Готовый перевод Farming for Three Meals a Day [Farming Life] / Деревенская еда, каждый день [фермерство] [💗]✅: Глава 67.

Праздники — время безделья. Е Си и Линь Цзяншань нежились дома. Е Си, искусный в кулинарии, готовил одно блюдо вкуснее другого: пирожки с полевой горчицей, пельмени с луком-батун, тушёную капусту с мясом в кисло-сладком соусе, рагу из баклажанов с вермишелью, свиные ножки, томлёные в соевой пасте… От таких яств сам Е Си заметно округлился, его лицо стало белым и пухлым.

Сидя на кане, Е Си измерил руками свою талию — действительно стала шире. Подняв глаза, он увидел мужа: они ели одно и то же, причем Линь Цзяншань поглощал пищу огромными пиалами, но почему-то не толстел.

Линь Цзяншань рассмеялся и ласково сказал:

— У меня, наверное, всё уходит в жесткие мышцы. А у моего супруга тело нежное, мягкое — так приятнее обнимать.

Раньше Е Си был худеньким, с тонкими запястьями, и Линь Цзяншань в постели боялся прилагать слишком много силы, чтобы не сломать хрупкого супруга. Теперь же, когда Е Си поправился, его лицо округлилось, глаза стали больше, а губы — алыми. Смотреть на него было одно удовольствие.

Е Си ущипнул Линь Цзяншаня за руку — действительно, твёрдая как камень, не прокусишь. Надув щёки, он сердито пробормотал:

— Может, тебе вообще хочется, чтобы я стал пухлым, как шар?

Линь Цзяншань обнял его за талию и прошептал:

— Какой бы ты ни был, ты мне нравишься. Лучше тебя супруга не найти.

Тёплое дыхание мужа щекотало ухо, и Е Си не мог сдержать смех. Линь Цзяншань не отпускал его, крепко прижимая к себе.

Е Си попытался вырваться, но тщетно, тогда он принялся щекотать мужа. Однако Линь Цзяншань оказался нечувствительным к щекотке, и в итоге захихикал сам Е Си.

Их возня разбудила оленёнка и козлёнка, которые спали в углу. Четыре круглых глаза недоумённо уставились на шумную пару на кане.

В этот момент во двор зашли Ли Жань и Е Шань. Ещё не зайдя в дом, они услышали смех и переглянулись — младший брат с мужем явно заигрывали друг с другом.

— Мы, кажется, не вовремя? — усмехнулась Ли Жань, останавливаясь под навесом.

Увидев гостей, Е Си поспешно поправил воротник, надел туфли и выбежал встречать. Ли Жань смотрела на него с лукавой улыбкой, отчего он покраснел.

— Брат, невестка, почему не предупредили, что придёте?

— Мы слышали, как вы веселитесь, — рассмеялась Ли Жань, — не хотели мешать, вот и постояли немного.

Линь Цзяншань, как всегда невозмутимый, пригласил:

— Проходите в дом.

Войдя, Е Шань объяснил:

— Моя неугомонная жена захотела сыграть с вами в листовые карты.

Листовые карты — простое народное развлечение, длинные полоски с четырьмя мастями. В будни у крестьян не было времени на игры, только в праздники или в межсезонье.

(Листовые карты - на юге Китая использовали колоду: она состояла из четырёх мастей по 38 листов каждая, а сами карты были чуть больше по размеру. У них было четыре масти: монеты, связки, тысячи, десятки тысяч и три дополнительные карты. На двух последних мастях и двух дополнительных картах были нарисованы портреты забавных сказочных персонажей. )

— Давно не играли, — улыбнулся Е Си. — Но я не силён в этом.

— Именно поэтому я и пришла! — засмеялась Ли Жань. — Хочу выиграть у тебя монеток на сладости!

