Готовый перевод fēngmì yǔ yānhuī 【ēi bì ōu】 / Мед и Пепел: Глава 61. Просто я тебе не нравлюсь

Встретившись с этим немигающим взглядом, Е Сан снова вспомнил фарфоровых кукол своей матери, в чьих прекрасных стеклянных глазах ничего не отражалось, они просто равнодушно наблюдали, как он плачет и суетится.

── Он думал, что сможет согреть этот айсберг, но в итоге получил обморожение, придурок!

В этот момент Ай Мо мягко сжал его кулак и медленно оттолкнул от себя.

“Е Сан, то, что ты сказал прошлой ночью, очень тронуло меня, правда... это был лучший подарок на день рождения, который я когда-либо получала.”

Е Сан замер, поняв, что Ай Мо имеет в виду его просьбу оставить метку. Его лицо мгновенно покраснело от стыда и гнева, он был взбешен собственной глупостью.

“Но, как ты и сказал, у нас нет выбора.” Ай Мо отпустил его запястье и сделал несколько шагов назад, увеличивая дистанцию между ними. “Ты хороший, у тебя должно быть больше вариантов, ты не должен поддаваться влиянию моих феромонов и становиться моей собственностью.”

“Я...” Е Сан хотел что-то сказать, но Ай Мо продолжил: “Е Сан, когда ты говоришь, что я тебе нравлюсь, имеешь ли ты в виду, что я нравлюсь тебе как личность? Или дело в моих феромонах? Или, может быть, ты принял эмоции от поддержки за симпатию. Ты действительно можешь отличить одно от другого?”

Е Сан внезапно растерялся. Он посмотрел в спокойные глаза Ай Мо и долго не мог ничего сказать.

Увидев его нерешительность, Ай Мо нахмурился и криво улыбнулся, выглядя при этом довольно беспомощным.

— Видишь, даже ты не можешь сказать наверняка. Неужели ты действительно хочешь, чтобы тебя полностью пометил Альфа, который тебе возможно даже не очень нравится?

Е Сан посмотрел в ясные, светлые глаза Ай Мо, которые, казалось, не отражали ничего, чувствуя себя сбитым с толку его вопросами. Он погрузился в оцепенение.

“Из-за взаимного влияния феромонов мы пропустили слишком много этапов. Не следует так торопиться... Даже если мы хорошо поладим, означает ли высокая совместимость феромонов, что нам суждено стать партнерами? Что, если мои идеалы сильно отличаются от твоих? Пожалеешь ли ты о том, что я тебя отметил?”

Слова Ай Мо были разумными, но Е Сан отказывался соглашаться — ему нравилось цепляться за этого парня, нравилось говорить ему непристойности, чтобы подразнить его, и смотреть, как он краснеет, — это его забавляло. Ему нравилось каждое блюдо, приготовленное Ай Мо, каждый поцелуй и объятие, и особенно ему нравилось, когда Ай Мо называл его «Сан Сан» своим хрипловатым голосом.

... Всё, что делает этот парень, заставляет его чувствовать себя в полной безопасности. Ему не приходится беспокоиться о том, что человек перед ним — журналист, пытающийся его подловить, или злонамеренный Альфа. Он может быть беззаботным, игривым и драматичным, и этот суровый парень может жаловаться на его выходки, называя его «сумасшедшим», но после его истерик он всё равно будет чистить для него фрукты и вытаскивать рыбные кости. Даже в жару он не отпускает его из своих объятий... Разве это не считается проявлением симпатии?

Е Сан посмотрел на этого неизменно мягкого, но теперь равнодушного человека и внезапно вспомнил, как этот парень стоял перед ним на коленях, держась за раненую ногу, и спокойно говорил: «Если бы это был кто-то другой, я бы поступил так же».

...Значит, эта мягкость была предназначена не только ему, но и могла быть проецирована на кого угодно?

Подумав об этом, Е Сан усмехнулся: “Эй, большой айсберг, если бы здесь был еще один Омега, ты бы ему тоже помог?”

Е Сан думал, что улыбается, но голос, эхом разносившийся по лесу, был дрожащим, неуверенным и жалобным, как будто он боялся услышать невыносимую правду.

