Глава 13
Внизу зажёгся свет, и до третьего этажа донёсся шум. Мо Сюаньчжу не поверил словам Чжун-и и вознамерился лично убедиться, что Му Ань действительно спит в хозяйской спальне.
Но не успел он дойти, как тёмная дверь отворилась изнутри. Мо Сюаньчжу поднял голову и увидел Мо Шияня, чьё лицо от внезапного пробуждения стало ледяным.
— Брат Шиянь… — робко выговорил Мо Сюаньчжу. — Я… я ищу Аньаня…
Мо Шиянь обернулся, взглянул на широкую кровать, а затем снова прикрыл дверь.
— Он ещё спит. Говори тише.
Мо Сюаньчжу тут же прижал ладонь ко рту и на цыпочках с любопытством заглянул в комнату.
Эта спальня была словно тайное, запретное место во всём поместье. Он прожил здесь уже довольно долго и успел изучить каждый уголок, но сюда не заходил ни разу.
— Аньань там? — прошептал Мо Сюаньчжу.
— Да.
— Странно, — удивился Мо Сюаньчжу. — Он же со мной спал. Когда он успел сюда прийти? Почему я не знаю?
Внезапно из комнаты донёсся тихий зов:
— Брат…
Мо Шиянь распахнул дверь. Му Ань, не найдя его рядом, уже сел на кровати и, протирая глаза, собирался слезть на пол, чтобы пойти на поиски.
Ночью он всегда искал тепла и ласки, а уж если его разбудить, то и подавно.
Мо Шиянь быстро подошёл к нему и, снова уложив в постель, принялся нежно похлопывать по спине.
— Брат здесь.
Му Ань открыл глаза и, увидев его, успокоился. Он схватил его за руку и уже собирался снова уснуть, как вдруг заметил что-то ещё. Он моргнул и посмотрел в сторону двери.
Мо Сюаньчжу, вцепившись в дверной косяк, весело помахал ему рукой.
— Сюаньсюань, как ты здесь очутился? — улыбнулся Му Ань. — Тебе тоже приснился кошмар?
— Нет, мне кошмары не снятся! Я тебя искал. Почему ты спишь здесь, Аньань?
— Я… — Му Ань поджал губы и растерянно посмотрел на Мо Шияня, не зная, что ответить.
Мо Шиянь пришёл на помощь:
— Ваша кровать слишком мала для двоих. Я попросил Аньаня уступить её тебе, а самому лечь со мной.
Мо Сюаньчжу всё понял, даже не задумавшись о том, что в доме полно пустых комнат.
— Но я не хочу спать один внизу, — он с надеждой посмотрел на Мо Шияня. — Можно я тоже буду спать здесь? Я хочу с вами…
Глаза Му Аня загорелись.
— Брат, пусть Сюаньсюань останется! Твоя кровать такая большая, мы все поместимся. Можно?
Мо Шиянь молчал. Это была его спальня, а не детская.
Му Ань сложил ладони у подбородка и принялся умоляюще их покачивать.
— Пожалуйста, брат, ну пусть Сюаньсюань останется! Умоляю, умоляю!
Он продолжал канючить, пока Мо Шиянь наконец не сдался и не скомандовал Мо Сюаньчжу, стоявшему в дверях:
— Неси своё одеяло.
— Слушаюсь!
Втроём на одной кровати было совсем не тесно. Двое малышей занимали совсем немного места, особенно Му Ань, лежавший посередине. Худенький и гибкий, он свернулся под одеялом, словно котёнок.
На этот раз они спали спокойно до самого утра.
Едва прозвенел будильник, Мо Шиянь тут же его выключил. На груди у него лежал тёплый комочек, образовывавший под одеялом небольшой холмик.
Он осторожно приподнял край одеяла. Из-под него показалось чистое белое личико, прикрытое мягкими чёрными волосами. Му Ань почти всем телом лежал на нём, уткнувшись щекой в его грудь сквозь тонкую ткань пижамы. От этого его нежная щека стала ещё более пухлой.
Он был похож на комок тёплой, мягкой сахарной ваты, которая вот-вот растает, прилипнув к телу. И спал он сладко-сладко.
Бросив взгляд в сторону, Мо Шиянь понял причину. Оказалось, что Мо Сюаньчжу занял почти всю кровать, раскинувшись посредине звездой. Он сначала вытеснил Му Аня в объятия Мо Шияня, а затем и их обоих — на самый край.
