветер кружил опавшие листья, которые шуршали, скользя по земле. В горах звонко пели птицы, их голоса раздавались вдалеке, подчёркивая уединённость места.
Во всём дворе не было ни души.
Янь Кань тоже не ожидал увидеть такое запустение:
— А Син говорил, что здесь ещё кто-то есть.
Ци Си предложил:
— Поищем.
Изначально академия была частной. Позже власти выступили инициаторами, и Сеша совместными усилиями собрал средства на её восстановление.
Возможно, чтобы улучшить свои административные показатели, тогдашний уездный начальник продолжал расширять академию.
Если смотреть с подножия горы, весь склон был усеян разбросанными зданиями.
Если бы не зрелые деревья, скрывающие их, гора вряд ли выглядела бы привлекательно.
Они обыскали учебные корпуса, столовую, затем обошли общежития студентов на заднем склоне горы. Никого.
Сделав круг, они снова вернулись и остановились под огромным деревом гинкго перед площадью перед учебным корпусом.
— Может, никого и нет? — сомневался Ци Си.
Янь Кань отбросил настроение прогулки с супругом и стал внимательно осматривать линию крыш, прислушиваясь к звукам. Затем медленно поднял голову.
Он криво усмехнулся:
— Нет, здесь кто-то есть.
Ци Си последовал за его взглядом.
Среди густой листвы гинкго, в месте, где толстые ветви образовывали удобное для лежания пространство, свисала прядь растрёпанных волос. Можно было разглядеть, как их обладатель лежит, закинув ногу на ногу, а на запястье болтается винная тыква с выгравированной цифрой «семь» — явно из их винной лавки.
Янь Кань констатировал:
— Похоже, это и есть сторож академии.
Ци Си, стоя рядом с Янь Канем, разглядел притаившегося на дереве человека и на мгновение потерял дар речи.
— Можно его позвать вниз?
— Напился и полез на дерево, совсем не боится разбиться насмерть, — тихо пробормотал Янь Кань с коварной усмешкой.
Ци Си лишь успел заметить, как тот поднял камешек, и когда осознал его намерения, было уже поздно — камень полетел вверх.
— Ай-яй!
— Кто там?!
На дереве зашевелились, и из ветвей высунулась раздражённая физиономия.
— Опять какие-то сорванцы, вместо учёбы шляются! Сейчас я найду ваших родителей и хорошенько поговорю с ними...
Но не договорив, человек на дереве замолчал.
Ци Си лишь услышал что-то вроде горького смешка, затем увидел, как тыква поднялась вверх — человек на дереве сделал глоток вина.
Ветер шевелил листья гинкго, создавая лёгкий шорох. Человек пробормотал:
— Академия развалилась... Какие уж тут студенты...
Ци Си вздрогнул, услышав это.
Янь Кань, видя, что тот снова улёгся, уже готовился запустить новый камешек, но Ци Си схватил его за руку и громко окликнул:
— Эй, на дереве! Не спуститесь ли вы вниз?
— Зачем звать? Пьяница всё равно не понимает человеческой речи.
— Сам ты пьяница! — Человек на дереве перевернулся, оперся на ветку и высунул голову.
— Кто вы такие? Что вам здесь нужно?!
Не дожидаясь ответа, он замахал руками, как отмахивается от мух:
— Пошли прочь! Не продаётся академия, не продаётся!
Янь Кань взглянул на Ци Си — мол, «видишь, по-хорошему он не слезет».
С усмешкой он запустил ещё один камешек.
— Ой!
Ци Си не успел остановить его и с укором посмотрел:
— Ну совсем как ребёнок.
Янь Кань, получив недовольный взгляд от Ци Си, тихо рассмеялся и уткнулся лбом в его плечо. Он потерся о плечо, словно большая собака, выпрашивающая ласку.
— Мы не собираемся покупать академию. Просто у нас дома есть ребёнок как раз подходящего возраста, которого отчислили из академии, вот мы и пришли спросить.
— Денег нет, долги не верну, можете сами взять из здания парту. Если хотите учиться — идите в другое место, здесь нет учителей, некому преподавать.
Янь Кань бросил сердитый взгляд на человека на дереве, затем повернулся и погладил волосы Ци Си:
— Зачем тратить слова? Подожди.
Янь Кань сделал рывок, в несколько прыжков взобрался по ветвям.
Ци Си дёрнулся, нервно крикнул:
— Осторожнее!
«Совсем не думает о своих габаритах».
Янь Кань за несколько вдохов добрался до ветки, где сидел пьяница. Он оглядел это место, похожее на большое птичье гнездо — явно кто-то часто здесь бывал, древесина была отполирована до блеска от постоянного лежания.
Янь Кань усмехнулся:
— Неплохое местечко.
Схватив человека за одежду, он в несколько движений спустил его вниз.
— Ты кто? Моё вино, моё вино пропадает!
Ци Си, увидев, что они спустились, тут же подошёл быстрыми шагами.
Не раздумывая, шлёпнул Янь Каня по руке. Хотя удар был лёгким, словно кошачья лапка.
Но это не помешало Янь Каню раздуть из мухи слона.
Он швырнул человека на землю, насупился и с обиженным видом положил руки на плечи Ци Си, уткнувшись большим лбом в его шею.
— Муж бьёт, я же помогал, а ты меня бьёшь.
Сердце Ци Си бешено колотилось, но видя эти шутливые ужимки, он глубоко вздохнул, стараясь унять страх.
— Ладно, хватит. — Он похлопал по плечу прилипшего к нему человека, велел ему выпрямиться, а сам помог подняться распластанному на земле.
У того были растрёпанные волосы.
Поначалу, когда он прятался на дереве и говорил хриплым голосом, Ци Си подумал, что это старик. Но теперь, разглядев, понял — это мужчина лет двадцати пяти-тридцати.
— Простите, мой вот совсем не знает меры, вы не пострадали?
Человек поднялся, раздражённо отряхивая пыль с одежды.
Подняв голову и увидев лицо Ци Си, он оживился:
— Какой красавец! Молодой господин, а у вас есть учёная степень? Может, хотите стать учителем в нашей академии?
Взгляд Ци Си оставался невозмутимым.
Только что этот человек выглядел совершенно опустившимся, но теперь в его глазах горел огонёк — ясный и горячий. В них читалась какая-то незамутнённая мирской суетой чистота.
Янь Кань, видя, как тот пристально разглядывает Ци Си, схватил его за запястье и спрятал за своей спиной.
Ци Си пришлось отпустить человека, которого он только что начал поднимать.
За спиной Янь Каня человек лишь слегка покачнулся, но быстро обрёл равновесие — видимо, не пострадал.
Ци Си немного успокоился:
— У меня нет учёной степени, и учителем я быть не собираюсь. Просто ребёнок в нашей семье остался без возможности учиться, вот мы и пришли в академию спросить.
— Давно уже отчислили, только сейчас спохватились, — пробормотал Го Ань.
Ци Си признал:
— Да, это наша недоработка. Узнали об этом только вчера вечером.
— Точно ты не сюцай?
— Нет.
Го Ань разочарованно плюхнулся на землю, обхватив свою винную тыкву:
— О чём тут вообще говорить...
Янь Кань терпеть не мог такое упадническое поведение. Будь этот человек его солдатом, он бы уже давно отвесил ему пинка и отчитал до потери пульса. Не было бы никакой возможности вот так вот пить вино.
Он холодно бросил:
— Не расскажешь — повешу тебя на дереве.
Ци Си шлёпнул Янь Каня по руке:
— Хватит уже с твоим насилием.
Он обратился к Го Аню:
— В Сеша не так много семей, как наша, где есть дети школьного возраста. Частные школы всё же не могут сравниться с условиями академии. Если есть возможность учиться в академии — лучше учиться здесь.
Го Ань поджал ноги, склонив голову набок и глядя на них снизу вверх.
Его глаза несколько раз побежали по кругу, прежде чем он небрежно бросил:
— Что ж, могу вам рассказать.
— В прошлом году в академии стало больше студентов, и ректор... то есть я, Го Ань, нанял нескольких учителей. Оказалось, эти бессердечные твари были самозванцами, присвоившими чужие имена!
— Они не только присвоили деньги нашей академии, но ещё и от имени нашей академии «Яоцзи Шуюань» навлекли гнев людей из академии Дуншань в главном городе. Хм... Денег нет, да ещё и поссорились с такой крупной академией. Даже наши учителя не осмелились остаться.
— А вашим маленьким ученикам лучше вообще сюда не приходить. Чтобы потом, если вдруг окажутся в главном городе и назовут свою альма-матер, эти тупицы из академии Дуншань не начали каждый день избивать их, накинув мешки на головы.
— Маленькая академия, а такие возможности, — в глазах Янь Каня вспыхнул тёмный огонь.
— Хм! Сам-то хорош!
— Наша академия «Яоцзи Шуюань» — всего лишь приграничная академия, во всём Динчжоу она даже не числится. Академия Дуншань, хоть и полна мерзких типов, но это одна из лучших академий в Динчжоу.
— Для начинающих учеников ещё куда ни шло, но те, кто готовится к экзаменам — туншэны, сюцаи — в будущем будут стремиться в хорошие академии. Кто осмелится им перечить?
— Лучше уж... лучше уж разойтись, — голос Го Аня становился всё тише, а глаза покраснели.
Он обхватил винную тыкву и глотнул.
Янь Кань смотрел на это с отвращением.
Ци Си тихо пробормотал:
— А я-то думал, что академия закрылась просто потому, что не было денег платить учителям.
Услышав это, Го Ань напрягся.
Ци Си всё понял и так же тихо добавил:
— Значит, и поэтому тоже.
— Позвольте спросить, почему руководителем этой школы оказался такой молодой человек, как вы?
— Я? А что, разве молодые не могут быть руководителями школ? Не говоря уже о том, что я, как минимум, обладаю званием цзюйжэнь, так ещё и эти земли принадлежали моим предкам.
Ци Си нахмурился. — Но разве эта школа не была учреждена уездным начальником?
— А, потом власти неумело ею управляли и тихонько продали как частную собственность.
Ци Си: — И такое возможно?
Янь Кань облокотился на Ци Си, взглядом давая понять: «В городе Сеша возможно всё».
Здесь всё в полном беспорядке — даже чиновники не отличаются порядочностью.
— Тогда ваша школа продолжит работу?
Го Ань будто оказался перед лицом смертельной угрозы. Он упёрся руками в землю, пытаясь быстро подняться, но наступил на полы одежды, пошатнулся и едва не упал. — Я же сказал, что не продам! Даже если вы будете давить — бесполезно!
Ци Си искренне поразился, как быстро этот человек меняется в лице.
Он совершенно не соответствовал его подсознательному образу директора школы.
— Мы не собираемся покупать. Просто подумали: если ваша школа сможет продолжать работу, то пусть продолжает. Ведь в Сеша частных школ мало, а в школе может учиться больше детей.
Го Ань выглянул из-за огромного дерева гинкго.
— Кто же не хочет? Но что я, скромный цзюйжэнь, могу поделать?
Ци Си сжал губы и посмотрел на Янь Каня: — А что это за академия Дуншань?
— Академия Дуншань… — Янь Кань пробормотал про себя, а затем вдруг усмехнулся. — Да так себе.
— Не в обиду сказано, но у вас, сударь, весьма высокомерный тон! — Го Ань, медленно выбираясь из-за дерева гинкго, скрежетал зубами.
Янь Кань даже не удостоил его ответом.
Ци Си слегка дёрнул его за рукав: — Говори уже.
— Столичные бездельники ежегодно составляют рейтинги школ по всей стране. Припоминаю, как кто-то насмехался: мол, первые места занимают одни и те же школы, но их позиции меняются. А вот последние места — те вообще неподвижны, будто к ним гвоздями прибили.
— Кажется, того, кто это сказал, избили ученики академии Дуншань, и дело даже дошло до властей.
Ци Си всё понял.
