В группе WeChat «Долги отцов платят дети» «Стальной Зуб» отметил «Старшего брата Цзяна»: [Докладываю, босс, точное местоположение Доу Мина установлено.]
Цзян Вань взглянул на свой телефон, а затем на Доу Мина, который спокойно ел свой обед, сидя напротив. “О, понятно”.
«Стальной Зуб» радостно отправил координаты Доу Мина.
Цзян Вань отправил улыбающийся смайлик: [Спасибо].
«Стальной Зуб» задрожал и написал в личку «Одноглазому Дракону»: [Лун Лун, старший брата Цзян как моя мама – он тоже отправляет смайлики. Это так ужасно, это «спасибо» звучит как насмешка надо мной.]
«Одноглазый Дракон», который в этот момент находился под машиной и сражался с толстым рыжим котом, ответил: [Не сомневайся и убери слово «как» — он явно насмехался над тобой.]
«Стальной Зуб»: — ???
Цзян Вань отметил «Одноглазого Дракона»: [Нашёл бездомного кота?]
«Одноглазый Дракон», тут же ответил: [Нашел, нашел.]
Цзян Вань: [Хорошо, выпусти его недалеко от школьной столовой, спасибо.]
«Одноглазый Дракон»: — …
Он молча перевел взгляд на толстого рыжего кота.
Толстый рыжий кот мяукнул и попятился назад, выпустив когти.
«Стальной Зуб», всё ещё пребывающий в унынии, получил личное сообщение от «Одноглазого Дракона»: [Хватит ныть, иди помоги мне поймать этого кота.]
«Стальной Зуб»: — ?
Цзян Вань не знал, что его два верных адъютанта в этот момент дрожат под натиском острых когтей толстого рыжего кота.
Он был занят разработкой своего плана.
Первый шаг: избавиться от Чжоу Куя.
Второй шаг: прогуляться с Доу Мином после обеда.
Третий шаг: на дороге внезапно появится испуганный бездомный котенок. Он, будучи добросердечным ангелоподобным существом, быстро подбежит, нежным голосом позовет котенка по имени и достанет кошачий корм, который всегда носит с собой, В тот же миг вокруг него озарится ореол божественного сияния, и Доу Мин тут же влюбится в него и станет его верным последователем, готовым каждый день делиться с ним своими феромонами.
Цзян Вань: “Хе-хе-хе”.
Он так увлёкся своими фантазиями, что невольно рассмеялся вслух.
Чжоу Куй:
— Вань Вань? Вань Вань?
Чжоу Куй помахал рукой перед лицом Цзян Ваня.
Цзян Вань резко вернулся к реальности:
— А?
Чжоу Куй с беспокойством спросил:
— Ты наелся?
Цзян Вань посмотрел на свой поднос. Свиные ножки были съедены, остались только вареные овощи, поэтому он решительно ответил:
— Я наелся.
Чжоу Куй взглянул на оставшиеся у Цзян Ваня овощи и слегка нахмурился:
— Ты почти ничего не съел, — затем он поднял палочки и весело рассмеялся: — Если не можешь доесть, я помогу тебе. Разве не в этом суть кампании «Чистая тарелка»?
Цзян Вань поспешно прикрыл свою тарелку рукой:
— Не нужно, не нужно, я доем.
“Что за чушь, Доу Мин же ещё здесь, если он увидит, как другой Альфа доедает за мной, то точно ревнует”.
Совершенно не осознавая абсурдности своих мыслей, Цзян Вань быстро сунул в рот несколько кусочков брокколи. Но когда он повернулся, чтобы посмотреть на Доу Мина, того уже не было!
Он спросил:
— Где Доу Мин?
“Куда делся Доу Мин?”
“Как он мог вдруг исчезнуть?”
Чжоу Куй проследил за взглядом Цзян Ваня:
— Мин Мин закончил есть и ушёл. Ты его ищешь?
— ...— Цзян Вань сердито пережевал брокколи во рту и проткнул палочками оставшиеся помидоры черри.
Чжоу Куй вздрогнул.
Цзян Вань, напрягаясь, проглотил безвкусную брокколи и, натянуто улыбнувшись, встал:
— Я тоже закончил есть.
Чжоу Куй встал вслед за ним:
— Тогда пойдём обратно в класс
Цзян Вань покачал головой:
— Нет, мне нужно сначала купить кое-какие личные вещи.
Чжоу Куй машинально предложил:
— Я пойду с тобой.
Цзян Вань парировал:
— Это вещи, предназначенные для Омеги и Альфе не стоит сопровождать Омегу при их покупке.
Чжоу Куй начал возражать:
— Но ты же О... — он не успел договорить, как Цзян Вань схватил поднос и убежал, словно кролик, вырвавшийся из клетки.
— ... — Чжоу Куй смотрел вслед удаляющемуся Цзян Ваню, не испытывающему ни малейшего сожаления, и почувствовал, как в его сердце разливалось странное волнение, похожее на электрический разряд. Его словно тряхануло током: было одновременно больно и приятно.
“О, какой же он милый и загадочный Омега, он всегда оставляет меня в дураках, но при этом украл моё сердце!”
Цзян Вань, сдав поднос, выбежал из столовой и вдруг чихнул.
“Кто это? Кто меня ругает?”
Он мысленно обругал всех своих конкурентов и по очереди вспомнил имена всех должников из списка, достал телефон и написал в групповом чате «Долги отцов платят дети»: [@«Стальной Зуб», цель движется, где обновленные координаты?]
«Стальной Зуб», прислал фотографию своей грубой, покрытой царапинами руки.
Цзян Вань на это ответил многозначительным молчанием.
«Стальной Зуб» робко спросил: [Босс, ты оплатишь прививки от бешенства?]
Цзян Вань отправил в групповой чат красный конверт на две тысячи юаней, — по тысяче юаней для «Стального Зуба» и «Одноглазого Дракона».
Воодушевленный «Стальной Зуб», быстро отправил в чат информацию о последних передвижениях Доу Мина.
“Ого, это совсем близко”.
Цзян Вань цокнул языком: [Как буду на месте, выпустите кота, ясно?]
Оба подчиненных дружно ответили: [Ясно!]
Цзян Вань удовлетворенно кивнул и двинулся в направлении красной точки на карте, обозначающей Доу Мина.
На ходу он вытащил руки из карманов, потёр лицо и посмотрел в зеркало на углу дома, чтобы изобразить милую невинную улыбку – глаза прищурены в полумесяцы, уголки губ слегка приподняты, демонстрируя восемь жемчужно-белых зубов.
Даже пыль, покрывающая уличное зеркало, не могла скрыть его красоты.
Цзян Вань застыл, завороженный своим отражением.
“Ха-ха-ха”, — мысленно ликовал он, подперев бока руками. “Сейчас я точно добьюсь своего — глупый Альфа берегись, самый милый Омега в мире уже идет за тобой!”
Напевая себе под нос, Цзян Вань быстро сократил расстояние до Доу Мина.
В воздухе ранней осени всё ещё чувствовалась летняя жара, и в палящем зное можно было ощутить лёгкий землистый запах. Но по мере приближения к Доу Мину, ему показалось, что воздух как будто стал холоднее, словно в нем закружились снежинки, освежая атмосферу.
Аромат кедра, распространяющийся вокруг, заглушил всю пыль, витающую в воздухе.
Холодные, густые феромоны заполнили окружающее пространство, и вот, наконец, молодой Альфа появился перед его глазами. Доу Мин, неизвестно когда переоделся в спортивную одежду и кроссовки, и теперь безудержно бил кулаками по боксерской груше перед ним. Его движения были плавными, он скользил вперёд-назад, крутил корпусом и наносил апперкоты, прямые удары, боковые хуки справа и слева. Он размахивал кулаками, мышцы спины напрягались, бицепсы четко выделялись, а с затылка по шее стекала струйка пота, которая скользя по железе, источала чистый, свежий аромат кедра.
Цзян Вань остановился, опёрся на перекладину ближайшего турника, и коснулся железы на своем затылке — она слегка нагревалась и даже пульсировала.
В его воображении возник яркий образ: заснеженный лес, по которому кружатся нежные снежинки. После снегопада в кедровом лесу начал моросить мелкий дождь, стуча по заснеженным ветвям. Ветви деревьев осторожно высовывались из-под снега, растерянно оглядываясь по сторонам. Понимая, что хотя еще не подходящее время, они всё равно вытягивали свои иголки и робко обнимали зелёную сливу. Ранняя слива, немного терпкая, но всё же сладкая, вызывала обильное слюноотделение и пробуждала аппетит.
Доу Мин прекратил тренировку и обернулся в ту сторону, откуда доносился аромат сливы.
Цзян Вань, прикрывая затылок, смотрел на Доу Мина снизу вверх, его лицо было подобно цветку персика, глаза увлажнились, а взгляд был мягким, почти умоляющим. Он изо всех сил старался сдержаться. “Цзян Вань, соберись! Это всего лишь альфа-феромоны, чуть посильнее обычных. Зачем же так возбуждаться?! У тебя вон уже ноги подкашиваются!”
Ошеломляющий кедровый аромат внезапно отступил. Доу Мин обошёл Цзян Ваня широкими шагами и взял полотенце, висевшее на перекладине турника.
