Готовый перевод badaneun eobsda / Здесь нет моря [♥]: Глава 16. Ролевая игра (8)

– Хх… – раздался сдавленный вдох сына. Не успев даже вскрикнуть, он словно окаменел, застыл. Капли крови, вырвавшиеся из тела его отца, брызнули на бледную кожу, словно краска.

– Даже не зная своего места, можно ведь хоть немного знать меру.

Зрелище открылось поистине шокирующее. Позади мужчины средних лет алыми брызгами разлетелась кровь. Под безвольно распростёртым телом растекалась лужа, заливая белоснежный мрамор.

Ещё минуту назад этот человек болтал без умолку, а теперь он уже никогда не сможет даже открыть рот.

– Неплохо.

И в этой обстановке Чжу Дохва совершенно спокойно вернул пистолет Генри. Тот, приняв его, снова аккуратно убрал оружие за пояс. Из всех присутствующих не двигались только я, сидевший за столом, и сын, так и стоявший столбом.

– Ты сейчас…

Убил его?

Я не смог произнести этого вслух. Лишь тупо уставился на Чжу Дохву. Поймав мой взгляд, он с какой-то почти сочувственной мягкостью спросил:

– Что, крови боишься?

Не крови. Тебя боюсь.

Это не впервые, когда я видел, как люди убивают людей. Среди тех, кто день ото дня сходил с ума, мне случалось спать, укрываясь трупами, как одеялом. Но вот так, без малейшего предвестия, с таким спокойным лицом, без тени жалости убивать – мне ещё не доводилось видеть.

– Ты же не обмочился?

С лёгкой, почти игривой интонацией Чжу Дохва кивнул на мою нижнюю часть тела, скрытую столом. Я лишь хмыкнул и тяжело выдохнул, он в ответ пожал плечами.

– А вот он, похоже, да.

Он указал на сына убитого, который всё ещё дрожал. На ткани его брюк проступало тёмное пятно. Сам он, кажется, ещё даже не осознавал случившегося, да и вряд ли сейчас способен чувствовать стыд.

– Генри, проводи его.

– Да, господин.

Генри слегка склонил голову и без лишних слов направился к парню. Стоило ему сделать шаг, как тот вздрогнул всем телом. Он трясся так, что зубы стучали – жалкое зрелище.

– Прошу, сюда.

– Д-да… да… х-х…

Генри крепко поддержал его пошатывающееся тело . Но стоило ему коснуться, как парень в ужасе отпрянул, оттолкнув его.

– П-простите… простите… простите… — захлёбываясь, бормотал он, почти готовый рухнуть на колени.

Затем его пробило икотой и, испугавшись собственного звука, он зажал рот обеими руками.

– Хик… ик…

К счастью или нет, Чжу Дохва его не упрекнул. Лишь холодно бросил, что «и с отцом всё уладят и отправят домой».

В конце концов, разрыдавшийся сын исчез вместе с Генри, а Чжу Дохва, с явным сожалением, обратился ко мне:

– Испортили вам ужин. Ну что, продолжите есть?

Лицемерие – иначе не назвать. Перед глазами только что убили человека, в нескольких шагах лежит труп, вокруг всё залито кровью... о каком аппетите может идти речь?

– Или, может, договорим то, что вы хотели сказать?

Но едва он произнёс это, я рефлекторно замотал головой. Холодок, что я почувствовал ранее, снова пробежал по спине. Образ того, как он держал пистолет, всё ещё стоял перед глазами, так что сейчас не время вести себя с ним резко.

– Ничего важного.

Поэтому я, стараясь выглядеть как ни в чём не бывало, будто вовсе не взволнован, взял в руку вилку. Сохранять бесстрастное лицо нетрудно, да и удержать руки от дрожи я тоже мог. Покажи я страх, меня лишь приняли бы за слабака, так что в такие моменты особенно важно держаться спокойно.

– Вот и отлично.

Только тогда Чжу Дохва удовлетворённо прищурился. Я впервые понял: даже такая милая, сияющая улыбка способна пугать до дрожи. Даже то, как он, подперев подбородок, пристально на меня смотрит.

– Ешь побольше.

Некоторое время в ресторане стояла гнетущая тишина. Я через силу запихивал еду в рот, изо всех сил игнорируя запах крови, щекочущий ноздри. Чтобы не вырвало, время от времени не забывал запивать водой.

– В «Оушенс» тебя что, морят голодом?

Похоже, Чжу Дохве искренне интересно наблюдать за мной. Может, он ожидал, что я буду трястись, как тот парень? Осторожно подняв взгляд, я заметил, как он непринуждённо начал:

– То, что я ищу хёна, среди местных довольно известная история.

Я моргнул. Тот «хён», о котором он говорил, явно не я – не тот «я», которого он видит перед собой.

– Наверное, поэтому ко мне постоянно липнут такие вот мухи.

