Готовый перевод Traveling Through Ancient Times To Be a Shopkeeper / Путешествие в древние времена, чтобы стать лавочником [💗]✅: Глава 31. Овощи не принимаются

Самые буйные семьи в деревне тайно потирали руки дома, планируя завтра тем же способом заставить семью Вэй Юаня принять их овощи.

— Говорю же, если действовать моим методом, семья Вэй Луцюаня (п\п: другое имя семьи Вэй Юаня, по имени отца — Вэй Лу) обязательно купит наши овощи, — толстуха задорно подняла подбородок, её физиономия сияла от самодовольства, ведь её семья в родстве со старостой. Что бы там ни делала семья Вэй Луцюаня, разве это сработало?

— Мама, ты лучшая! — старший сын толстухи подлизывался.

— Мама, сколько овощей нам собрать завтра и отнести? — в глазах жены старшего сына читалась жадность. Последние два дня еда в доме стала гораздо лучше, если продавать ещё несколько дней, и свекровь обрадуется, может даже купит мяса.

— Завтра соберём побольше и отнесём.

Толстуха не боялась, что семья Вэй Луцюаня не примет — посмеют отказаться, устроит скандал.

И не только эта семья, бездельники сегодня утром видели, как один фермер принёс подгнившие овощи, и в их доме вспыхнула жадная расчетливость. Если семья Вэй Луцюаня не берёт гнилые овощи у других, у них есть способ заставить их взять.

Конечно, и другие семьи тоже обсуждали ситуацию. Дело нашумело на всю деревню, некоторые тоже хотели воспользоваться суматохой, чтобы семья Вэй Юаня приняла их овощи. Но были и такие, кто не одобрял подобные методы, говоря, что это не по совести. Они все из одной деревни, так как же они могли это сделать?

Родители Вэй Лэя тоже строили планы. Его мать была сварливой, меркантильной и любила халяву, но выжидала подходящий момент, чтобы действовать. Упустив за два дня возможность продать овощи, она дома била себя в грудь и ругала последними словами, решив завтра обязательно отнести овощи к дому Вэй Юаня.

Мать Вэй Лэя вспомнила, что её неразговорчивый старший сын, кажется, дружит с Вэй Юанем из семьи Вэй Луцюаня. С такой связью семья Вэй Луцюань просто обязана взять их овощи.

У неё была абсолютная уверенность в успехе.

Вэй Лэй, как раз вернувшийся к порогу дома, услышал, как его мать громким голосом велела младшему брату завтра собрать овощи с огорода и отнести к дому Вэй Юаня. Он лишь нахмурился, ничего не сказал, не потревожил ужинающую семью и вернулся в свою маленькую комнатку во дворе около дровяного сарая, лёг и закрыл глаза, отдыхая.

Тётя Лу, следуя словам Вэй Чэна, пошла поговорить. К старосте она принесла два цзиня мяса — Вэй Чэн велел сыну принести, и тёте Лу было его жалко отдавать.

Семья старосты как раз ужинала. Тётю Лу, пришедшую с визитом, встретила жена старосты. Изначально она просто вежлива, но увидев мясо в руках тёти Лу, она радушно приветствовала её:

— Сестра, зачем так церемониться, пришла в гости — и с подарком! — она взяла мясо в руки.

Тяжёлое, больше двух цзиней, её улыбка стала ещё довольнее.

— Сестра, староста дома? Я к старосте.

— Дома, дома, сестра, заходи сначала.

Жена старосты громко крикнула в дом:

— Глава (семьи), пришла семья Луцюаня, выходи скорей!

Староста отложил палочки и вышел, увидел мясо в руках жены и про себя прикинул кое-какие расчёты.

Жена старосты отнесла мясо на кухню, вернулась и налила гостям чашек подслащённой воды.

В прошлый раз такого приёма не было, не то что сладкой воды — и простой чашки воды не налили.

— Скажи, в чём дело? — Староста взглянул на жену, которая, налив воды, не ушла, но не прогнал её.