Он вытер пот со лба и затылка, затем поднял брошенный на землю рюкзак и молча ушёл.
“Это же возможность, которую я искал!”
Цзян Вань, спотыкаясь, догнал его и немного охрипшим голосом мягко спросил:
— Доу Мин, ты только что занимался боксом?
Это был совершенно бессмысленный вопрос, но для Омеги, опьяненного альфа-феромонами, сам факт того, что он мог говорить, уже был немалым достижением.
Цзян Вань выжидающе смотрел на Доу Мина, а боковым зрением поглядывал на кусты рядом, думая: “Где же мой кот-«реквизит»? Быстрее выходи на сцену и помоги мне показать какой я добрый и красивый!”
Доу Мин остановился и обернулся:
— Тебе, как Омеге, лучше держаться от меня подальше.
Цзян Вань широко распахнул глаза, на его лице появилось выражение шока и разбитого сердца:
— Ты так сильно ненавидишь Омег?
“Этот мелкий дурачок еще не понимает всей прелести Омег”, – мысленно брюзжал Цзян Вань.
Доу Мин, глядя на невинное и чистое лицо Цзян Ваня, медленно кивнул:
— С вами, Омегами… слишком много хлопот.
Цзян Вань: — …
Не говоря больше ни слова, Доу Мин развернулся и ушел без колебаний.
Цзян Вань, оставшийся стоять на месте, действительно почувствовал, как его сердце разбилось. *Хрусть-хрусть* – вместе с ним и он сам разлетелся на миллион осколков.
*Мяу!* — с пронзительным мяуканьем из кустов выпрыгнул рыжий кот, и самодовольно принялся вылизывать лапу, словно насмехаясь над разбитым сердцем Цзян Ваня.
Следом за котом из кустов вышли «Одноглазый Дракон» и «Стальной Зуб», которые сразу же стали мишенями для гнева Цзян Ваня.
Он дал обоим этим никчемным болванам по тумаку, и, увидев, как его они, держась за головы, молча переглядываются, а толстый рыжий кот дрожит, забившись в угол, Цзян Вань почувствовал себя намного лучше и его настроение, наконец, улучшилось
Он должен был победить этого самодовольного Альфу и сделать так, чтобы он влюбился в него!
Вспомнив свиную ножку, которую Доу Мин нарезал ему в столовой, Цзян Вань преисполнился уверенностью.
“Этот человек говорит одно своим ядовитым языком, а делает совершенно другое. Он даже поделился со мной своей свиной ножкой, а говорит, чтобы я держался от него подальше. Уверен, что в глубине души я ему уже давно нравлюсь. Иначе зачем бы он делился со мной едой?”
Цзян Вань упер руки в бока. Если изначально он намеревался лишь покорить сердце Доу Мина, то теперь он хотел заставить этого Альфу пролить слёзы сожаления!
Дав себе новое обещание, Цзян Вань, вдоволь насладившийся своими фантазиями, решительно подошел к боксерской груше, которой пользовался Альфа.
“Фу, какая грязная”, – скривился от отвращения Цзян Вань, но железы на его затылке внезапно дернулись и снова нагрелись.
На боксерской груше все еще оставался след альфа-феромонов. Не очень сильный, но... достаточно, чтобы ненадолго насладиться ароматом.
Цзян Вань не удержался и сделал еще один шаг вперед, приблизившись почти вплотную к боксерской груше.
Как раз когда он собирался закрыть глаза и вдохнуть этот ничем не примечательный (но чертовски пьянящий) аромат кедра, Цзян Вань вдруг заметил две строки, написанные на боксерской груше.
[Доу Дели, который сбежал, не заплатив долг].
[Ростовщик-ублюдок].
Цзян Вань: — ...
Его только что исцелившееся сердце стало медленно превращаться в камень.
Двое его подчиненных, которые всё ещё держались за головы, некоторое время наблюдали за ним, стоя у него за спиной. Заметив, что его поза становится всё более напряжённой, они не удержались и подошли ближе.
“Что же он там увидел?”
“Нам же тоже интересно!”
«Одноглазый Дракон» и «Стальной Зуб» подошли к Цзян Ваню с обеих сторон и посмотрели на грушу.
От увиденного ужаса у них перехватило дыхание.
Выходит, молодой господин Доу так усердно тренируется, чтобы однажды разнести в щепки головы своего отца… и их босса!
«Одноглазый Дракон» и «Стальной Зуб» переглянулись и медленно, с удрученным видом кивнули друг другу в знак взаимопонимания.
“Искренние чувства нашего старшего брата Цзяня… навсегда останутся без ответа!”
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13357/1187666
