* Недосягаемый цветок на горной вершине 高岭之花 (gāolǐng zhī huā) — букв. «цветок на высокой горе»; метафора недосягаемого, гордого, неприступного человека (часто о красивых, но холодных и отстранённых личностях).
В конце лета, в полдень, тучи без всякого предупреждения сгустились на небе, но долгожданный ливень так и не начался.
Восемнадцатилетний юноша молча стоял у входа в учебный корпус университета C, глядя на потемневшее небо. Казалось, он терпеливо чего-то ждал.
Мимо него то и дело проходили студенты парами, бросая на него любопытные взгляды и перешёптываясь.
Ему стало немного не по себе, он сделал пару шагов внутрь и спрятался за дверью. Найдя свободную скамью, он сел и достал из рюкзака наушники.
Лёгкие музыкальные ноты разогнали летнюю духоту, отрезав его от внешнего мира — он так и не услышал разговоров о себе:
— Это же тот самый Гу Нуань, который будет выступать с речью на церемонии открытия? Говорят, он поступил с лучшим результатом в городе.
— Да, это он. И семья у него, кажется, состоятельная.
— А ещё он довольно симпатичный. Наверное, много желающих с ним встречаться.
— Но он очень неприступный. Позавчера красавчик-старшекурсник с ним поздоровался, а он сделал вид, что не заметил.
— Серьёзно? Я же сохну по этому старшекурснику уже целых две недели!
С этими словами говорившая сложила руки на груди и с лёгким недоумением спросила свою спутницу:
— Кстати, ты когда-нибудь чувствовала его феромоны?
Такой красивый человек, а никто не знает, какой у него запах феромонов. Одни говорят — гардения, другие — мята… вариантов было множество.
— Точно! Он же Омега, а от него совсем не пахнет феромонами, прямо как от Беты.
Сплетничая, они постепенно удалились.
Гу Нуань рассеянно смотрел в пространство перед собой. Музыка в наушниках отгораживала его от этих поверхностных суждений. Он моргнул — его длинные от природы ресницы и изящные черты лица делали сидящего юношу похожим на искусно выполненную красивую куклу. Издалека в нём и правда ощущалась та самая недосягаемость, которой можно только любоваться, но не приближаться.
Динь.
На его телефоне появилось сообщение от его двоюродного брата Омеги Су Му, который тоже учился в университете С, но на другом факультете:
[Слышал, у тебя на факультете есть прозвище — «недосягаемый цветок на горной вершине»?]
Даже через экран Гу Нуань чувствовал, как Су Му хохочет, будто это звучит в объёмном стерео. Этот двоюродный брат, ровесник Гу Нуаня, всегда узнавал новости быстрее него самого — настоящий ходячий радар сплетен.
Гу Нуань был в полном недоумении и ничего не понимал.
[А?]
[У меня?]
Су Му ответил быстро — видимо, его пары уже кончились.
[Говорят, красавец-старшекурсник с тобой поздоровался, а ты даже не посмотрел в его сторону? Ну ты даёшь, Гу Нуань. Раньше я за тобой такой неприступности не замечал.]
Гу Нуаню стало очень неловко, его красивые брови почти сошлись к переносице. Он немедленно набрал Су Му, и тот взял трубку в ту же секунду.
Су Му с ходу затараторил, что совсем не вязалось с его холодной внешностью.
Если в глазах незнакомцев Гу Нуань был подобен холодному «недосягаемому цветку с горной вершины», то для близких людей он оказывался болтливым маленьким солнышком, полным энергии и тепла.
Выражение «внешность не соответствует поведению» подходила Гу Нуаню как нельзя лучше.
— Этот старшекурсник вовсе не здоровался со мной! Он… — Гу Нуань покосился по сторонам, убедился, что никого нет, и, таинственно понизив голос, осторожно, словно делясь величайшим секретом, продолжил в трубку: — Он спросил, не хочу ли я с ним встречаться! Я сказал «нет», а он всё равно требовал мой номер, ещё и так настойчиво!
