Готовый перевод Medusa Merman / Тритон Медуза: Глава 32. Споры русалок

Мелкая заводь была пуста; Селевк не спал на своём обычном месте. Вместо этого он непривычно отдыхал на ближайшем рифе, и это даже немного сбивало с толку. Вспоминая поведение Селевка перед тем, как он ушёл прошлой ночью, он задумался. Может, это из-за того, что он отказал ему в просьбе поспать вместе, и теперь он дуется?

Ради спор русала, он должен уговорить его должным образом.

Бесшумно пройдя по стеклянному мосту, он подошёл к Селевку. Молодой тритон, казалось, крепко спал, неподвижно лежа на рифе. Его золотой хвост неподвижно свернулся у подножия скалы, не замечая его присутствия. Длинные тёмные ресницы слегка дрожали, а глаза под веками двигались взад-вперёд, словно он видел сон.

Какие сны могут сниться тритону?

Медуза изучал Селевка, и за это время его растущий интерес к нему только усилился. Он был не из тех, кто любит копаться в несущественных вещах; это только создавало бы препятствия на его пути. Но Селевк был другим. Он действительно… хотел препарировать его, заглянуть в его разум, и не только из желания контролировать.

“Ке...то...”

Во сне он что-то тихо пробормотал, и Медуза прищурился. Он заметил, как нахмурились брови Селевка, на его лице появилось страдальческое выражение, как будто он испытывал неописуемую боль и не мог от неё избавиться.

“Ка... ха!”

Это красивое лицо, похожее на лица египетских богов, теперь было искажено, и оно разительно отличалось от того, как он рыдал, уткнувшись ему в грудь. Печаль была настолько глубокой, словно клинок вонзился в сердце и оно истекало кровью, что даже у стороннего наблюдателя защемило бы сердце. Почти непроизвольно он протянул руку и погладил складку между бровями Селевка. В ту же секунду его запястье схватили перепончатые когти.

Длинные черные ресницы приподнялись, открывая влажные зеленые глаза.

Селевк посмотрел на него слегка затуманенным взглядом.

“Селевк, тебе приснился кошмар?” Он опустился на колени, убирая со лба влажную прядь черных волос. Веки Селевка дрогнули, а расширенные зрачки медленно сузились. Однако хватка на его запястье не ослабла, и он по-прежнему держал его очень крепко, а температура его ладони после прикосновения к нему слегка повысилась по сравнению с обычной.

“Что тебе снилось? Ты казался очень напуганным?”— тихо спросил Медуза. Селевк с плеском вынырнул из воды и обхватил его колени руками.

Взгляд Медузы был прикован к обнажённой груди Селевка, которая виднелась над поверхностью воды.

Первоначально темно-золотой тотем переливался ослепительным золотисто-красным сиянием.

Что происходит? Он не мог удержаться, чтобы не протянуть руку и не коснуться кожи Селевка, которая была явно горячее, чем обычно.

Селевк обнял его еще крепче.

“Такой горячий...… У тебя жар, Селевк?” Не успели слова слететь с его губ, как он почувствовал странное электрическое ощущение в кончиках пальцев, коснувшихся линий. Затем Медуза с изумлением заметил, что точка в центре тотема загорелась и полностью окрасилась в пылающий красный цвет.

Излучаемый свет распространился по поверхности воды, мгновенно расширяясь, открывая картину, похожую на мираж: грозовое облако, расцвеченное безмятежными голубыми молниями, серебристо-белые волны, парящие в воздухе, и водопады, бросающие вызов силе тяжести и устремляющиеся ввысь. Белые пирамидальные сооружения, построенные из айсбергов, плавали в мерцающей воде. Между ними сновали бесчисленные русалки с хвостами разных цветов, их фигуры были едва различимы. Все было необычно и в то же время великолепно. Медуза смотрел на эту сказочную планету широко раскрытыми от шока глазами. Это явно была не Земля…

По крайней мере, это было совсем не похоже на Землю, которую веками опустошал «Крик Бога» до его рождения. Земля была более ужасающей и мрачной, чем сам ад.

“Где это?” — пробормотал Медуза, проводя рукой по поверхности воды. “Селевк, ты отсюда родом?”

Не услышав ответа от Селевка, он повернул голову и увидел, что зеленые глаза смотрят на него не мигая. В них отражались катящиеся грозовые тучи, и в их глубине таилось сложное и неразличимое чувство, которое он видел раньше.

Внезапно, краем глаза, он уловил вспышку света. Обернувшись, он увидел через круглое окно в потолке позади себя скопление комет с длинными хвостами, которые проносились по темному ночному небу и падали далеко в бескрайнее черное море.

Оно вспыхнуло на мгновение, а затем бесследно исчезло.

Что это было? Метеорит?

Чувствуя, как кончикам его пальцев становятся всё горячее и горячее, Медуза поднял руку и взглянул на грудь Селевка. Золотая точка, которая только что зажглась, слабо мерцала, как сигнальный маяк. Селевк, тем временем, пристально смотрел в том направлении, куда упал сгусток света, его глаза мерцали странным блеском, а зрачки сузились.

Появление этого неизвестного падающего объекта могло… иметь какое-то отношение к нему.

Но что бы это ни было, это неизбежно стало бы фактором нестабильности в его власти над Селевком. Подняв руку, он схватил Селевка за подбородок, заставляя его снова посмотреть на него.