Рана, полученная ранее, всё ещё обильно кровоточила, но Ай Мо не чувствовал боли, потому что все его внимание было сосредоточено на лжи.

Одному Богу известно, каких усилий ему стоило не протянуть руку и не коснуться залитого слезами лица Е Сана, но раз уж он принял решение, то не мог о нём сожалеть.

Он вырос с убеждением, что, приняв решение, уже нельзя ни повернуть назад, ни пожалеть о нём. Ему оставалось только ожесточить своё сердце и нести ответственность за последствия своего выбора.

— Он вспомнил, как Е Сан собирал ракушки, собирал и собирал до тех пор, пока у него не получилась тяжелая сумка, которую тот не смог нести, а потом он стал жалобно просить о помощи.

“Тебе нужно научиться делать выбор! Какой смысл собирать так много ракушек?”

Он ворчал, но Е Сан улыбался и говорил, что каждая из них прекрасна и он не может их выбросить. Однако через несколько дней он видел, как эти ракушки валялись у входа в пещеру, а Е Сан радостно уходил собирать новые на пляже.

Ай Мо не мог не думать о том, что в глазах Е Сана, привыкшего к всеобщему обожанию, он, вероятно, был всего лишь очередной игрушкой — возможно, его лелеяли некоторое время, но как только появится кто-то получше или что-то более захватывающее, этот чопорный и неинтересный мужчина был отброшен в сторону.

Он понимал, почему Е Сан так цеплялся за него: это было упрямство прирождённого охотника, который не мог смириться с тем, что его игнорируют. Но теперь, когда он действительно сдался этому злому ангелу, он все еще отказывался подчиняться жестокости, укоренившейся в его душе.

(п.п думаю, имеется в виду то, что Ай Мо сдался, перестав отталкивать Е Сана, но противиться инстинктам Альфы, которые, по его мнению, делают его похожим на отца)

Прошлой ночью, глядя в мечтательные глаза Е Сана при лунном свете, Ай Мо не мог не думать о своем папе.

То ли из неповиновения, то ли из чистого пренебрежения отец неоднократно овладевал его папой прямо у него на глазах. Его папа всегда плакал и сопротивлялся, но под воздействием удушающих, похожих на порох феромонов отца его крики постепенно превращались в соблазнительные, чарующие стоны. А когда феромоны отца рассеивались, его папа прятался под одеялом и плакал. И все же, когда его отец приходил в следующий раз, одна и та же сцена разыгрывалась снова и снова…

Он был в ужасе, боясь, что ошеломлённый и влюблённый взгляд Е Сана был вызван не им, а тем, что Омега естественным образом поддался всепоглощающему доминированию альфы. Это не имело никакого отношения к Ай Мо как к личности, и это осознание наполнило его невыносимой печалью.

Он не хотел быть ещё одним из бесчисленных завоеваний Е Сана и тем более не хотел полагаться на свои альфа-инстинкты, чтобы заставить его подчиниться. Это было бы несправедливо по отношению к Е Сану и оскорбляло бы его собственные принципы.

Ай Мо вспомнил укиё-э нарисованное Е Саном. Он предпочел бы быть героическим богом войны в фантазиях Е Сана, чем одноразовым любовником, приятным, но в конечном счете несущественным. От этой решимости выражение его лица потемнело еще больше, и он понизил голос, холодно ответив на вопрос Е Сана: “Да”.

Лаконичный ответ Ай Мо разрушил последнюю надежду Е Сана.

...Чёрт, я должен был догадаться! Этот благородный, всепрощающий, богоподобный Альфа может помочь кому угодно. Я лучше умру от жары, чем позволю тебе снова тронуть меня хоть пальцем!

Е Сан был в ярости, его глаза чуть не вылезли из орбит, но он понял. Этот человек продолжал говорить, что думает о нём, но в конце концов это было не из-за того, что он презирал его или боялся, что тот пожалеет. Это было просто потому, что он ему не нравился, вот и все.

Примечание автора:

На самом деле нельзя винить Мо Мо, просто Джек Сью слишком добросердечен~ Он знает, что воспользовался ситуацией, вот почему он говорит такие вещи.

Сан: Как можно меня не любить! Я не верю в это!! (падает на землю и плачет)

http://bllate.org/book/13582/1204968