Его взгляд, остывший до ледяного, скользнул в сторону тела. Странно: глаза, тёплые, словно расплавленное золото, вдруг показались режуще холодными.

– С какой уверенностью они даже детей с собой приводят? Откуда им знать, на что я способен.

Похоже, подобное случалось не раз. И каждый раз он решал всё… таким же способом?

– …А если это правда тот, кого ты ищешь?

Вопрос вырвался сам собой и этого хватило, чтобы Чжу Дохва усмехнулся. Он тихо фыркнул, лениво изогнув губы.

– Ты тоже считаешь меня идиотом?

Я не успел даже ответить. Он уже стряхнул холодность и снова мягко улыбнулся.

– Настоящий он или нет – я и сам разберусь.

Так ведь не разобрался же. Слова, подступившие к горлу, я с усилием проглотил. Вместо этого задал более уместный вопрос:

– Как?

– Кто знает… по ощущениям?

Ответ звучал до смешного небрежно. Ошибись он с «ощущением» всего пару раз и на месте того трупа мог оказаться я. Кажется, ему уже наскучила эта тема.

– …Есть кое-что, что я хотел спросить.

Я как бы невзначай начал разговор и отложил вилку. Больше есть я уже не мог – желудок оказался на пределе.

– То лекарство, которое дал тот человек… ты собираешься использовать его на мне?

Даже если он не собирался спать со мной, вполне мог ради эксперимента дать препарат. В конце концов, среди посетителей «Оушенс» встречались и такие, кто любил наблюдать за подобным.

Даже если он не собирался спать со мной, мысль о том, что он может ради эксперимента заставить меня принять препарат, казалась вполне реальной. В «Оушенс» действительно попадались клиенты с подобными… увлечениями.

Если так, мне тоже придётся сделать выбор.

– Хм… как же поступить.

Чудохва не ответил сразу, нарочно выдержал паузу. Говорил мягко, будто проверяя мою реакцию.

– Если дать тебе попробовать, может быть занятно. Говорят, даже беты от него текут… тебе ведь тоже будет приятно… если повезёт, и сзади потечёт.

Бета не станет «течь» от возбуждения. Он даже не знает моего типа, а рассуждает уверенно. Я ничего не ответил, лишь плотно сжал губы, и Чжу Дохва, словно успокаивая, подмигнул.

– Впрочем… как можно доверять штуке, которую сделал человек, доведший себя до того, что у него даже зрение упало.

Так вот почему он носит очки. Похоже, вне «Оушенс» тот серьёзно пострадал от побочек.

– Такие красивые глаза нельзя портить.

Чжу Дохва поднял палочки и точно указал ими на меня. Взгляд почти угрожающий, словно мог пронзить глаза, но, как ни странно, само слово «красивые» звучало сладко. Как и следующий вопрос:

– Хочешь попробовать?

– Нет.

– Не хочу.

Раз уж он сказал, что не будет заставлять, можно не осторожничать. Даже если бы и пришлось, врать в этом я не собирался.

Но, услышав мой ответ, Чжу Дохва вдруг тихо пробормотал, будто удивлённо:

– А ты молодец.

В чём именно спрашивать не пришлось. Он сразу пояснил:

– Я думал, испугаешься и перейдёшь на вежливую речь.

То, что он заметил мой страх, меня не задело. Скорее, насторожило, не выглядел ли я подозрительно.

К счастью, Чжу Дохва ничего не стал уточнять. Лишь поднял три пальца.

– Три раза.

– Столько раз ты сегодня обращался ко мне на «вы».

По спине пробежал холодок. Я и не думал, что он отслеживает такие оговорки.

– Хотел показать, что будет, если ещё раз… но, похоже, не придётся.

Улыбка на его лице уже не казалась просто милой. Насколько светлой она не выглядела, скрытые в ней шипы никуда не исчезали.

– Я человек настроения… так что ошибки я прощаю только сегодня.

Если бы я ещё раз перешёл на вежливость... что бы он сделал? Вряд ли убил бы сразу, но сомнений не осталось: это оказался бы опыт, который не захочется повторить. Даже при всей моей закалке вообразить это сложно – оттого и страшнее.

– Понимаешь, о чём я?

Кивать не понадобилось. Он тут же добавил:

– Ответь.

– …А.

Значит, это не вопрос, а проверка. Пусть у него сейчас не пистолета, и рядом не стоит Генри, ответ у меня один.

– Понял… Дохва.

Тихо добавленное имя оказалось правильным ответом и Чжу Дохва удовлетворённо улыбнулся. Приоткрытые губы казались ярко-красными, словно в них впиталась кровь. И самым мягким голосом он произнёс:

– Будем ладить, хён.

Я называл его цветком, да? Чжу Дохва улыбался так сладко, будто таял. Улыбка, распустившаяся, словно цветок в полном цвету ослепительно светлая… и безумная.

http://bllate.org/book/13505/1593589