Мо Шиянь несколько секунд лежал, обнимая Му Аня. Это был первый и последний раз. Больше он никогда не ляжет в одну постель с этими двумя сорванцами.
Утром, по дороге в школу, Мо Сюаньчжу снова начал капризничать, не желая возвращаться домой, но Му Ань что-то тихо и ласково сказал ему, и тот на удивление послушался.
Му Ань не зря был старостой. На первом же экзамене он занял первое место в классе и теперь пользовался всеобщим уважением. Он был не только умён и авторитетен, но и красив, да и семья у него была выдающаяся.
Своими успехами в учёбе он был во многом обязан Мо Шияню. Тот не только каждый вечер следил за его домашними заданиями, но и, видя, что он справляется быстро и хорошо, иногда объяснял ему будущие темы. В результате на уроках Му Ань часто уже знал материал, и слушать учительницу становилось скучно.
Но он не нарушал дисциплину, а лишь иногда тайком доставал свой альбом и тихонько рисовал карандашом.
Мо Шиянь сдержал слово: он обустроил для него художественную студию, купил дорогие принадлежности и нанял опытного учителя.
Учитель, увидев предыдущие «шедевры», которые Му Ань рисовал в своём альбоме, пришёл в восторг и без умолку хвалил его талант, отчего тот совсем разомлел от гордости.
Почти за семестр занятий Му Ань добился невероятных успехов.
Мо Сюаньчжу иногда с любопытством наблюдал, как он, склонившись над столом, мог рисовать целый урок, не отрываясь. Однажды, воспользовавшись тем, что учительница отвернулась, он подкрался к нему.
— Что ты рисуешь?
— Белыша, — не поднимая головы, прошептал Му Ань.
Белыш рос очень быстро и теперь был намного выше, чем летом, — настоящий красавец.
— Это Белыш? — Мо Сюаньчжу склонил голову набок. — А мне кажется, на щенка похоже.
— Не мешай, — Му Ань ткнул его локтем. — Слушай лучше.
— А ты почему не слушаешь? — возразил Мо Сюаньчжу.
— Я всё это уже знаю, — спокойно ответил Му Ань. — А ты?
Мо Сюаньчжу умолк.
Они шептались, думая, что учительница их не слышит, пока Цзян Синлань сзади отчаянно не закашлял и не пнул стул Му Аня.
Му Ань поднял голову и увидел, что учительница стоит прямо перед его партой.
Альбом, разумеется, конфисковали, а в школу вызвали родителей.
Когда Мо Шиянь приехал, Му Ань ждал его в коридоре.
На улице было холодно, но в классах работало отопление, поэтому утром Чжун-и не стала его слишком кутать: тонкий свитер, школьная форма и лёгкая куртка.
Но сейчас Му Ань стоял без куртки, и неизвестно, как долго.
Кончик его носа покраснел. Увидев Мо Шияня, он улыбнулся и подбежал к нему.
— Брат, почему ты так долго? — он взял его за руку. — У тебя же сегодня экзамен был? Уже закончился?
— Сдал досрочно, — Мо Шиянь крепко сжал в своей ладони его ледяную ручку, согревая её, и нахмурился. — Почему ты ждёшь на улице? Где куртка?
— Я хотел увидеть тебя первым. Куртку в классе забыл, — Му Ань шмыгнул носом. — Да я и не замёрз совсем.
Мо Шиянь коснулся его щеки.
— Это называется «не замёрз»?
Му Ань потёр лицо ладонью. И впрямь, он не чувствовал холода, потому что щека онемела.
Класс находился этажом выше учительской, и Мо Шиянь не стал подниматься за курткой, а снял свою и накинул на него.
Она была ему слишком велика, и руки утонули в рукавах. Мо Шиянь взял его за рукав и повёл в учительскую.
Учительница, в общем-то, и не собиралась его ругать. Просто Му Ань был примером для всего класса, и нельзя было оставлять без внимания то, что его поймали за рисованием и разговорами на уроке.
Мо Шиянь перекинулся с ней парой слов, и она разрешила ему забрать Му Аня. Уходя, тот не забыл попросить вернуть ему альбом.
— Рисуешь ты и вправду хорошо, — учительница легонько стукнула его альбомом по голове. — Но на уроках больше не смей.
— А на перемене? — спросил Му Ань.
— На перемене можно, — улыбнулась она.
— Понял, — кивнул Му Ань.
Выйдя из учительской, Мо Шиянь заметил, что Му Ань понурил голову, и, просунув руку в широкий рукав куртки, сжал его тёплую ладошку.