По тому, как он это произнёс, можно было подумать, будто он наступил на мину.
Гу Нуань перевёл дыхание и с досадой произнёс:
— Ну как с ним вообще разговаривать? Стоит только ответить — и он решит, что у него есть шанс. А он мне вообще не интересен!
Су Му на том конце от души расхохотался.
С таким лицом, как у Гу Нуаня, и при этом до сих пор ни разу не встречаться — это казалось невероятным. Если бы Су Му был таким красивым, как Гу Нуань, он бы завоевал не только красавчика-старшекурсника, но и весь город. Вот только Гу Нуань, сам того не понимая, попусту растрачивал свою прекрасную внешность.
Раньше в старшей школе про него говорили: «Гу Нуань хорош собой, но жаль, что слишком много болтает».
Какой бы холодной и утончённой ни была внешность, стоило Гу Нуаню начать свою говорливую трескотню — всё очарование моментально исчезало.
— Тебе уже восемнадцать, пора бы и завести отношения. Мы ведь учились в школе, где были одни Омеги — просто зря потратили несколько лет юности, — цокая языком, продолжал Су Му. — Я уже разузнал: тот старшекурсник, который к тебе клеился, парень неплохой и порядочный. Хотя бы добавь его в друзья.
— Учись у меня, — продолжил он, — я уже сам попросил контакты у двух старшекурсников Альф.
У Су Му была самая обычная внешность, но он компенсировал это своей активностью.
Услышав это, Гу Нуань выдал фразу, на которую Су Му нечего было ответить:
— Но у меня же нет феромонов.
Альфы и Омеги притягиваются друг к другу благодаря феромонам. Гу Нуань не очень верил в любовь с первого взгляда и уж точно не думал, что найдётся кто-то, кто полюбит его при первой же встрече.
Хотя, говоря, что не хочет тратить время зря, он на самом деле лукавил.
Потому что в его сердце уже был тот, кто ему нравился.
…
Услышав это, Су Му действительно не нашёлся с ответом. Он помнил, что раньше от Гу Нуаня всегда исходил слабый сладкий клубничный аромат. Но однажды после первого года средней школы с Гу Нуанем что-то случилось и он тяжело заболел. После нескольких дней, проведенных в бреду, он словно стал Бетой.
Семья Гу объездила всех знаменитых врачей, но всё было бесполезно.
— …
Су Му почесал затылок:
— Ну… есть ведь немало Альф, которые встречаются и женятся на Бетах. Думаю, эти феромоны не так уж и важны…
Чем дальше он говорил, тем большую неловкость он испытывал — лучше бы вообще молчал.
Су Му махнул рукой и быстро сменил тему:
— Ладно, не будем об этом. Завтра же выходные. Пойдём в кино? Сейчас как раз идёт фильм в твоём вкусе.
Гу Нуань впервые отказал Су Му:
— В следующий раз. В эти выходные я занят.
Немного подумав, он всё же добавил:
— Мой гэ* возвращается из-за границы. Я хочу встретить его в аэропорту.
*Гэ — (哥, gē) старший брат; уважительное и тёплое обращение к брату.
Не успел он договорить, как Су Му едва не споткнулся.
Он открыл рот:
— Чёрт, эта бешеная псина возвращается?!
Как только сказал, тут же мысленно дал себе пощёчину. Он просто не сдержался от неожиданности. Как и ожидалось, обычно мягкий Гу Нуань мгновенно похолодел и строго произнёс:
— Су Му, ты не должен так называть моего гэ.
Не дожидаясь извинений, Гу Нуань повесил трубку — он действительно рассердился.
Су Му несколько раз перезвонил, но Гу Нуань каждый раз сбрасывал. Тогда Су Му пришлось отправить сообщение с извинениями. Вина была в том, что у него слишком быстрый язык, задевший больное место Гу Нуаня.
Расстроенный Гу Нуань взял телефон и, только увидев пять извинений подряд от Су Му, ответил:
[Впредь не называй так моего гэ.]