Староста делал вид, что не знает, хотя в душе всё понимал, но держал маску деревенского главы.

— Староста, этот подарок Вэй Чэн велел передать.

Староста поднял глаза, на этот раз с удивлением на лице, но ничего не сказал.

Семья Вэй Луцюаня закупала овощи для Вэй Чэна, мясо прислал Вэй Чэн — звучало логично.

— Закупка овощей в деревне изначально была для Вэй Чэна. Случились такие события, нашей семье нехорошо скрывать и решать самой. Днём я велела сыну рассказать что случилось Вэй Чэну. Он сказал, что изначально хотел помочь, дать деревенским дополнительный доход, не ожидал, что возникнут проблемы. Его бизнес — мелкий, объёмы закупок ограничены, невозможно брать овощи у всех. Если жители деревни продолжат устраивать беспорядки, он сказал, что не сможет больше закупать в деревне, он не может позволить себе терять деньги при мелком бизнесе.

Выслушав, староста нахмурился и молчал.

Жена старосты знала об этой ситуации, зачинщицей скандала была двоюродная сестра старосты. Жена старосты считала, что ничего страшного, закупка овощей — личное дело, а тут ещё принуждают семью Вэй Юаня брать овощи. Она толкнула мужа локтем:

— Глава, ведь тебе сказать одно слово — и всё решится, чего молчишь?

Староста исподлобья бросил на жену сердитый взгляд. Если бы дело решалось парой фраз, он бы не пускал его на самотёк. Характер этой сестры... стоило вспомнить, как она являлась на порог с воплями и рыданиями, и у него уже начинала болеть голова.

Вообще-то, он мог бы попросить Вэй Чэну закупать овощи у семьи двоюродной сестры, и проблема решилась бы. Но раньше он не додумался до этого, а теперь вся деревня в курсе. Если он будет действовать втихаря, деревенские не дураки, наверняка станут указывать на него пальцем, говоря, что он использует служебное положение в личных целях.

Куда тогда девать его старческое лицо?

А теперь ещё являются и говорят о прекращении закупок в деревне — голова идёт кругом.

— Завтра утром зайду посмотрю, семья Луцюаня, возвращайтесь пока домой.

Раз староста так сказал, тёте Лу пришлось идти домой. В душе она думала, если завтра староста не выступит, в худшем случае прекратят закупки в деревне, но жители понесут убытки.

Жаль только двух цзиней мяса. Это было всё равно что отдать два фунта мяса даром.

Жена старосты считала, что раз уж взяли два цзиня мяса, надо помочь уговорить:

— Глава, ты ведь деревенский староста, не можешь же позволять жителям устраивают беспорядки.

— Женщина поменьше болтай, чего ты понимаешь! — Староста с головной болью искал решение. Если Вэй Чэн и вправду прекратит закупки, те несколько семей, наверное, тоже поднимут шум.

— Да это же твоя сестра, если придёт, я её прогоню.

— Ты сама так сказала.

С этими словами жены староста понял, как действовать завтра.

В конце концов, это он сначала упустил ситуацию, нужно же дать людям ответ.

Что касается других семей, услышавших слова тёти Лу, они узнали, что Вэй Чэн планирует, если дело не разрешится, не брать их овощи. Так нельзя, они ещё планировали продолжать сажать, продавать свои и помогать родне.

Как же так?

Завтра обязательно нужно защищать свои интересы в продаже овощей.

На следующий день.

Семья Вэй Юаня ещё не начала приём овощей, а деревенские уже принесли свои и все вместе эти овощи могли бы сложиться в гору.

Выражение лиц в семье Вэй Юаня стало мрачным.

Столько деревенских, не меньше десятка семей. Это явный, откровенный принудительный натиск.

Если бы вчера не обратились к Чэн-цзы, они бы не знали, что делать.

Теперь, кроме ранее закупаемых семей, они не примут ни одну. Пусть ругаются, Чэн-цзы ясно сказал, что больше не будет закупать в деревне, у их Юань-цзы всё равно будет работа, потерпят урон остальные, а не их семья.