Го Ань заморгал: — Вы об этом знаете?
Ци Си взглянул на него: — Вы из академии Дуншань?
Го Ань почесал щёку: — Ну да, а что?
— Тогда почему бы вам не прояснить ситуацию?
— Ха, ха-ха… Если проясню, боюсь, школа точно закроется. — На этом он замолчал и начал размахивать руками, словно отгоняя птиц. — Идите-идите, больше не приходите.
— Ворота академии захлопнулись прямо у нас перед носом.
Ци Си убрал с лица большую руку, которая прикрывала его, и повернулся к Янь Каню.
— Ну что?
— Похоже, придётся разузнать, какая связь между этими двумя академиями.
— Хорошо, как вернёмся — сразу распоряжусь.
Ци Си взглянул на закрытые ворота и тихо вздохнул. — Давай подготовимся по всем фронтам. Заодно выясним, куда подевались преподаватели и студенты, которые покинули эту академию. Если уж она действительно в таком состоянии, то нам всё равно придётся устроить детей в школу.
«Бросить учёбу на полпути — это же просто безобразие».
— Ладно.
Вернулись ни с чем, и даже дома Ци Си всё ещё обдумывал эту ситуацию.
Янь Кань отдохнул полдня, а после обеда уже не мог позволить себе безделья. Он засел в кабинете, разбирая армейские документы.
А Син вошёл во двор, неся на руках Янь Сяобао, а следом за ним шёл А Чу.
Увидев Ци Си, он сразу доложил: — Господин, насчёт академии уже дали распоряжение разузнать.
Ци Си кивнул и взял у него малыша, который тут же протянул к нему пухлые ручки.
А Син хлопнул себя по лбу и добавил: — А ещё пришёл человек из деревни Хусяоцунь — говорит, первая партия овощей уже готова к сбору.
Ци Си: — Тогда подготовьте всё необходимое. Если завтра будет хорошая погода — соберём.
А Син улыбнулся: — Есть!
***
Утром Янь Кань, закончив тренировку и ополоснувшись, распахнул дверь в главные покои.
Ци Си, одетый лишь в просторную белую нижнюю рубаху, наряжал малыша. Когда он наклонялся, тонкая талия вырисовывалась ещё выразительнее.
Янь Кань широко шагнул вперёд, обхватил Ци Си за талию и звонко чмокнул в щёку.
— Я ещё не умывался, — Ци Си передал приодетого Янь Сяобао в руки Янь Каню и только потом взял сложенную у кровати одежду, чтобы надеть её.
— Сегодня поедем на запад собирать урожай, так что Янь Сяобао остаётся на тебя.
Малыш уже отлучен от груди, и иногда они брали его к себе на ночь. Пока они были в усадьбе, ребёнка воспитывали сами.
Янь Кань пощипал пухлые щёчки сына, наблюдая, как тот радостно улыбается, и сам невольно усмехнулся: — Я тоже поеду на запад. Вместе.
— А Янь Сяобао?
— Возьмём и его. Он почти никуда не выбирался, а сегодня погода хорошая — самое время.
Ци Си завязывал пояс и слегка заколебался. — Может, не стоит? Всё-таки мы едем не развлекаться.
— Ты будешь занят, супруг, а я за ним присмотрю.
Раз Янь Кань так сказал, Ци Си не стал возражать.
После завтрака за столом обсудили планы, и в итоге А Син не только вызвался сопровождать их, но и Чжоу Цзытун велел А Чу присоединиться. Так что компания разрослась до пяти человек.
Выйдя из резиденции генерала, Ци Си надел широкополую шляпу с вуалью, укрыв под ней и малыша на своих руках.
Ребёнок ещё не понимал радости прогулок, но, чувствуя себя в безопасности в объятиях Ци Си под лёгким пологом, сжимал пухлые кулачки, прижавшись к его груди. Его круглые глазёнки не отрывались от отца, и время от времени он заливисто смеялся.
Чем больше Ци Си на него смотрел, тем больше им любовался. Он поцеловал малыша в лобик, и тот засмеялся ещё радостнее.
