Началось производство ручных свечей и мыла.
Первые партии были простыми по дизайну — нужно было проверить навыки нанятых гэров и девушек.
Сложные и изящные модели будут поручать только тем, кто проявит ловкость и чей характер окажется безупречным.
Старшего брата Чжоу Цю, Чжоу Юнтао, Вэй Чэн направил в мастерскую по производству прозрачных упаковочных коробок. Изготовлением смоляного стекла занимались люди, у которых были выкуплены договоры на продажу себя в рабство, чтобы метод нелегко раскрылся.
После начала работы те гэры и девушки возвращались домой, источая аромат, и домочадцы с любопытством расспрашивали, чем же они занимаются в мастерской. Вэй Чэн велел объявить для посторонних, что производят свечи и мыльные орехи.
Все, занятые в производстве свечей и мыла, подписали договоры и не смели раскрывать подробности. Сказать семье, что делают свечи и мыльные орехи, было не ложью.
Что касается сырья для свечей и мыла, его готовили отдельно, ключевые этапы процесса были изолированы друг от друга, а названия всех материалов заменялись кодами. Даже если бы они знали процесс, они не узнали бы исходное сырьё.
Это позволяло избежать тайных расспросов со стороны различных сил после начала продаж свечей и мыла.
Даже имея Тайфулоу в качестве тыла, невозможно было полностью остановить закулисный интерес, вызванный выгодой.
Нужно было уничтожить саму причину и раз и навсегда пресечь будущие проблемы.
Свечи и мыло были таких форм, какие эти люди никогда раньше не видели. Сделав их, все поражались: эти диковинные и ценные товары были созданы их руками! Они считали, что продукция предназначена для богатых и знатных семей, и чувствовали гордость, что делают вещи для элиты.
***
За полмесяца до Праздника середины осени старшая тётя и Чжоу Лань нагрянули с визитом.
Они пошли не в дом Вэй Чэна, а прямо в магазин.
С тех пор как наняли гэров и девушек, в деревне все узнали, что мастерская принадлежит семье Вэй Чэна.
Когда мать и дочь прибыли, в зале магазина работали несколько сотрудников. Войдя внутрь, обе сразу начали вести себя высокомерно.
Старшая тётя Чжоу Юаня, стоя в зале, надменно крикнула одному из работников:
— Я — старшая тётя вашего хозяина! Немедленно доложите!
Обе были накрашены и разодеты, а Чжоу Лань задрав подбородок, смотрела на людей надменно и презрительно.
Продавцы лавки переглянулись: кто это такие, что могут быть такими высокомерными?
Их хозяин всегда был приветлив с подчинёнными и никогда так не заносился!
— Прошу присесть, я доложу.
За магазин отвечал Вэй Ши. Он усадил мать с дочерью на стулья в зале и велел подать им чай.
Правилом в доме Вэй Чэна было: всякий пришедший — гость, ко всем следует относиться одинаково вежливо, никого не презирая, даже оборванного нищего.
Мать и дочь ошибочно приняли вежливость Вэй Ши за почтение к их статусу и стали ещё надменнее.
Если бы в магазин пришёл почтенный или знатный гость, его приняли бы не в общем зале, а в боковой гостиной — месте для приёма важных гостей. Комнаты наверху в магазине предназначались для особо важных персон.
Различия в приёме были чёткими.
Гости, оставленные в главном зале, были либо теми, чей статус неизвестен, либо обычными посетителями.
Вэй Ши отправился в гостиную во внутреннем дворе и доложил всё как есть.
Услышав, что пришли старшая тётя и Чжоу Лань, Вэй Чэн и Чжоу Юань на мгновение опешили.
Они переглянулись: зачем эти двое пришли?
Раз уж пришли, нужно принять.
Вэй Чэн сказал:
— Вэй Ши, размести их в боковой гостиной. Соблюдай те же правила, что и для гостей в главном зале, без особых почестей.
Услышав, что их следует поместить в боковую гостиную, Вэй Ши сначала подумал, что ошибся, но, дослушав хозяина, понял, что не ошибся в оценке — эта парочка была из числа нежеланных гостей.
Ведя себя так нагло, сразу задирая нос, они точно были нежеланными!
Вэй Ши удалился.