Что касается тех, у кого закупали, вчера с ними поговорили, все боятся, что овощи не возьмут, и семья лишится дополнительного дохода, поэтому все были против.

Узнав, что деревенские понесли овощи к дому Вэй Юаня, несколько закупаемых семей тоже поспешили принести свои. Они прямо поставили их перед семьёй Вэй Юаня, позвав сыновей для поддержки.

Некоторые любители посплетничать, видя такой расклад, поняли, что будет скандал, и пошли звать других фермеров посмотреть на зрелище.

Кто откажется от представления.

Некоторые из этих зрителей сами хотели бы продать овощи, но совесть и «лицо» не позволяли, они не могли поступить так бессовестно. Но если разразится скандал, и другие жители всё же смогут продать, им тоже, несомненно, перепадёт.

В нынешние времена какая семья станет отказываться от лишних денег?

— Семья Луцюаня, овощи принесли, а вы до сих пор не принимаете. Взвесьте и отдайте деньги, мне надо домой, по делам, некогда тут у вас торчать.

— Вот именно, у меня дома тоже дел невпроворот, тянете-тянете, а в итоге всё равно придётся принять.

— Семья Луцюаня, не можете же вы брать овощи только у этих нескольких семей, в торговле должна быть очерёдность! — Одна из женщин, указывая на семьи, у которых закупали овощи, пронзительно кричала.

— Какая ещё очерёдность? У нашей семьи с семьёй Луцюаня договорённость, они закупают у нас! А вы, бесстыжие, приходите скандалить и принуждать! — Пожилая женщина из закупаемой семьи кричала с такой силой, что её голос точно не уступал скандалистам.

— Плевала я на это! Вчера семья Луцюаня тоже брала наши овощи! Договорённость? Какая договорённость? У нас ничего не было! Если вы втихаря с ними договорились, я так не оставлю! Раз взяли наши овощи, не можете просто так отказаться! — Это была женщина из семьи бездельников, и говорила она по-хамски.

— Верно! Нам плевать на какие-то договорённости! Раз взяли наши овощи, не можете отказываться! — Жители деревни, продававшие вчера овощи, громко поддакивали.

— Семья Луцюаня посмеет не принять! Если наши овощи испортятся, я всё равно с них требовать возмещение! Примут — не примут, а брать будут! — Этот наглый крик принадлежал женщине, родственнице старосты.

Закупаемые семьи и не ожидали, что те окажутся такими бесстыжими. К счастью, они вспомнили вчерашние слова тёти Лу — как же можно просто так уступить свою выгоду? Они тут же принялись кричать в ответ.

— Тьфу! Бесстыжих я видала немало, но настолько наглых встречаю впервые! Совести ни грамма, вот и рожа злобная, уродливая, и ещё смеют пугать людей! Если кого напугаете, я ещё с вас требовать буду за лекарства!

— Ты!..

Женщины хуже всего переносят, когда их обвиняют в уродстве, это выше их сил.

Тут же разразились руганью, другие женщины тоже присоединились, с обеих сторон летели брызги слюны и оскорбления. Мужчины и сыновья, принесшие овощи, могли лишь стоять в стороне и смотреть, как женщины оскорбляют друг друга во весь голос.

Если бы дошло до драки, они бы ещё могли помочь, а в ругань не могли вмешаться.

Воцарился хаос, шум был слышен до соседней деревни.

Собравшиеся деревенские стояли в несколько рядов, тыкая пальцами.

Староста не мог не вмешаться, услышав ругань, он прибежал из дома.

— Прекратите немедленно!..

Громовой крик старосты врезался в водопад ругани, но не произвёл ни малейшего эффекта. Лишь когда некоторые женщины заметили старосту и поспешили остановить друг друга, шум наконец стих.

— Двоюродный брат, ты…

— Заткнись! — Староста бросил на неё гневный взгляд, наконец-то проявив свой авторитет.

— Что вы творите? Забирайте свои овощи обратно! И ещё угрожаете! На что это похоже!