Добравшись до поля, Ци Си передал ребёнка Янь Каню и снял шляпу, чтобы надеть её на него.
Янь Сяобао, словно птенчик, укрылся под вуалью, защищённый от солнца и ветра.
— Папа-папа-папа…
Янь Кань уселся на чистый камень и поставил малыша себе на колени.
— Твой папа занят. Просто смотри.
Было ещё рано, но жители деревни Хусяоцунь, услышав, что сегодня сбор урожая, уже собрались с инструментами в ожидании.
Ци Си прошёл между грядками, осматривая спелые томаты, будто подрумяненные румянами, одинаковые по размеру. Перцы были и зелёными, и красными, но в основном зелёными. Кроме того, здесь были фиолетовые баклажаны, продолговатые огурцы…
Всё это росло на аккуратных грядках внизу.
А на склоне располагались культуры, которые чаще использовались в лавке Ци Си: более острые мелкие перчики, картофель, арбузы и прочее.
Осмотрев всё, Ци Си взял два красных томата, перец толщиной в полкулака и огурец с запястье…
— Собирайте именно такие — по форме и размеру.
— У томатов оставляйте плодоножку, иначе быстро испортятся. Срывайте перцы аккуратно, не ломая ветки. То же самое с баклажанами.
— Собранное раскладывайте по видам. Всем понятно?
— Понятно! — Простые крестьянские лица, освещённые утренней зарёй, сияли улыбками ярче солнца.
Ци Си кивнул, и все взяли корзины или заплечные коробы, осторожно ступая между ровными рядами овощей.
Грядки были ухожены, сорняков почти не было. Овощные кусты стояли пышные, усыпанные плодами, радующими глаз.
Работники двигались ряд за рядом, ловко срывая урожай.
Если попадался особенно красивый плод, они любовались им, прежде чем бережно положить в корзину.
— Несколько месяцев труда не прошли даром — на всех лицах сияла радость.
— У меня дома тоже взошли эти помидоры, как их называют. Но спелые сразу срывали для внука — ест, как фрукты.
— Ещё бы! Мой Да Ху съел помидор, да потом накинулся на сырой перец. Как заревел! Мы так перепугались…
— Какие прекрасные овощи! На рынке ведь по десять монет за цзинь дают?
— Десять за цзинь? Да я уверен, что и по десять за штуку купят!
***
Подготовленные накануне корзины уже доставили. Пока жители деревни Хусяоцунь собирали урожай, Ци Си аккуратно укладывал собранное в корзины.
Янь Кань с Янь Сяобао на руках встал рядом с Ци Си и, заметив капельки пота на его носу, вытер их платком.
— Па-а…
Пухлая детская ручка потянулась к платку.
Янь Кань, закончив вытирать лицо Ци Си, отдал платок малышу. Тот тут же, подражая отцу, протянул ручонку.
— Папа тут…
Ци Си, услышав его, послушно поднял лицо.
Маленькая ладошка неловко зашлёпала по щеке, не зная меры в силе. От таких «забот» щека Ци Си моментально покраснела.
Янь Кань, наблюдая за этим, не удержался и поцеловал покрасневшее место.
Ци Си вздрогнул и сразу отпрыгнул в сторону. — Поаккуратнее!
Янь Кань обиженно: — Нас же вуаль прикрывает.
Ци Си проигнорировал его. Видя, что малыш всё ещё тянет платок, усмехнулся, помыл томат в ручье и дал ему.
— Сяобао, будь умницей. Папа занят. Иди поиграй со вторым папой.
Янь Кань потрогал лоб ребёнка — ни потливости, ни жара. Он пристроился рядом с Ци Си и спросил: — Этих холмов хватит, чтобы собирать до вечера.
— М-м, наберётся десяток корзин.
— Так много… Что супруг намерен с ними делать?
Ци Си: — Отправим в лавку на продажу.
Когда-то, чтобы популяризировать семена овощей, из усадьбы раздавали их людям. Большинство жителей Сеша уже видели эти овощи. С продажей проблем не будет.