Медуза покрутил цепи на его наручниках, говоря тихим голосом: “Это то, что тебя привлекло, не так ли? Ты ведь хочешь найти это, не так ли? Тогда тебе лучше вести себя хорошо и слушать меня. Только тогда я дам тебе шанс сбежать в будущем”.

Селевк поднял на него глаза и послушно кивнул.

“Я... не уйду, хозяин. Я останусь с вами навсегда.”

Навсегда.

Возможно, дело было в том, что слово «навсегда» звучало слишком страстно, а может, в том, что он слишком долго бродил в одиночестве во тьме, но оно вспыхнуло в груди Медузы, подобно фейерверку. Он стоял как вкопанный, немного напуганный, немного растерянный и даже не совсем понимающий, что делать, словно путник, застывший на грани смерти в бескрайней снежной ночи и держащий в руках пучок огня. Он не знал, куда его положить, боясь обжечься, но в то же время боялся его потушить.

Спустя долгое время он, казалось, снова пришел в себя. Выдавив улыбку, он снова спросил молодого тритона дразнящим тоном, словно дразня щенка: “Ты хоть понимаешь, что говоришь, Селевк? Даже если бы у тебя была возможность уйти, ты бы всё равно остался?»”

Селевк пристально посмотрел на него и снова кивнул. “Рядом с вами, навсегда.”

Навсегда… рядом с ним?

Медуза снова вздрогнул и в недоумении ущипнул Селевка за одно из его послушных, висячих, похожих на крылья ушей. Он никогда не верил в искренность людей, никогда не думал, что кто-то может быть ему верен. Даже Арчер, которого он спас, не осмеливался доверять ему полностью. И всё же преданность этого молодого тритона тронула его.

Так это было или нет, но он действительно был доволен этим.

Селевк, действительно умел доставить ему удовольствие.

“Что ж, тогда, как твой хозяин, я буду защищать и тебя, Селевк.” Медуза достал ещё один кусок сырого мяса и поднёс его ко рту. Вспомнив, что он собирался сделать, он мягко произнёс: “Как я уже говорил тебе несколько дней назад, наша раса находится на грани вымирания. Именно поэтому я привёл тебя сюда. Мне кое-что от тебя нужно, Селевк. Дай мне свои споры, или мне следует назвать это… йойла?”

У Селевка перехватило дыхание, и кусок мяса, который он держал во рту, упал в воду.

“Ты понимаешь?” — Медуза вздёрнул подбородок. — “Я хочу твою йойлу”.

Селевк не ответил ему. По его шее и щекам разлился румянец, и он погрузился в воду, оставив на поверхности только глаза.

Это было… смущение? Медуза приподнял бровь. Конечно же, споры русалок — это их собственный репродуктивный секрет, похожий на сперму.

Селевк ничего не ответил, но вода вокруг него начала бурлить, словно закипая.

“Ты не хочешь, Селевк?” Медуза притянул его ближе и стал уговаривать: “Ты только что обещал мне, что выслушаешь все, что я скажу”.

“Я...… не сейчас.” Кадык молодого русала заходил вверх-вниз, когда он поднял веки, чтобы посмотреть на него, и тихо ответил.

“Не сейчас?” Почему? Было ли это из-за того, что он не достиг нужного возраста? Медуза посмотрел на него сверху вниз и задумался. Должен ли он попытаться найти русалку, которая могла бы стать парой Селевка? На поиски Селевка ушло почти три года. Найти еще одну русалку было легче сказать, чем сделать, а что касается тех «подопытных», которых он видел раньше, то уже одно то, что Селевк их не убил, было благословением. Возможно, это будет невозможно даже до следующего «Крика Бога».

Может быть, существует более простой способ?

Медуза прищурился глаза, его взгляд прошел сквозь прозрачную воду и скользнул вниз по груди Селевка, к чему-то скрытому под золотистой чешуей.

Он был человеком с низким сексуальным влечением, и таких вещей он не делал даже с самим собой. Но… он поджал губы, крепче сжал цепь и повёл Селевка к подводным вратам смотровой площадки. Потянув его за собой, он затащил его в бассейн.

“Хозяин...” Селевк свернулся калачиком, полулежа в бассейне. Его зеленые зрачки расширились, когда он уставился на него, казалось, слегка ошеломленный.

Медуза проигнорировал его и сразу же вернулся за маской для сна, которую затем надел на Селевка. В сочетании с оковами на теле маска делала его вид ужасным, почти невыносимым. Особенно… учитывая то, что он собирался сделать… даже сам Медуза не мог больше на него смотреть. Сделав глубокий вдох, он собрался с духом и опустился на колени. Горячие, влажные перепончатые лапы схватили его за запястье. У юноши в маске слегка подрагивал кадык, что было явным признаком его нервозности.

“Что... вы собираетесь… делать, хозяин?”

“Не двигайся.” — холодно приказал Медуза и, согнув ноги в коленях, придавил золотой хвост в бассейне. Сделав еще один глубокий вдох, он протянул руку вниз.

* П.п. Несколько глав ранее можно было видеть, что Селевк обращается на «ты» к Медузе, в английском это сложно проследить, но я думаю, что логично, что сначала идет неформальное отношение из-за ограниченности словарного запаса тритона. А потом он уже в процессе обучения почтительнее становится, обращаясь к Медузе.

http://bllate.org/book/13581/1587125