— И на уроке можно, — сказал он.
Му Ань удивлённо поднял на него глаза.
— Но учительница же запретила.
— Ты ведь рисуешь только тогда, когда уже знаешь материал, верно? — спросил Мо Шиянь.
Му Ань понял, что брат его понимает, и энергично закивал.
— Ты же меня дома всему научил. Я и так всё знаю.
— Тогда не слушай. Только рисуй осторожнее, чтобы учительница больше не заметила, и не мешай другим.
— А если я буду неосторожен? — с беспокойством спросил Му Ань, сжимая под рукавом руку брата. — Если она снова заберёт?
— Ну и пусть забирает, — Мо Шиянь в ответ сжал его пальцы. — Брат купит тебе ещё лучше.
Му Ань просиял, и вся тревога улетучилась. Как и говорил брат, что бы ни случилось, он всегда будет рядом и всё уладит. Он всегда может делать то, что ему нравится.
Но в тот день урок рисования продлился недолго. Голова у Му Аня стала тяжёлой и никак не хотела держаться на шее, а по телу то и дело пробегал озноб. Даже в тёплой куртке в помещении ему было холодно. Он спросил учителя Сюя, можно ли принести одеяло.
Учитель Сюй заметил, что он рассеян, и спросил, не заболел ли он.
Му Ань покачал головой, сказав, что просто хочет спать.
Учитель Сюй не стал настаивать, и они договорились перенести оставшуюся часть урока.
Вечером Му Ань лёг спать рано и на удивление спокойно. Сам умылся и послушно забрался в кровать.
Обычно он долго возился, дожидаясь, пока Мо Шиянь придёт и уложит его.
Мо Шиянь подумал, что у него снова плохое настроение, и подошёл к кровати, но обнаружил, что тот уже спит, свернувшись калачиком.
Он коснулся тыльной стороной ладони его щеки. Кожа у ребёнка была нежной, как вода, но сейчас она горела.
Он потрогал лоб, шею — всё было горячим.
Лицо Мо Шияня напряглось. Оказалось, он не спал — он бредил от жара.
— Аньань, Аньань!
Мо Шиянь позвал его несколько раз, но не разбудил. Он заметил, что дыхание у него сбилось, стало частым и горячим.
Не решаясь больше его трогать, он велел срочно вызвать семейного врача, а сам тем временем принялся протирать ему лицо и шею влажным полотенцем, пытаясь сбить жар.
Ребёнок был слаб, к тому же недавно перенёс другую болезнь, поэтому обычное жаропонижающее давать было нельзя — нужно было дождаться врача.
Весь дом был на ногах. Внизу все ждали новостей. Чжун-и принесла влажное полотенце, тщательно отжав его.
Мо Шиянь сидел у кровати и раз за разом протирал Му Аня, пытаясь его охладить, и время от времени мерил температуру, но она упрямо держалась на отметке тридцать восемь-тридцать девять.
Белое личико мальчика приобрело нездоровый, бледный оттенок, губы тоже побледнели. Глаза были плотно закрыты, а несколько чёрных прядей, намокнув от пота и воды, прилипли к щекам, отчего он выглядел ещё более измождённым, словно красивая кукла, из которой вынули душу.
Чжун-и не выдержала:
— Господин, что же это с ним? Откуда такой жар? В последнее время так похолодало, может, его днём продуло?
Мо Шиянь вспомнил, как увидел его у учительской в одной рубашке. Должно быть, тогда он и простудился.
Вскоре дядя Хань привёл врача. Осмотрев Му Аня, тот подтвердил, что жар вызван переохлаждением.
— Дайте жаропонижающее, и всё пройдёт. В ближайшие дни следите, чтобы он больше не простужался, — сказал врач. — Сегодня ночью почаще меряйте температуру, лучше каждые несколько часов. Если жар спадёт — всё в порядке. Если нет — через четыре часа дайте ещё одну таблетку.
Проводив врача, Чжун-и поспешила за стаканом тёплой воды, чтобы помочь Му Аню принять лекарство.
Едва его приподняли, Му Ань нахмурился и медленно открыл глаза. Ему было так плохо, что глаза покраснели. Он мутным, полным слёз взглядом обвёл комнату, и несколько слезинок скатилось по его щекам, намочив трепещущие ресницы.
Мо Шиянь взял лекарство и уже подходил к кровати, как вдруг услышал тихий, дрожащий, произнесённый в нос зов:
— Брат… мне плохо…
http://bllate.org/book/13682/1212297
Готово:
