Огромный просторный аэропорт был переполнен людьми.
Гу Ханьчжоу приехал в безупречном костюме, заранее аккуратно уложив волосы и закрепив причёску лаком. Он выглядел элегантно и явно тщательно подготовился к встрече с Пэй Суюэ. Его взгляд скользил по бесконечному потоку людей в аэропорту, нетерпеливо выискивая среди них одного-единственного человека.
Он не видел Пэй Суюэ уже много-много лет. Теперь, когда тот наконец возвращался, Гу Ханьчжоу радовался больше всех.
Ведь это означало, что у него снова появится возможность ухаживать за Су Су.
Как Су Су жил за границей? Как у него сейчас дела?
Они все очень по нему скучали.
Прошло около получаса, прежде чем у выхода постепенно появилась очередная группа прибывших.
Среди толпы появился человек — словно луна, окружённая бесчисленными звёздами*. Стоило ему показаться, как он мгновенно оказался в центре всеобщего внимания.
*Луна, окружённая бесчисленными звёздами (众星捧月 / zhòng xīng pěng yuè / чжун син пэн юэ) буквально «множество звёзд поддерживает луну» — быть в центре всеобщего внимания и восхищения, когда окружающие словно образуют свиту вокруг одного особенно выдающегося человека.
Он был слишком ослепительным. Слишком красивым. Слишком благородным и недосягаемым.
Бесчисленные взгляды тут же устремились на мужчину, чья красота казалась почти нереальной.
Рост этого человека был около метра восьмидесяти пяти. Сшитая на заказ белая рубашка придавала ему холодную, почти аскетичную привлекательность. Чёрные классические брюки подчёркивали длинные, стройные ноги, а на тонком запястье поблёскивали изготовленные на заказ часы.
Густые чёрные слегка растрёпанные волосы были коротко подстрижены и мягко лежали вокруг лица. Длинная шея, словно высеченная из белого нефрита, изящные кисти с чётко очерченными суставами, прекрасные горделивые глаза благородного феникса — каждая его черта казалась совершенной. Его лицо было настолько безупречным, словно мастерство творца превзошло саму природу*. А под одним глазом, если присмотреться, виднелась крошечная красная родинка, добавлявшая его облику едва уловимую чувственность.
*Превзойти саму природу (巧夺天工 / qiǎo duó tiān gōng / цяо до тянь гун) буквально «искусностью отнять мастерство у Неба» — создать нечто настолько совершенное, что человеческое мастерство словно превосходит творение самой природы.
Он словно сошёл со страниц маньхуа — недосягаемый красавец-кумир, тот самый первый красавец школы*. Ослепительный, сияющий — настолько прекрасный, что невозможно было отвести взгляд.
*Первый красавец школы (男神校草 / nánshén xiàocǎo / наньшэнь сяоцао) буквально «мужчина-божество, школьная трава» — сочетание двух современных разговорных выражений. 男神 называют мужчину, которым восхищаются как недосягаемым идеалом, а 校草 — самого красивого и популярного юношу школы или университета, мужской аналог 校花 «первой красавицы учебного заведения».
От такой красоты сердце замирало с первого взгляда.
Словно яркая луна, притягивающая к себе все взоры.
Это был Пэй Суюэ.
Гу Ханьчжоу заметил его сразу же.
За прошедшие годы Пэй Суюэ стал ещё более притягательным. Каждый его взгляд, каждый жест и движение были исполнены всё той же холодной, словно лунный свет, отстранённости, гордости и благородства. Окружающие невольно провожали его глазами.
— Су Су, — окликнул его Гу Ханьчжоу.
Пэй Суюэ медленно перевёл на него взгляд, а затем, ведя перед собой чемодан, уверенно зашагал навстречу. На его лице появилась безупречная улыбка.
— С возвращением, Су Су, — голос Гу Ханьчжоу был непривычно мягким. Сдерживая переполнявшую его радость, он мягко улыбнулся: — Когда мы узнали, что ты возвращаешься, то подготовили приём в твою честь. Надеюсь, молодой господин окажет нам честь своим присутствием*, Су Су.
*Оказать честь своим присутствием (赏脸光临 / shǎng liǎn guānglín / шан лянь гуанлинь) буквально «одарить лицом и осветить своим прибытием» — подчёркнуто вежливая формула приглашения, означающая «почтить своим присутствием».
Прекрасные глаза феникса Пэй Суюэ смотрели на него с далёкой, едва уловимой улыбкой. Улыбка была настолько лёгкой, настолько мимолётной, что её почти невозможно было разглядеть — лишь чуть приподнятые уголки губ выдавали, что он улыбается. Выражение его лица оставалось благородным и сдержанным. Даже в улыбке чувствовался зыбкий лунный свет, скрывавший истинное выражение лица и не позволявший рассмотреть его до конца.
Пэй Суюэ неотрывно смотрел на Гу Ханьчжоу.