Но те и слушать не желали!

Семьи, принесшие овощи, принесли от пяти-шести до нескольких десятков цзиней. Забрать обратно — они не съедят всё и овощи испортятся.

— Староста, семья Луцюаня должна закупать овощи, наши уже собраны, вы хотите, чтобы мы забрали их обратно? Они же сгниют! Я первый, кто не согласен! — Возразил Вэй Лайцзы из семьи бездельников.

— Староста, нельзя же заставлять нас всех забирать овощи обратно гнить! Столько семей, вы должны дать нам объяснение. Это семья Луцюаня хотела закупать, мы и принесли овощи на продажу. Теперь не берут — должно же быть объяснение!

— Верно! Мы все пришли, потому что слышали, что семья Луцюаня закупает!

— Заставили нас прийти зря, мы не согласны! Что думаете?

— Верно!..

Подстрекаемые Вэй Лайцзы, ожидавшие продажи жители деревни вдруг начали перевирать факты, говоря в один голос. Даже староста — что он мог с ними поделать?

Староста был вне себя от гнева. Глядя на этих извращающих правду деревенских, на эти корзины с овощами — несколько сотен цзиней! — если не закупить, действительно пропадут, и ему, как старосте, было горько смотреть.

— Семья Луцюаня, посмотрите, может, сегодня всё же примете все овощи? Столько овощей нельзя же дать пропасть, верно? Завтра, если они снова придут, я с ними строго разберусь.

Староста полагал, что с его серьёзными словами деревенские непременно успокоятся. Он и не знал, что те восприняли его слова как поддержку своей стороны.

Буянящие деревенские тут же просияли от самодовольства, в душе они решили: раз староста помогает, их овощи точно примут.

Завтра можно повторить.

Тётя Лу сказала:

— Староста, это неверно. Здесь овощей на несколько сотен цзиней больше изначального заказа. Хотя наша семья и закупает овощи для Чэн-цзы, но если принять столько, Чэн-цзы не нужно столько, и они точно так же пропадут.

Вэй Лайцзы начал кричать:

— Что значит не нужно? Раз Вэй Чэн закупает овощи, значит, они ему нужны! К тому же, он торговец, пусть немного потерпит убытки, невелика беда!

Вэй Лайцзы и в грош не ставил Вэй Чэна — всего лишь бедный замкнутый парень. В его глазах мелькнула дурная мысль: раз Вэй Чэн торгует в уезде, нужно сходить к нему и выпросить немного денег.

На лице Вэй Лайцзы появилась жадная ухмылка.

Семья Вэй Юаня заняла жёсткую позицию и твёрдо отказалась принимать.

— Наша семья не звала вас приносить овощи! Вы сами принесли, мы точно не примем.

У некоторых деревенских не было дурных намерений, разве что корысть, надежда урвать свою выгоду. Видя такую твёрдость семьи Вэй Юаня, они понимали, что овощи уже собраны, а убытки — это деньги, и им стало горько.

Кто-то даже попытался сыграть на чувствах, уговаривая семью Вэй Юаня принять овощи.

Несколько семей снова подняли скандал с рыданиями, угрожая, что если не примут, останутся сидеть у ворот дома Вэй Юаня.

Староста, как глава деревни Наньбянь, в принципе радовался дополнительному доходу деревенских. Просто сначала он поддался личным интересам, захотел, чтобы Вэй Чэн взял овощи у большего числа семей. Кто ж знал, что деревенские, почуяв слабину, пойдут внаглую и раздуют скандал.

Вэй Чэн, в конце концов, член клана Вэй, наверное, сказал о прекращении закупок, чтобы староста уладил дело миром. Сам он не появился, возможно, есть пространство для переговоров.

Так думал староста. Если бы Вэй Чэн знал, он бы фыркнул: «Староста, вы слишком много надумали!». У него просто не было времени приехать. Окажись он здесь, его позиция была бы ещё жёстче, что сказал — то и будет, без всяких переговоров.

