Не раздумывая ни секунды, Фэн Тан выбежал на проезжую часть и помчался к своему автомобилю, стоявшему у фонаря.
Похоже, его восемь иероглифов судьбы совершенно не сочетались* с этим местом: он проиграл в карты, припарковал машину в неположенном месте… а теперь ему, чего доброго, ещё и баллы снимут... Тогда ему точно конец.
*Не сочетаются восемь иероглифов судьбы (八字不合 / bāzì bù hé / бацзы бу хэ) буквально «восемь иероглифов не совпадают» — отсылка к традиционной системе бацзы, в которой судьбу и совместимость определяют по восьми знакам, соответствующим году, месяцу, дню и часу рождения; в разговорной речи выражение означает, что люди, вещи или обстоятельства друг другу совершенно не подходят.
Сейчас в нём не осталось и следа от прежних замашек избалованного отпрыска влиятельной семьи. Запыхавшийся Фэн Тан скорее походил на старшеклассника, нарушившего школьные правила и удиравшего от нескольких охранников с сетями наперевес.
Добежав до машины, Фэн Тан остановился, опёрся о кузов и принялся жадно хватать ртом воздух. От всех свалившихся на него неприятностей голова, казалось, распухла вдвое.
Ключ лежал у него в кармане, поэтому, едва он приблизился, замки автомобиля открылись автоматически.
Совершенно вымотанный, он распахнул дверь и забрался на водительское сиденье.
Но не успел он толком устроиться, как тот самый инспектор в ярко-жёлтом жилете уже оказался перед машиной.
Ночь была тёмной, а яркое освещение в салоне било в глаза, поэтому Фэн Тан совершенно не мог разглядеть лицо дорожного полицейского.
Да ему и не особенно хотелось…
Однако вскоре ему пришлось изменить своё мнение*.
*Пришлось изменить своё мнение — в оригинале использовано сетевое выражение 打脸 (dǎ liǎn / да лянь), буквально «получить по лицу»; так говорят, когда дальнейшие события опровергают недавние слова или убеждения человека.
На талии у мужчины был застёгнут белый кожаный служебный ремень с полицейской дубинкой. На плечах мерцали два сигнальных маячка, а козырёк форменной фуражки был опущен так низко, что почти скрывал глаза.
Несмотря на зимний холод, на нём были лишь тонкая форменная куртка и светоотражающий жилет.
Слева на груди висела полицейская рация, справа — нагрудная камера. Со всем этим снаряжением наверняка было и тяжело, и холодно. Инспектор мельком посмотрел на Фэн Тана, выпрямился, отдал честь, затем достал удостоверение и предъявил его.
Убрав удостоверение, он прочистил горло и обратился к Фэн Тану:
— Пожалуйста, предъявите водительское удостоверение и свидетельство о регистрации транспортного средства.
Стоило ему заговорить, как Фэн Тан вдруг почувствовал, что уже где-то слышал этот голос.
Он не понимал, не мерещится ли ему всё это после выпитого, но голос и вправду казался знакомым. До странности знакомым.
— Подождите минутку, — произнёс Фэн Тан.
Голова у него ещё оставалась достаточно ясной, и он пока не настолько потерял рассудок, чтобы садиться за руль после употребления алкоголя.
"Почему этот незнакомец кажется мне таким знакомым?"
Когда дорожный полицейский показал удостоверение, Фэн Тан смотрел на него как сквозь туман. Потерев глаза, он сказал:
— Эм... товарищ инспектор, я ведь оставил записку.
Так что три крупных иероглифа — «Фэн Лулинь» — в удостоверении сотрудника Народной полиции Фэн Тан в тот вечер так и не разглядел.
Обычно, если владелец машины успевал вернуться, инспектор мог пойти ему навстречу*.
*Пойти навстречу (网开一面 / wǎng kāi yī miàn / ван кай и мянь) буквально «оставить одну сторону сети открытой» — проявить снисхождение, сделать исключение и дать человеку возможность избежать более строгого наказания.
Но Фэн Тан не успел добавить ни слова, как Фэн Лулинь заговорил первым:
— Во-первых, моя задача — следить за соблюдением правил, а не звонить вам с дружескими напоминаниями.
Фэн Тан хлопнул себя по лбу, и у него снова разболелась голова.
Не обращая на него никакого внимания, Фэн Лулинь продолжил:
— Во-вторых, я ждал вас одиннадцать минут.
Теперь Фэн Тан окончательно понял, что винить ему некого, кроме самого себя, и тут же лишился дара речи.