В его взгляде не было заметных эмоций — только едва различимая улыбка. Он неторопливо осмотрел Гу Ханьчжоу с головы до ног, ничем не показывая, насколько пристально его изучает.
Встретившись с этим взглядом, Гу Ханьчжоу невольно замедлил шаг.
В глазах Пэй Суюэ никогда ни для кого не было места.
Никогда прежде он не смотрел ни на кого так сосредоточенно, внимательно и при этом с лёгкой улыбкой.
Но сейчас именно таким взглядом Пэй Суюэ смотрел на него.
Сердце Гу Ханьчжоу дрогнуло. Такой взгляд Су Су невольно заставлял его думать, будто тот тоже скучал. Будто теперь в глазах Су Су наконец появился и он.
Гу Ханьчжоу понимал, что должен радоваться.
Но...
Под взглядом Пэй Суюэ ему почему-то стало немного не по себе. Даже неловко.
Или ему только показалось?
— ...Что такое, Су Су? — мягко и учтиво спросил Гу Ханьчжоу с улыбкой. — Я выгляжу неподобающе?
— Нет, ты выглядишь безупречно, — Пэй Суюэ медленно, едва заметно улыбнулся. Улыбка была нежной и в то же время сдержанной и аристократичной. Он обратился к нему так же, как прежде*: — Просто я слишком давно не видел старшего брата Ханьчжоу, вот и засмотрелся. Как ты жил все эти годы?
Вот оно что.
Гу Ханьчжоу невольно рассмеялся. Он заботливо забрал у Пэй Суюэ чемодан и ответил:
— Неплохо. Просто после твоего отъезда мы все очень по тебе скучали.
Они направились к выходу, продолжая неспешный разговор.
— Правда? Я тоже по вам скучал, поэтому и вернулся. Я почти закончил учёбу и дела компании за границей и теперь хочу развиваться здесь, на родине.
Пэй Суюэ посмотрел на него с улыбкой, а его голос стал тише и мягче:
— Старший брат Ханьчжоу, в этот раз я специально вернулся ради тебя. Ты рад моему возвращению?
— Конечно рад. Для меня это огромная честь, — взгляд Гу Ханьчжоу потеплел. Одной этой фразы Су Су хватило, чтобы его охватила необъяснимая радость, которую он изо всех сил пытался скрыть.
Пэй Суюэ сказал, что вернулся ради него.
Посмотрев на припаркованную впереди машину, Пэй Суюэ медленно произнёс:
— Это твоя машина? Тогда пойдём. Я с нетерпением жду сегодняшнего приёма.
— Хорошо.
Гу Ханьчжоу учтиво помог Пэй Суюэ убрать чемодан в багажник.
Пэй Суюэ открыл дверь и сел на заднее сиденье.
Его прекрасное, почти нереально совершенное лицо оказалось скрыто в тени, и выражение стало невозможно разглядеть. Ногти глубоко впились в ладонь, оставив несколько красных полумесяцев.
Из полумрака салона прекрасные глаза феникса неотрывно за Гу Ханьчжоу, обходившим машину. В самой их глубине таилась едва различимая ревность, смешанная с завистью.
В салоне словно внезапно стало холоднее.
Гу Ханьчжоу сел за руль, совершенно не заметив взгляда человека на заднем сиденье.
Он был в прекрасном настроении. По дороге с улыбкой рассказывал Пэй Суюэ о том, как за последние годы изменился город J, о событиях в собственной жизни, а также о том, что происходило в семьях Лу и Гу.
Пэй Суюэ время от времени негромко отвечал.
Так за разговорами прошёл почти весь путь.
Примерно через час они наконец приехали к отелю.
Именно здесь должен был состояться устроенный в честь возвращения Пэй Суюэ приём — традиционная встреча с дороги, призванная «смыть дорожную пыль»*. Отель считался самым роскошным во всём городе J.
*Встретить и смыть дорожную пыль (接风洗尘 / jiēfēng xǐchén / цзефэн сичэнь) буквально «встретить ветер и смыть пыль» — традиционное выражение о праздничной встрече человека, вернувшегося из дальней поездки. В его честь устраивают угощение или банкет, символически позволяющий отдохнуть после дороги.
Наконец они приехали. Но Пэй Суюэ почему-то становился всё напряжённее. От прежнего спокойствия, с которым он вышел из самолёта, не осталось и следа.
Он снова и снова смотрелся в зеркало, проверяя, всё ли в его внешности безупречно.
Когда перед ними показался вход в величественный отель, Пэй Суюэ выпрямился на сиденье. Его сердце колотилось как безумное, а пальцы едва заметно дрожали.
Гу Ханьчжоу, похоже, заметил его волнение и с улыбкой сказал:
— Это всего лишь приём в честь твоего возвращения. Не стоит так нервничать, Су Су. Пойдём.
— М-м.
Пэй Суюэ вышел из машины. Несколько мгновений он смотрел на огромный роскошный отель перед собой, затем поправил манжеты и вместе с Гу Ханьчжоу вошёл внутрь.
*** *** ***
Огромный банкетный зал поражал своей роскошью.
Среди гостей были влиятельнейшие представители деловых кругов*, представители крупнейших состоятельных семей, популярные звёзды и знаменитости из самых разных сфер.
*Влиятельнейшие представители деловых кругов (举足轻重 / jǔ zú qīng zhòng / цзюй цзу цин чжун) буквально «поднять ногу — и весы изменят равновесие» — люди, чьё положение и влияние настолько велики, что их решение или действие способно заметно повлиять на ситуацию.
Мужчины были одеты в дорогие официальные костюмы, женщины — в вечерние платья от известных домов и наряды, сшитые по индивидуальному заказу. Повсюду слышались смех и непринуждённые разговоры*.
*Непринуждённо разговаривать и смеяться (言笑晏晏、谈笑风生 / yán xiào yàn yàn, tán xiào fēng shēng / янь сяо янь янь, тань сяо фэн шэн) буквально «говорить и смеяться радостно; в разговорах и смехе рождается ветер» — выражения, описывающие оживлённую, свободную и приятную беседу в хорошем настроении.
В зале звучала изящная музыка, идеально дополняя торжественную атмосферу.
Пэй Суюэ был младшим господином и единственным наследником семьи Пэй. Размах приёма, устроенного в честь его возвращения, ясно показывал, насколько высоко его положение.
В это время Су Ичэнь стоял в углу банкетного зала и незаметно наблюдал за приглашёнными влиятельными гостями.
Он был один. Никто не подходил к нему и не разговаривал с ним.
Су Ичэнь ел изысканные десерты и маленькие пирожные со своей тарелки.
Пока никто не собирался искать с ним неприятностей, его такое положение вполне устраивало.
Но, к сожалению, всегда находились те, кому он был не по душе.
Главным героем сегодняшнего вечера был белый лунный свет — Пэй Суюэ. И, само собой, нашлись люди, решившие сравнить с ним Су Ичэня.
— Так это и есть Су Ичэнь? Та самая золотая канарейка и прислуга, которую господин Гу держит у себя дома? Тот, кто похож на младшего господина семьи Пэй?
— Лицо действительно немного похоже. Но разве ему можно сравниться с Пэй Суюэ?
— А ведь Ичэнь и Су Су раньше даже учились в одной старшей школе. Всё-таки из одной школы вышли, а один — в небесах, другой — на земле*. Просто поразительная разница.
*Один — в небесах, другой — на земле (一个天上、一个地下 / yí ge tiānshàng, yí ge dìxià / и гэ тяньшан, и гэ дися) буквально «один на небе, другой под землёй» — подчёркнутое противопоставление двух людей или вещей, между которыми существует огромная разница в положении, достоинствах или качестве.
В глазах представителей высшего общества Су Ичэнь удостоился внимания господина Гу исключительно благодаря своему лицу.
Но именно Гу Ханьчжоу и младший господин семьи Пэй были ровней друг другу по происхождению и положению* и словно созданы друг для друга Небом и Землёй**.
*Быть ровней друг другу по происхождению и положению (门当户对 / mén dāng hù duì / мэнь дан ху дуй) буквально «ворота соответствуют воротам, дом соответствует дому» — традиционное представление о браке между семьями сопоставимого социального положения, богатства и статуса.
**Быть созданными друг для друга Небом и Землёй (天造地设 / tiān zào dì shè / тянь цзао ди шэ) буквально «Небом создано, Землёй устроено» — об исключительно гармоничной и словно предопределённой судьбой паре.
Господин Гу столько лет безответно любил младшего господина семьи Пэй.
Когда-нибудь искренность и глубина его чувств непременно тронут Пэй Суюэ.
В конце концов они всё равно будут вместе.
А Су Ичэнь — всего лишь посторонний, занявший чужое гнездо, разлучник*, который отнял у Пэй Суюэ его мужчину.
*Разлучник (小三 / xiǎosān / сяосань) буквально «третий» — разговорное обозначение третьего человека, вклинившегося в романтические отношения пары; любовницы или любовника, которого обвиняют в разрушении чужих отношений.
Слабая повилика*, золотая канарейка — жалкая, лишённая всякого достоинства замена, которую любой мог унизить.
*Повилика (菟丝花 / tùsīhuā / тусыхуа) буквально «цветок повилики» — образ слабого и зависимого человека, который способен существовать только опираясь на более сильного покровителя. Повилика — паразитическое растение, обвивающее другое растение и питающееся за его счёт; в китайской сетевой литературе эта метафора часто используется для подчёркнуто хрупких и зависимых персонажей.
Сидевшие на диванах светские дамы говорили не слишком громко, но и не настолько тихо, чтобы Су Ичэнь не услышал каждое слово.
Он опустил глаза и изобразил глубокую боль, словно язвительные замечания действительно задели его.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://bllate.org/book/13355/2305723