Староста размышлял, как затянуть время и уговорить Вэй Чэна принять сегодня все овощи.

Вэй Лэй, наблюдая за этим, медленно вышел вперёд и глухо сказал:

— Сегодняшние овощи можно принять…

Семья Вэй Юаня, услышав слова Вэй Лэя, не стала возражать. Они знали, что Вэй Чэн наверняка дал Вэй Лэю указания, иначе тот бы так не сказал.

Остальные, услышав Вэй Лэя и видя молчание семьи Вэй Юаня, обрадовались — возможно, есть шанс.

Один крестьянин узнал Вэй Лэя и крикнул:

— Парень Лэй, ты правда говоришь? Ты можешь решить принять овощи у всех?

Как только деревенские снова зашумели, Вэй Лэй холодно окинул их взглядом. Не говоря ни слова, он просто смотрел на них. Этот взгляд был настолько холодный, что у многих мурашки по спине пошли.

Когда Вэй Лэй вот так смотрит, от него веет настоящей силой.

На самом деле, этому научил его Вэй Чэн, иначе Вэй Лэй бы не справился. Холодно смотреть — ещё куда ни шло, но делать это долго, да ещё и с внушительностью, было для него впервые.

Все замолчали, ожидая обещания от Вэй Лэя.

Однако Вэй Лэй не закончил свою предыдущую фразу.

— Я гарантирую, что сегодня все ваши овощи будут приняты... НО, начиная с завтрашнего дня, закупки овощей в деревне прекратятся.

Эти слова Вэй Лэя ошеломили жителей деревни, они не могли сразу осознать — как это, не закупать овощи? Это же...

— Изначально Вэй Чэн закупал овощи в деревне из уважения к односельчанам. Но если его доброту встречают злом, он сказал, что предпочтёт закупать в других деревнях.

Если бы всё шло хорошо, закончив с этими семьями, можно было бы закупать у следующих, и в будущем даже увеличить объёмы. Но после случившегося он больше не вернётся за закупками в деревню, не желая сталкиваться с подобным.

Тут деревенские наконец опомнились, и шум обсуждений тут же поднялся, словно на рынке.

Из слов Вэй Лэя деревня уяснила одну важную вещь: закупки Вэй Чэна только росли бы, а не сокращались, и он закупал ежедневно сотни цзиней. Закончив с другими семьями, возможно, дошла бы очередь и до них.

Выходит, своими действиями они оскорбили Вэй Чэна? А если он не станет закупать у них? Что тогда?

Тут же деревенские начали вперемешку упрекать друг друга, ссориться, и спор разгорался всё сильнее...

Старосте пришлось снова их усмирять.

Суровый окрик поседевшего от злости старосты заставил жителей, глянувших на его лицо, угомониться.

— Те, у кого не закупали, забирайте овощи обратно! Если вы и дальше не будете считаться со мной, вашим старостой — проваливайте все из деревни!

На самом деле, жители деревни, услышав слова Вэй Лэя, уже думали уходить.

Семьи с несколькими цзинями овощей ещё могли сами их съесть за несколько приёмов, но те, у кого десятки цзиней, — как же они согласятся забрать их обратно?

Мать и младший брат Вэй Лэя наконец получили возможность вставить слово. Мать Вэй Лэя громко крикнула:

— Вэй Лэй, если ты не берёшь овощи у других, я твоя мать! Ты посмеешь не взять?

Она и не знала, что у её сына такие способности, он помогает Вэй Чэну с закупками! Раз её сын принимает решение, их овощи точно примут. Возможно, в будущем она скажет сыну не брать овощи у какой-нибудь семьи, и он её послушается. Тогда те, кто хочет продать овощи, будут заискивать перед ней! Подумать только — впредь можно будет ходить по деревне гордо, как староста деревни!

Мать Вэй Лэя уже сладко предавалась грёзам.

Деревенские снова принялись апеллировать к чувствам, умоляя принять сегодняшние овощи и клятвенно заверяя, что завтра уж точно не придут скандалить.