Су Му ответил мгновенно:
[Да-да, больше ни за что не буду! Клянусь!]
В этот момент на телефоне Гу Нуаня появилось новое сообщение. Он обернулся и увидел припаркованную у ворот машину.
Водитель, дядя* Чжан, рассыпался в извинениях — мол, попал в пробку, поэтому задержался. Он открыл для Гу Нуаня заднюю дверь:
* «叔» (шу) означает «дядя» (по возрасту), используется для взрослых мужчин не родственников, но близких к семье.
— Молодой господин, садитесь скорее.
В салоне была приятная прохлада — дядя Чжан заранее настроил кондиционер. Как только Гу Нуань сел, тот протянул ему бутылочку клубничного молока — решив, что Гу Нуань захочет пить.
Гу Нуань удивился:
— Я давно не видел это молоко этой марки. Помню, в детстве папа часто покупал его нам с гэ.
— Да вот, я как раз увидел его по дороге и подумал, что вам понравится.
Дядя Чжан работал водителем в семье Гу с тех пор, как Гу Нуаню исполнилось пять лет. Он возил его в школу и обратно — можно сказать, он видел, как тот вырос.
Несколько дней не видев Гу Нуаня, он разговорился, расспрашивая обо всём:
— Молодой господин, как вам живётся в общежитии? Уже подружились с кем-нибудь? Вкусно ли кормят в столовой? Если нет — будем привозить из дома.
На такой поток вопросов Гу Нуань ответил спокойно, без малейшего раздражения:
— Не нужно, я хорошо ем и сплю. Просто с однокурсниками пока не очень знаком: когда встречаюсь с ними, то не знаю, о чём говорить.
По его мнению, университет сильно отличался от школы: кроме занятий, студенты почти не пересекались. Даже если и встречались, то из-за отсутствия близости разговор быстро заканчивался — в основном общались внутри своих комнат в общежитии.
А на его факультете, включая его самого, было всего три Омеги.
К тому же университет С славился заботой об Омегах — в общежитии им предоставлялись в основном одноместные или двухместные комнаты. Гу Нуаню повезло — ему сразу досталась одноместная комната.
Из-за этого он, поступивший на неделю позже, ещё больше отдалился от остальных — у него не было даже соседа по комнате.
Впрочем, Гу Нуань не слишком переживал по этому поводу. Он успокоил дядю Чжана:
— Учёба только началась, всё постепенно наладится.
— Хорошо-хорошо, я зря переживаю.
Проезжая мимо круглосуточного магазина, Гу Нуань вдруг сказал:
— Дядя Чжан, можно притормозить здесь? Я… хочу купить кое-что!
Его взгляд невольно устремился к стойке с глянцевыми журналами у входа.
Дядя Чжан тоже покосился на те журналы, улыбнулся и, хотя знал ответ, спросил:
— Старший молодой господин ведь завтра возвращается?
Гу Нуань кивнул, и его голос стал заметно радостнее:
— Да, завтра утром мы с папой поедем встречать его в аэропорту.
— Эх, когда учишься далеко, то домой редко удаётся приезжать.
Как только машина остановилась, Гу Нуань быстро подошёл к стойке и без колебаний взял самый заметный журнал.
Расплатившись, он сразу же начал листать его и вскоре действительно нашёл знакомое лицо.
Хотя в этот раз человек был лишь на одном из незаметных разворотов, всего лишь крошечной деталью общей картины, Гу Нуань всегда находил его с первого взгляда.
Это было похоже на удивительную суперспособность, на телепатию, и Гу Нуань втайне гордился этим.
В левом нижнем углу каждой страницы указывали имена моделей. Гу Нуань провёл подушечкой пальца по имени «Хань Ян» и едва заметно улыбнулся.
Тихо, словно разговаривая сам с собой, он произнёс голосом, в котором слышались и радость, и ожидание:
— Скоро увидимся.
Гэгэ.
http://bllate.org/book/13738/1214528