Чжоу Юань спросил:
— Муж, зачем пришла старшая тётя? И двоюродная сестра Чжоу Лань с ней!
Та всегда его недолюбливала, зачем же тогда пришла?
Вэй Чэн покачал головой. Не то чтобы он не мог догадаться, но неудобно было говорить. Явиться без причины — их расчёт касался всего нескольких вещей, не выходя за эти рамки.
— Пойдём встретимся — и узнаем.
Чжоу Юань сказал:
— Муж, я один справлюсь.
Не зная намерений старшей тёти, если та выдвинет какую-нибудь неуместную просьбу, мужу, возможно, будет неудобно отказать. Ему же будет проще встретиться с ней одному.
Вэй Чэн, подумав, кивнул:
— Пусть Сяо Лю пойдёт с тобой. Не оставайся с ними в комнате наедине.
Всё-таки старшая родственница, да ещё и не из лёгких в общении. Он боялся, что фулан окажется в невыгодном положении. Только с Сяо Лю он мог спокойно позволить фулану встретиться со старшей тётей один на один.
Чжоу Юань с горничной Сяо Лю направился в боковую гостиную.
— Старшая тётя, ЛаньЛань.
Старшая тётя Чжоу Юаня поднялась с места и сердечно воскликнула:
— Юань-гэр!
Двоюродная сестра Чжоу Лань осталась сидеть, не сдвинувшись с места, и небрежно бросила:
— Двоюродный брат.
Старшая тётя Чжоу заглянула за спину Чжоу Юаня — больше никого не было — и спросила:
— Юань-гэр, почему ты один, а где зять?
Её целью был Вэй Чэн, а не Чжоу Юань, всего лишь гэр.
— Старшая тётя пришла к моему мужу?
Чжоу Юань сел. Сяо Лю подала чай и поставила его рядом с ним, затем встала позади Чжоу Юаня, не уходя. Старшая тётя бросила на неё взгляд, казалось, недовольная присутствием Сяо Лю, ведь тогда ей будет неудобно говорить о своём деле.
Но сегодня она пришла просить о помощи, поэтому не стала требовать, чтобы та удалилась.
— Сейчас у мужа важный гость, ему неудобно отлучиться, — пришлось Чжоу Юаню солгать.
Услышав о важном госте, глаза обеих мгновенно загорелись. Даже скучающе-равнодушное отношение Чжоу Лань переменилось на радостное и возбуждённое.
— Юань-гэр, гость, которого принимает зять... это не тот ли... молодой господин, что сидел рядом с ним на банкете тем вечером?
Сначала Чжоу Юань не понял слов старшей тёти, но, опомнившись, осознал, что та имела в виду вечер банкета, а под — молодым господином подразумевала молодого хозяина Юнь Чэнфэна.
Чжоу Юань был не глуп. Глядя на возбуждённое лицо двоюродной сестры Чжоу Лань, её зардевшиеся щёки и сверкающие глаза старшей тёти, он сразу понял, зачем они сегодня пришли.
Неужели его старшая тётя и двоюродная сестра Чжоу Лань положили глаз на молодого хозяина Юнь?!
— Нет.
Как только Чжоу Юань это произнёс, энтузиазм матери и дочери угас, и они даже не стали дальше расспрашивать.
— Юань-гэр, старшая тётя всегда хорошо к тебе относилась, верно? Сегодня я пришла по делу ЛаньЛань. ЛаньЛань — твоя двоюродная сестра, помочь ей можешь только ты, ты не должен отказывать.
Старшая тётя Чжоу Юаня без лишних церемоний перешла к сути.
Чжоу Юань:
— ...
И когда это старшая тётя хорошо к нему относилась?!
Сказанное посторонним, да ещё с её нынешней доброжелательной улыбкой, могло бы показаться правдой. Но если бы в деревне Цинхэ кто-то такое услышал, все бы решили, что старшая тётя сошла с ума!
— ... Учитель твоего двоюродного брата сказал, что в следующем году он точно сдаст на сюцая. Тогда наша семья станет семьёй учёного, а ЛаньЛань — сестрой учёного. По-моему, тот молодой господин с того вечера и наша ЛаньЛань очень подходят друг другу.