Вчетвером они уселись на тёплый кан в комнате. Е Шань и Линь Цзяншань играли умело, Е Си старался быть осторожным, но из-за неопытности проигрывал. Однако больше всех не везло Ли Жань, которая грозилась «разгромить всех» — её монетки быстро перекочевали к двум мужчинам.

Разгар игры прервали Лю Ли и Ли Си, заглянувшие в гости. Лю Ли принёс мешок грецких орехов:

— Осенью мама засушила, как раз к празднику.

Е Си уступил место за игрой и отправился на кухню готовить угощение.

— У тебя, Си, золотые руки, — сказал Лю Ли. — Всё можешь превратить в лакомство. Кстати, за праздники ты поправился.

Е Си потрогал свои щёки и вздохнул:

— Вот именно. Раньше работа не давала жиру нарасти, а теперь целыми днями сидим без дела да едим вкусное — как не растолстеть?

— Это хорошо, — улыбнулся Лю Ли. — Выглядишь ещё красивее, счастливее.

Е Си шутливо толкнул его:

— Ты просто льстишь мне!

Оставив компанию за картами, Е Си замочил арахис в воде, а орехи стал раскалывать в дверном проёме. Услышав стук, Линь Цзяншань вышел помочь. Его грубые пальцы не боялись острых скорлупок, в отличие от нежных рук супруга, поэтому он взял эту работу на себя, усевшись у очага колоть орехи.

Раз гости пришли, Е Си, как хозяин, решил угостить их чем-нибудь вкусным.

Вымоченный арахис он очистил от красной кожицы, поджарил на сухой сковороде до хруста, затем смешал с клейким рисом и растолок в ступке.

— Муж, подои немного козу — добавлю молока, сделаем сырный напиток.

Линь Цзяншань взял пиалу и вышел под навес, где мирно стояла коза. Вскоре он вернулся с парным молоком.

Е Си вскипятил козье молоко в глиняном горшке, достал из шкафа два куска кристаллического сахара. Когда молоко закипело, он всыпал молотую смесь из арахиса и клейкого риса, непрерывно помешивая. В конце добавил сахар для сладости.

Аромат молока смешался с ореховым, а сверху Е Си посыпал сушёными цветами османтуса — так получился сырный арахисовый напиток.

Линь Цзяншань тем временем очистил все грецкие орехи — почти полкорзины. Е Си слегка отварил их, чтобы убрать горечь.

— Хорошо, что на новогодней ярмарке взяли побольше сахара, — заметил Е Си, высыпая полпиалы тростникового сахара из бамбуковой трубки.

Он растопил сахар на горячей сковороде, добавил немного воды и на медленном огне сварил сироп. Затем всыпал орехи и начал обжаривать, пока они не стали янтарными и не начали тянуть за собой сахарные нити.

В конце Е Си добавил горсть кунжута — так получились хрустящие карамелизированные орехи.

Оба угощения отлично подходили, чтобы занять гостей — сытные, но не перебивающие аппетит перед ужином.

Лю Ли ел, не отрываясь, и даже пообещал принести все орехи из дома, чтобы Е Си приготовил ещё.

— Только сахару у меня не хватит! — рассмеялся Е Си, попивая арахисовый напиток ложкой.

Ли Жань выпила две большие пиалы и просила ещё. Тогда Е Си перелил остаток в бурдюк, чтобы она взяла с собой, предупредив не переусердствовать.

Двор наполнился смехом и весельем — казалось, даже снег на противоположных склонах начал таять от этой радости. Новый год в горной деревне проходил в умиротворении и гармонии.

…

Праздники пролетели мгновенно, и ленивые деньки закончились. Пора было задуматься о делах наступающего года.

Снег ещё не до конца растаял, но лед на реке уже начал трескаться. Для крестьян это было сложное время — озимая пшеница ещё не поспела.

Деревня Шаньсю особенно почитала праздник Начала Весны (Личунь). По традиции проводили обряд поклонения Богу Весны.