Он закрыл глаза, с горечью признал свою ошибку*, а затем перевёл взгляд на прикреплённую к приборной панели записку-напоминание:
«Осталось шесть баллов»**.
*Признать ошибку (痛定思痛 / tòng dìng sī tòng / тун дин сы тун) буквально «когда боль утихла, вспомнить о боли» — пережив неприятные последствия, серьёзно обдумать случившееся и сделать выводы.
**Система штрафных баллов (驾驶证记分制度 / jiàshǐzhèng jìfēn zhìdù / цзяшичжэн цзифэнь чжиду) — действующая в Китае система учёта нарушений ПДД, при которой за разные нарушения с водительского удостоверения списываются баллы.
Фэн Лулинь проследил за его взглядом и тоже заметил записку.
— Так вы, оказывается, злостный нарушитель.
Ледяной ветер пробирал до костей. На улице по-прежнему не было ни прохожих, ни машин, только листья на ветвях громко шелестели под порывами ветра…
На мгновение Фэн Тану даже показалось, что он ослышался.
"Почему в его голосе слышится насмешка? Он что, ещё и улыбается?"
Кадык Фэн Лулиня слегка дрогнул, и он продолжил:
— В общем, все ваши нарушения перечислены в постановлении. В течение трёх дней явитесь в районное отделение дорожной полиции, чтобы оформить всё необходимое и получить постановление по делу.
У Фэн Тана ёкнуло сердце, и он принялся мысленно повторять себе раз за разом: "Спокойно. Спокойно. Спокойно…"
Вокруг и вправду было слишком темно, поэтому он попросту не заметил знака, запрещавшего остановку. Парковка клуба оказалась забита, а рядом ещё расставили дорожные конусы — вот он в спешке и поставил машину не там...
В последний день года дорожным полицейским тоже приходилось несладко: мало того что нужно было патрулировать улицы, так ещё и разбираться с нарушителями.
А если попадётся какой-нибудь вспыльчивый тип, то ещё и драку под Новый год устроит. Разве мало на Weibo историй о людях, которые пререкаются с дорожными инспекторами, а то и вовсе лезут к ним целоваться?
Когда Фэн Тан взял штрафную квитанцию, его взгляд вдруг сам собой задержался на руке Фэн Лулиня…
Его кисть была красивой и узкой, с чётко очерченными костяшками и длинными пальцами. Светло-голубой рукав был немного закатан, открывая запястье и рельефные мышцы предплечья. Казалось, стоит прикоснуться к коже — и под пальцами сразу почувствуется биение пульса.
Фэн Тан никогда не умел ограничиваться одними мыслями: если ему что-то приходило в голову, он тут же это делал.
И вот сейчас он действительно протянул палец и, явно напрашиваясь на неприятности*, коснулся чужой руки.
*Напрашиваться на неприятности (作死 / zuōsǐ / цзосы) буквально «искать смерти» — разговорное и сетевое выражение о человеке, который намеренно делает что-то рискованное, глупое или провокационное, прекрасно понимая возможные последствия.
Запястье Фэн Лулиня дёрнулось. В его взгляде на миг промелькнуло что-то неуловимое, но лицо тут же стало непроницаемо холодным, и он сухо произнёс:
— Пожалуйста, заберите штрафную квитанцию.
Стоило Фэн Тану снова услышать его голос, как тот вновь показался ему удивительно приятным, а желание наконец рассмотреть лицо этого дорожного инспектора стало ещё сильнее. Жаль только, фонарь светил слишком слабо, и разглядеть мужчину как следует никак не удавалось.
Судя по телосложению, мужчина был старше Фэн Тана всего на несколько лет. Высокий, в безупречно сидящей форме — при таком росте и телосложении ему, наверное, подходил только самый большой размер.
На обычном человеке светоотражающий жилет выглядел бы немного мешковатым, но на нём только сильнее подчёркивал широкие плечи и узкую талию.
Фэн Тан повернулся боком и понемногу смещался в сторону, пока свет фонаря впереди наконец не осветил лицо мужчины.
У того были яркие, выразительные черты и глубокий взгляд; даже без улыбки в нём ощущалось что-то порочное. Полицейская форма придавала ему вид безупречно неподкупного блюстителя порядка, но вместе с тем в его манерах угадывались самоуверенность избалованного молодого господина и едва заметная распущенность.
Поставь такого средь бела дня в постовой будке регулировщика посреди дороги — и он наверняка оказался бы самым красивым инспектором дорожной полиции во всём городе.
Но сейчас Фэн Тан смотрел на лицо Фэн Лулиня и чувствовал только… только…
Пока он так и стоял в полном оцепенении, Фэн Лулинь убрал ручку и бланки штрафных квитанций, затем повернулся к своему невероятно эффектному патрульному мотоциклу.