Тот молодой господин — гость в вашем доме, и он так близок с зятем, наверняка их отношения очень хорошие? — продолжала старшая тётя Чжоу Юаня. — Попроси зятя устроить встречу тому молодому господину с нашей ЛаньЛань. Уверена, он обязательно полюбит её. Мужчина не женат, девушка не замужем — это же прекрасно! Они встретились случайно, это союз, заключённый на небесах!
С начала до конца говорила лишь старшая тётя, а Чжоу Юань мог только:
— ...
Хорошо, что муж не пошёл, иначе неизвестно, как бы он отказал.
Ему же было проще: он был женатым гэром и мог сказать, что не вправе решать, и на этом основании отказать старшей тёте.
— Старшая тётя, это дело щекотливое, я не могу его решить.
— Конечно, ты не можешь решить, я прошу тебя передать зятю. Я жду от зятя хороших новостей. Затем добавила: — Когда дело свершится, наша ЛаньЛань станет госпожой в знатной семье, и тебе, Юань-гэр, будет чем похвастаться в семье мужа.
Мать и дочь ушли довольные, радуясь, словно дело уже улажено!
Чжоу Юань:
— ...
Сяо Лю:
— ...
Едва те ушли, как Вэй Чэн вошёл в боковую гостиную и, увидев на лицах фулана и служанки выражение полного недоумения, тут же заинтересовался, что же такого наговорила старшая тётя его фулана, чтобы вызвать у них такую реакцию.
— ЮаньЮань, что сказала твоя старшая тётя?
Чжоу Юань:
— ЛаньЛань положила глаз на молодого хозяина Юнь...
Словами не описать!
Вэй Чэн удивлённо приподнял бровь, но не удивился.
Сяо Лю добавила:
— Старшая тётя со стороны фулана сказала, что двоюродный брат в следующем году станет сюцаем, что младшая госпожа ЛаньЛань и молодой хозяин Юнь очень подходят друг другу, что этот брак — союз, заключённый на небесах, что молодой хозяин Юнь определённо влюбится в младшую госпожу ЛаньЛань, и если брак молодого хозяина Юнь и младшей госпожи ЛаньЛань состоится...
Сяо Лю сделала паузу, сдерживая смех:
— ... то младший господин сможет гордиться в семье мужа, и всё благодаря младшей госпоже ЛаньЛань.
Вэй Чэн:
— ...
Его фулану для почёта в доме уж точно не нужны посторонние! Слишком уж высокого мнения эти люди о себе!
Когда его фулан дома, даже он сам должен слушаться его приказов!
Впоследствии...
Вслед за старшей тётей пришла младшая тётя.
Однако младшую тётю фулана сопровождала тёща, так что Вэй Чэн должен был принять их лично.
Тёща пришла с младшей тётей по просьбе последней: в присутствии тёщи разговор будет менее неловким.
Чжоу Сяожуй тоже влюбилась в того типа, Юнь Чэнфэна.
Из слов младшей тёти и тёщи следовало, что тот молодой хозяин Юнь — его друг, и он может поговорить с ним. Если бы не то, что Чжоу Сяожуй устроила скандал дома, а младшая тётя не считала свою дочь хуже других и надеялась, что та действительно сможет выйти за того знатного юношу, изменив положение семьи, то она бы не пошла к тёще просить его быть посредником. Поэтому младшая тётя и тёща и нагрянули.
Когда это Вэй Чэн стал свахой?!
— Тёща и младшая тётя знают, каково происхождение того знатного юноши?
Обе на мгновение опешили.
Младшая тётя Чжоу Юаня осторожно предположила:
— Сын из богатой семьи внутреннего города?
Вэй Чэн и вправду не знал, как точно описать происхождение Юнь Чэнфэна. Его знания о семье Юнь Чэнфэна были отрывочными. Однако из их разговоров и положения Тайфулоу во всём уезде было ясно, что его статус и происхождение определённо были из великого рода, знатной чиновничьей семьи.
Младшая тётя Чжоу Юаня сказала:
— Сяожуй говорила, что тот знатный юноша — твой друг, значит, его семья точно богата и знатна. Если мы не дотягиваем, есть же ты, зять. Видно, что у тебя с ним хорошие, дружеские отношения. Сяожуй говорит, что наши семьи — родственники, и благодаря твоей связи с тем господином, если они будут больше общаться, проводить время вместе, и между ними возникнет симпатия, то разница в положении не будет проблемой.