— Оставим немного для усадьбы, разошлём знакомым. Отложим необходимое для лавки… А остальное, может, отправим в лагерь — пусть солдаты попробуют?
Янь Кань прикрыл своими большими ладонями крошечные ручки малыша, сжимавшие крупный томат.
— Он смотрел на малыша, который с серьезным видом, прикрыв длинными ресницами глазки, ковырял пухлыми, как гусенички, пальчиками помидор, и сказал: — Не надо.
— Лишнего и так немного. Как раз скоро день рождения Янь Сяобао — всё приготовим и съедим.
Ци Си покачал головой: — Всё равно столько не съедим.
— Тогда продадим, пока свежие. — Янь Кань приподнял бровь. — Разве те простаки из «Хайтанцзуйской торговой компании» ещё не уехали? Такие овощи редко у кого встретишь — пусть забирают.
Ци Си искоса взглянул на Янь Каня: — Они же не хранятся — испортятся ещё до столицы.
— Это уже не наша забота. Разве не так, супруг? — Янь Кань хитро ухмыльнулся, выглядя куда более расчетливым торговцем, чем сам Ци Си.
Ци Си: — Ну что ж, спросим.
Ци Си оставался на поле до полудня, но когда солнце стало припекать, велел Янь Каню увести Янь Сяобао домой.
Бабушка Хуа отдыхала в тени дерева на краю поля и, увидев, как малыш неохотно тянет к Ци Си ручки, улыбнулась: — Как привязался к вам.
— Сколько ему?
— Скоро годик.
Янь Сяобао не хотел уходить, а Ци Си не выносил его плача, поэтому взял ребёнка и тоже сел в тень.
Бабушка Хуа разглядела черты малыша, затем перевела взгляд на Янь Каня. — Вылитый отец, на восемь-девять частей из десяти.
Она взглянула на профиль Ци Си и подумала, что и тут есть сходство.
— Стало жарко, а ребёнок ещё мал — лучше вернитесь. Не волнуйтесь, остальное сегодня соберём.
Ци Си: — Не надо собирать всё. На жаре овощи быстро портятся — завтра утром продолжим.
Бабушка Хуа ласково улыбнулась: — Значит, завтра утром. Поторопитесь назад, жара малышу вредна.
Ци Си кивнул, немного отдохнул, затем снова вышел на солнце с ребёнком на руках.
Бабушка Хуа наблюдала, как высокий мужчина, всё это время стоявший рядом, смотрел на Ци Си с нежной улыбкой — глаза его светились такой любовью, что опытному человеку и объяснять не надо.
Он надел шляпу на Ци Си, и они зашагали плечом к плечу, иногда слегка соприкасаясь.
Малыш что-то лепетал, а взрослые терпеливо ему отвечали.
Типичная счастливая семья — что тут скажешь.
— Бабушка, нам тоже пора! — С края поля подбежал худенький внук с покрасневшим от солнца лицом.
Бабушка Хуа отвела взгляд и позволила ему помочь себе подняться.
В последнее время деревенские, работая на Ци Си, стали получать доход. Жизнь по сравнению с прошлыми годами наладилась, и у бабушки Хуа появились деньги, чтобы иногда баловать внука.
Она взяла его за руку и, видя, что он стал живее прежнего, тихо сказала: — Фушэн.
— Бабушка? — Мальчик улыбнулся, задрав голову.
— Запомни доброту молодого господина.
— Я знаю, бабушка.
— Я слышал, как староста говорил, что молодой господин помогает нам.
Он старательно перечислял, подражая чьим-то словам:
— За пустоши платят деньги, стариков, женщин и детей берут на работу и тоже платят, дядьки могут вернуться и работать в винодельне, на праздники дают то сахар, то зерно… Жить стало легче…
Детский голосок разносился по полю. Услышавшие его жители деревни Хусяоцунь посмотрели на корзины со свежими овощами, которые им снова раздавали, и на лицах расцвели улыбки.
Вот именно — жить стало легче.
http://bllate.org/book/13339/1186354
vfia1kerbyf (читатель/культиватор основы ци)
25 июля 2026 в 07:30
0