Старосте было неловко. Он видел, что деревенские точно больше не будут поднимать шум, они просто хотят продать овощи Вэй Чэну.

— Лэй-цзы, это...

— Не примем!

Вэй Лэй был непреклонен. Затем он обратился к старосте:

— Староста, у меня нет полномочий решать о закупке овощей. Чэн-цзы поручил мне лишь передать то, что я только что сказал.

Услышав отказ Вэй Лэя, его мать снова подняла крик:

— Вэй Лэй, если сегодня не возьмёшь овощи из дома, чтобы ты больше не смел переступать порог! Я буду считать, что у меня нет такого сына! — Их семья принесла немало, если не примут, одни убытки, даже думать больно.

Младший брат Вэй Лэя тоже принялся ругать:

— Старший брат, как ты можешь злить мать? Это непочтительно! Быстро извинись перед матерью и прими овощи! Ты же друг Вэй Чэна, если возьмёшь наши овощи, разве он что-то скажет?

Вэй Лэй ни капли не боялся ворчания матери. В конце концов, он привык. Он холодно посмотрел на брата, и тот вздрогнул. Младшему брату всегда казалось, что старший становится всё более пугающим.

Что касается этого старшего брата, младший всегда полагался на мать. Ведь что бы мать ни сказала, старший брат не перечил, заставляли отдать зарплату — отдавал, заставляли работать в поле — шёл... Короче, он никогда его не боялся, всегда была мать, которая заступится, и он не раз помыкал старшим братом Вэй Лэем.

Но сейчас, поймав холодный взгляд старшего брата, младший почувствовал, что брат словно изменился.

У Вэй Лэя не было особой симпатии к семье. Пока он мог оставаться в этом доме, он молчал. Он никогда не ел дома и дня, всегда добывал еду снаружи, никогда не голодал. Из своей зарплаты он отдавал лишь часть, как сыновью почтительность.

Глядя на ругань матери, Вэй Лэй по-настоящему позавидовал жизни Вэй Чэна: своя маленькая семья, забота фулана, никаких дрязг и скандалов.

Видимо, ему нужно найти возможность переехать. Он скопил денег, должно хватить на покупку ветхой соломенной хижины в деревне.

Староста, видя непреклонность Вэй Лэя, подумал, что придётся самому поговорить с Вэй Чэном, иначе овощи пропадут.

— Лэй-цзы, отведи меня к Вэй Чэну, я сам с ним поговорю.

— Не нужно.

Прямой отказ Вэй Лэя заставил привыкшего отдавать приказы старосту помрачнеть. К счастью, следующие слова Вэй Лэя улучшили его настроение.

— Староста, как же можно вам беспокоиться? Я скоро поеду в уезд на работу и сам передам Чэн-цзы всё, как было.

Староста счёл, что так тоже можно, иначе ему, деревенскому главе, негоже терять лицо, бегая туда-сюда.

Деревенские не ушли, но устраивать сцену больше не смели.

Все ждали, пока Вэй Лэй спросит Вэй Чэна, надеясь, что тот из уважения к односельчанам согласится принять часть.

Семья Вэй Юаня начала приём овощей.

Вэй Лайцзы, видя, что Вэй Лэй здесь, немного струхнул и, пристыженный, убрался прочь. В душе он думал: потерю за овощи он возместит с Вэй Чэна. При мысли, что можно потребовать с Вэй Чэна ещё больше, он махнул рукой — какие-то овощи, он и внимания не обратит.

Двоюродную сестру старосты перехватила жена старосты, не дав ей бесчинствовать. Та не смела перечить жене старосты, своей двоюродной невестке.

С матерью Вэй Лэя он справился одной фразой: если будет продолжать скандалить, он не будет приносить деньги домой.

Кажется, он припомнил, что его прописка в доме дедушки и бабушки.

Ладно, разберётся позже.

После этого Вэй Лэй вместе с Вэй Юанем отправился в уезд отвозить закупленные овощи.

http://bllate.org/book/13343/1186752