Настоящие слова Чжоу Сяожуй были куда самоувереннее: она говорила, что если бы смогла приблизиться к тому знатному юноше, он бы точно в неё влюбился!
Младшая тётя Чжоу Юаня всё же немного дорожила лицом — дочь могла его не стесняться, но она-то не могла, и подбирала слова.
Вэй Чэн:
— ...
Люди умеют строить мелкие расчёты.
Если бы не присутствие тёщи, Вэй Чэн и вправду не стал бы лишний раз предупреждать.
— Молодой хозяин Юнь — не из уезда Наньшань. Он из столицы провинции, а, возможно, даже из императорской столицы, — прямо сказал Вэй Чэн. — Говоря проще, младшая тётя, даже если отбросить мои отношения с молодым хозяином Юнь и добавить происхождение из семьи учёных-чиновников, мы, возможно, всё равно не сможем даже прикоснуться к краешку его статуса.
Если бы Юнь Чэнфэн сам в кого-то влюбился — это другое дело, но это маловероятно!
Младшая тётя Чжоу Юаня мгновенно смутилась, на её лице появилась неловкость.
Слова Вэй Чэна были прямы, но, к счастью, сказаны перед своими. Если бы при посторонних, ей было бы некуда деваться от стыда, все бы сказали, что её семья тщеславно мечтает породниться со знатью.
Это она и её дочь позволили себе жадные и тщеславные мечты.
Дочь всё не может забыть, самоуверенно фантазирует о замужестве в богатую семью... Как бы то ни было, нужно заставить её оставить эти мысли.
Их семья всё же не ровня!
***
Лунные пряники вышли из печи.
Первая партия поступила в пробную продажу в Сяньманьлоу.
Вэй Чэн с фуланом как раз собирались попробовать свежеиспечённые пряники в отдельной комнате Сяньманьлоу, когда, услышав новость явился Юнь Чэнфэн.
— Так это и есть те лунные пряники, о которых ты говорил? Внешне довольно изящные, аромат насыщенный, интересно, каковы на вкус.
Юнь Чэнфэн плюхнулся на сиденье и взял со стола неразрезанный пряник.
— Вэй Чэн, как же невеликодушно с твоей стороны! Есть пряники, а меня, молодого господина, и не позвал.
Вэй Чэн бросил на него взгляд, передвинул к себе тарелку с шестью видами пряников размером с ладонь, взял лежавшие рядом деревянные нож и вилку и разрезал пряник на четыре части.
Он с фуланом всегда оставались наедине без слуг, часто предпочитая делать всё сами.
Вэй Чэн положил кусочек разрезанного пряника на маленькую тарелочку и протянул фулану.
— ЮаньЮань, попробуй, вкусно ли.
Чжоу Юань посмотрел на пряник перед собой, затем взглядом намекнул:
— Муж, разве хорошо не предложить молодому хозяину?
Вэй Чэн ответил фулану взглядом: «Всё в порядке», и велел ему сначала поесть.
К счастью, Чжоу Юань уже привык: каждый раз, когда он ел вместе с молодым хозяином Юнь, он начинал первым, так что сейчас без всякого давления приступил к еде.
Юнь Чэнфэн вытаращил глаза:
— А мой? Ты заботишься только о фулане, а я почему без порции?
Он пришёл специально за пряниками, а не смотреть, как едят другие.
К тому, что Вэй Чэн всегда сначала уделял внимание фулану, он уже привык.
Между друзьями в неформальном общении так и должно быть.
Он был недоволен лишь тем, что Вэй Чэн не положил и ему.
Вэй Чэн, угостив фулана, приготовил порцию себе. Юнь Чэнфэн уже улыбнулся, думая, что Вэй Чэн протягивает её ему, но тот поставил маленькую тарелку с пряником перед собой, взял вилку и принялся есть.
Юнь Чэнфэн остолбенел!
Затем он подумал: «С чего такое отношение? Чем он провинился перед Вэй Чэном?». Ведь это он достал утиные яйца для пряников, даже если он не приложил никаких усилий, он всё равно внёс свой вклад.
Вэй Чэн небрежно бросил:
— Хочешь есть — обслужи себя сам.