(Личунь в древнем Китае — праздник начала весны и первый сезон в системе 24-сезонного сельскохозяйственного календаря. «Ли» означает начало, а «чунь» олицетворяет тепло и рост. Праздник означал начало нового года, после которого солнечный свет начинал усиливаться, ветер становился тёплым, зима медленно уходила, и всё вокруг постепенно оживлялось.)

С утра по деревне гремели хлопушки, создавая праздничную атмосферу.

Е Си тщательно уложил волосы, повязав их лентой зелёного цвета. Линь Цзяншань, увидев это, похвалил:

— Красиво! После белоснежной зимы такой травяной цвет радует глаз.

В душе он пообещал себе купить супругу ещё лент разных оттенков — его светлая кожа оттеняла любые цвета.

— Сегодня в деревне поклонение Богу Весны. Тебя позвали нести быка?

Линь Цзяншань, сидя на крыльце, надевал обувь:

— Да, вместе с шурином. Каждому дадут по десять монет.

— Это же для благословения! — обрадовался Е Си. — Даже без монет стоило согласиться. Идите с братом, а я позже присоединюсь посмотреть.

Линь Цзяншань кивнул и поспешил на сборы.

После его ухода Е Си закончил домашние дела, ожидая Лю Ли.

Тот должен был жениться в конце месяца. Ли Си подарил ему два отреза хорошей ткани для свадебного наряда. Сегодня Лю Ли пришёл в новом жёлтом одеянии, выглядевшем свежо и игриво.

— Великолепно! — восхитился Е Си. — Одежда действительно делает человека. Этот цвет подчёркивает твою нежность.

Лю Ли светился от счастья — приближающаяся свадьба придавала ему сияющий вид.

Вместе они отправились в деревню, где уже начинался обряд. Это было важнейшее событие начала года, и каждый житель приходил посмотреть.

Старейшины деревни начали церемонию в родовом храме, поднеся в жертву мясо, фрукты и сладости. Те, кто имел достаточно высокий статус, подходили поклониться и возжечь благовония.

Е Си с Лю Ли и другими женщинами наблюдали за происходящим у входа.

После молитв мужчины под барабанный бой и звуки суоны понесли глиняную статую быка по деревне. Бык символизировал пахоту, молясь о хорошем урожае.

Также в процессии несли бумажные фигуры Бога Весны и других божеств. Жители следовали за ними по полям, повязывая красные ленты на первые почки — так встречали весну.

Под грохот хлопушек шествие началось. Впереди шли мужчины с барабанами и суонами, за ними четверо несли глиняного быка.

— Смотри, твой муж и брат! — воскликнул Лю Ли, указывая на двоих в первых рядах.

Е Си рассмеялся:

— Староста сказал, что они самые крепкие. Вчера специально приходил звать.

— Это же честь! — завистливо вздохнул Лю Ли. — Не каждому доверят нести весеннего быка. Значит, в этом году твой урожай будет богатым!

Среди женщин Лю Сюфэн тоже сияла от гордости — все завидовали её семье, ведь это было очень почётно.

Под звуки музыки жители Шаньсю двинулись за пределы деревни. Смех разносился по полям, воплощая самые искренние надежды крестьян.

Е Си с Лю Ли, пробившись сквозь толпу, повязали красную ленту на распускающемся дереве у въезда в деревню.

Затем настал момент «битья быка» — мужчины кнутами разбили глиняную статую. Внутри находились зёрна пяти видов: просо, рис, гаолян, нешлифованный рис и чёрный рис. Староста поднял горсть и рассыпал над толпой.

Поймавшие зёрна складывали их в мешочки, чтобы потом сварить кашу на удачу.

Е Си с Лю Ли тоже набрали немного зёрен. Лю Сюфэн специально подошла проверить, поймали ли они «зерно благословения», и лишь увидев добычу сына, успокоилась.

К полудню церемония завершилась, и все разошлись по домам готовиться к праздничной трапезе.

http://bllate.org/book/13341/1186544