Фэн Тан подумал, что если у него снимут всего три балла, то, может, ещё не поздно признать свою ошибку и попробовать выпросить снисхождение. Но он даже собраться с духом не успел, как в следующую секунду дорожный полицейский уже перекинул ногу через сиденье мотоцикла!
— Подождите! — окликнул его Фэн Тан.
Фэн Лулинь, словно заранее ожидавший этого, обернулся и сразу же отрезал:
— Я занят. Увидимся завтра.
Сказав это, Фэн Лулинь отвернулся и принялся поправлять зеркало заднего вида.
Затем, больше не удостоив Фэн Тана ни единым взглядом, он положил руки на руль и приготовился тронуться.
Он вскочил на мотоцикл с такой лихостью, словно был древним полководцем или победителем императорских военных экзаменов*: одним движением взлетел в седло. Все его движения были чёткими и свободными, и со стороны он совсем не напоминал сотрудника при исполнении.
*Победитель военных экзаменов (武状元 / wǔ zhuàngyuan / у чжуанъюань) — участник императорских военных экзаменов, занявший первое место на высшем уровне испытаний; чжуанъюань считался лучшим из успешно сдавших экзамен.
"Твою мать, вот это скорость!"
Мотоцикл взревел, и Фэн Тан так и остался стоять один на холодном ветру, оглушённый рёвом двигателя.
Поражённый тем, с какой молниеносной решительностью* действовал Фэн Лулинь, он даже невольно рассмеялся:
— Вам что, доплачивают за каждый выписанный штраф?!
*Молниеносная решительность (雷厉风行 / léi lì fēng xíng / лэй ли фэн син) буквально «гром суров, ветер стремителен» — о человеке, который действует быстро, решительно и без промедления.
Фэн Лулинь даже не потрудился на него посмотреть.
— Конечно. Сто юаней за один штраф. За месяц нужно заработать миллион. Завидуете?
С этими словами ярко-жёлтая фигура стремительно умчалась к следующему перекрёстку.
Фэн Тан запаниковал, запрыгнул в машину, завёл двигатель и уже хотел броситься следом, как внезапно вспомнил, что пил.
Он ещё даже не успел заглушить мотор, как Фэн Лулинь, успевший отъехать довольно далеко, вдруг оглянулся, резко затормозил, развернул мотоцикл и лихо остановился у обочины.
В руке мужчины светился регулировочный жезл, ярко горевший красным.
Фэн Лулинь поднял его и несколько раз предостерегающе махнул в сторону Фэн Тана.
Теперь расстояние между ними было как раз таким, чтобы Фэн Тан мог отчётливо видеть выражение его лица.
Фэн Лулинь улыбнулся ему, наклонил голову к закреплённой на груди рации и громко произнёс:
— Внимание, внимание! У перекрёстка номер два обнаружен пьяный водитель. Чёрная Audi. Повторяю: чёрная Audi.
"Да как, блядь, вообще так можно?!"
Фэн Тан тут же заглушил двигатель и сдался, не смея больше пошевелиться. Лишь намного позже он узнал, что в ту ночь Фэн Лулинь вообще не включал микрофон.
Фэн Лулинь поднял голову, широко улыбнулся и махнул ему на прощание. Затем крепче взялся за руль, снова нажал на газ, заставив двигатель взреветь, и направился к следующему перекрёстку проверять неправильно припаркованные автомобили.
Фэн Тан ещё долго смотрел вслед удаляющейся фигуре, никак не в силах прийти в себя.
Лишь когда его передёрнуло от холодного ветра, Фэн Тан с несчастным видом посмотрел на штрафную квитанцию, уронил голову на руль и про себя выругался:
"Да твою мать… вот уж действительно уделал".
Сегодня он и вправду проиграл по всем фронтам.
До чего же ответственный тип. Глубокой ночью носится на патрульном мотоцикле как сумасшедший — сразу видно, из тех, кто ничего и никого не боится*.
*Ничего и никого не бояться (天不怕地不怕 / tiān bù pà dì bù pà / тянь бу па ди бу па) буквально «не бояться ни неба, ни земли» — о бесстрашном, дерзком человеке, которого трудно чем-либо напугать или остановить.
"Ладно, нужно поскорее вызвать трезвого водителя..."
Только бы дома обо всём не узнали, иначе его снова ждала суровая выволочка!
-----
Фэн Лулинь: Блядь, какой придурок неправильно припарковался в Новый год.
Фэн Тан: Ты чертовски красив.
http://bllate.org/book/13648/1210421