Юнь Чэнфэн:
— ...
Чжоу Юань, пробуя пряник с лотосовой пастой:
— Муж, этот пряник с лотосом очень вкусный. Внутри солёный яичный желток, нежный аромат лотосовой пасты и солоноватый желток —не думал, что вкус не только не странный, но ещё и очень вкусный.
Раньше его семья покупала лунные пряники на рынке — они были плоскими и круглыми, с начинкой из красной фасоли, с рассыпчатой корочкой, просто песочное печенье с фасолью.
А эти пряники были объёмными, круглыми, в форме цветка, с иероглифом «Счастье» сверху.
Было шесть видов начинки: лотос с яичным желтком, роза и красная фасоль с желтком, зимний бамбук, мясная начинка «чаошао» (п\п: жареная свинина в сладком соусе, типичная кантонская начинка) с орехами, грецкий орех с кунжутом, османтус с лотосовым корнем.
Поверхность всех пряников была запечена до золотисто-коричневого цвета, кроме белого пряника с османтусом и лотосовым корнем.
Это были самые вкусные пряники из всех, что он пробовал. Недаром муж настаивал на использовании солёных желтков.
Вэй Чэн тихо сказал:
— Это с османтусом и лотосовым корнем. Ты любишь османтус, я специально велел его сделать, попробуй. Он своей деревянной вилкой переложил кусочек на тарелку фулана.
Чжоу Юань откусил, и глаза его загорелись:
— Какой ароматный османтус, даже нежнее, чем в османтусовых пирожных.
Вэй Чэн:
— Нравится?
Чжоу Юань сладко и мягко улыбнулся:
— Нравится, спасибо, муж!
Вэй Чэн нежно сказал:
— Если нравится, съешь ещё кусочек! Попробуй другие начинки, они тоже вкусные.
— Хорошо!
Юнь Чэнфэн:
— ...
Супруги ели с аппетитом, словно никого рядом не было, так что ему пришлось обслуживать себя самому, положив по кусочку каждого вида. Пряник растворился во рту, и Юнь Чэнфэн подумал, что это самые вкусные лунные пряники, которые он когда-либо ел.
Вэй Чэн наконец посмотрел на Юнь Чэнфэна и неспешно сказал:
— Последние пару дней в магазин по очереди наведывались старшая тётя и младшая тётя моего ЮаньЮань, беспокоя моего фулана.
Юнь Чэнфэн, доедая кусок пряника с чаошао и орехами, подумал: «Какое мне дело до визитов старшей и младшей тёти твоего супруга? Зачем ты мне это рассказываешь!».
Вэй Чэн продолжил неспешно:
— У обеих есть по дочери, и цели у этих двоюродных сестёр удивительно совпали — они влюбились в одного человека и пришли просить нас быть посредниками.
Юнь Чэнфэн как раз собирался откусить следующий кусок, но рука его замерла. Дело и впрямь необычное — две двоюродные сестры влюбились в одного.
Не придав значения, он сквозь зубы бросил:
— Какому же молодому человеку так повезло, что две двоюродные сестры твоего фулана в него влюбились?
Если уступить чувствам одной, обидишь другую — вот будет зрелище!
— Молодому хозяину Юню несомненно, очень повезло, — уголки губ Вэй Чэна тронула улыбка. — Поздравляю молодого хозяина Юнь, обе двоюродные сестры моего фулана выбрали именно в тебя.
— Кхе-кхе!
Юнь Чэнфэн подавился этим куском!
Он сделал большой глоток чая, и застрявший в горле пряник наконец проскочил.
Выходит, все эти хитросплетения были ловушкой для него, чтобы посмеяться над ним!
Что ж, ему и вправду не повезло!
Недаром сегодня с ним так обошлись! Мстит за своего фулана!
Вэй Чэн продолжил подшучивать:
— Молодой хозяин, кого выберете? Я тогда передам ответ.
Чжоу Юань прикрыл рот рукой, подавляя смех.
Юнь Чэнфэн язвительно улыбнулся:
— ... Спасибо, я уже помолвлен!
Оба супруга:
— ???
http://bllate.org/book/13343/1186777
lonely_Warbler (читатель/культиватор основы ци)
11 августа 2026 в 12:37
0
