Готовый перевод Rainbow Amber / Радужный янтарь: Глава 1

— Не нужно слишком яркий цвет, давай что-то в каштановых тонах.

Тони приподнял прядь волос, посмотрел на нее и с улыбкой сказал:

— Ты очень бледный. Не хочешь попробовать оттенок посветлее?

Чжэн Юйань оторвался от палитры и, взглянув на свое отражение в зеркале, улыбнулся:

— Не могу, работа не позволяет. Цвет волос не должен быть слишком броским, так что лучше потемнее.

***

Три года работы кассиром, два года — менеджером по работе с клиентами и еще два года стажировки в Комиссии по регулированию банковской деятельности. После возвращения карьера Чжэн Юйаня резко пошла в гору, и в марте этого года он наконец занял пост руководителя корпоративного отдела в JZ Bank.

В банковской сфере всегда был важен стаж и связи. За восемь лет подняться до уровня высшего руководства — Чжэн Юйаню явно сопутствовала удача.

Разобравшись с авралом в начале года, только в мае Чжэн Юйань нашел время, чтобы заглянуть в свой любимый салон. Тони был одним из совладельцев и за долгое время «сотрудничества» изучил его волосы лучше всех. Они давно не виделись, поэтому нужно было обменяться любезностями.

— Теперь, наверное, тебя надо называть директор Чжэн. — Тони слегка манерно оттопырил мизинчик и, распрямляя ему волосы, добавил: — Ты так давно не заходил, у нас и дела пошли хуже.

Чжэн Юйань слегка наклонил голову, чтобы тому было удобнее, и с закрытыми глазами ответил:

— Не говори ерунды. Если бы я заранее не записался, сегодня бы до меня очередь не дошла.

Салон располагался в самом центре района Хуси, где цены на аренду были заоблачными. Открыться здесь могли только настоящие мастера своего дела. Студия Тони NIHOME специализировалась на японском стиле. Запись была обязательной. Восемьдесят процентов ее клиентов составляли офисные работники, и среди женщин салон тоже пользовался огромной популярностью.

Волосы у Чжэн Юйаня от природы были мягкими и слегка вились, поэтому даже короткая стрижка выглядела как после укладки. Когда его аккуратно и стильно подстригли, многие вокруг невольно стали бросать на него взгляды — кто-то открыто, кто-то украдкой.

Тони жестом показал ему пройти к мойке.

Чжэн Юйань встал. Его рост был впечатляющим, пропорции — близки к идеальным, а длинные ноги, обтянутые джинсами, радовали глаз. Но еще больше привлекала его внешность: двойные веки, высокие надбровные дуги — в профиль в нем было что-то от метиса. Иногда, когда он обедал в ресторане, к нему подходили и спрашивали, не иностранец ли он.

— У красавчиков здесь особые привилегии, — любезно сказал Тони, массируя ему голову. — Особенно у таких, как директор Чжэн.

Чжэн Юйань уже привык к подобным комплиментам. С тех пор как у него сформировалось представление о красоте, куда бы он ни пошел и кого бы ни встретил, его внешность всегда привлекала внимание. Даже в самом начале карьеры, когда он работал кассиром, его яркая внешность не раз помогала ему в работе. Железные леди из бухгалтерии, которые полжизни провели в суровых реалиях финансового мира и видели денег больше, чем людей, стоило ему прийти с документами на кредит, тут же становились милыми и начинали щебетать словно птички. Очевидно, красивая внешность порой бывает привлекательнее пачки банкнот.

В итоге Тони покрасил его в пепельно-каштановый цвет. Челку он подстриг, но не стал укладывать наверх, отчего Чжэн Юйань без делового костюма выглядел значительно моложе своих лет.

Чжэн Юйань, поправив воротник, подошел к стойке расплатиться. Тони последовал за ним и снова спросил:

— Может, вечером выпьем по бокальчику?

— Я не могу пойти в бары, которые посещаешь ты, — взглянув на него с откровенной улыбкой, ответил Чжэн Юйань.

Тони ничуть не смутился от того, что его раскусили, и лишь с сожалением вздохнул.

Чжэн Юйань похлопал его по плечу:

— Если хочешь выпить, можем найти уличную забегаловку. Как освободишься, напиши мне в WeChat.

Тони пришел в восторг и снова начал жеманничать, ткнув его пальцем в плечо:

— Директор Чжэн, какой же вы негодяй. А я ведь только-только смирился.

Чжэн Юйань усмехнулся:

— Если бы эти слова услышал твой босс, он бы, наверное, запретил мне записываться в следующий раз.

Тони, набравшись смелости, дерзко подмигнул ему и беззаботно ответил:

— Ну вы же натурал, ему не о чем беспокоиться.

***

О том, что он привлекает и представителей своего пола, Чжэн Юйань узнал от своей бывшей девушки.

Ань Дай была единственной из всех его девушек, кто занимался искусством. У нее была своя компания, которая организовывала выставки, и ей приходилось летать по всей стране. За время их отношений Чжэн Юйань тоже побывал на паре таких мероприятий. Больше всего ему запомнилась частная встреча ценителей керамики на вилле, где благодаря Ань Дай он познакомился с керамистом Бай Цзянем.

В присутствии Бай Цзяня Ань Дай повела себя как настоящая сплетница:

— Юйань — это твой идеальный типаж.

Чжэн Юйань не сразу понял, о чем речь. Он посмотрел на Бай Цзяня — перед ним был мягкий и элегантный мужчина с утонченными чертами лица.

— Жаль, что он натурал. — Бай Цзянь не стал отрицать, что тот его идеальный типаж. Он был очень прямолинеен. — Ты же не против?

Чжэн Юйань, разумеется, понял все с полуслова:

— Конечно, не против.

Он действительно не возражал. Гомосексуальность не была для него чем-то из ряда вон выходящим, да и Чжэн Юйань не был ханжой. У него за плечами был двухлетний опыт учебы по обмену в Англии. И хотя он напрямую не общался с «этими» людьми, но кое-какое представление имел.

Ань Дай всегда называла его «нетипичным натуралом». Узнав его поближе, она поняла, что Чжэн Юйань — не просто пустышка с красивым лицом.

— Твой парень — настоящий джентльмен, — не без зависти сказал Бай Цзянь. — Уверенный, полный обаяния. Это привлекает даже больше, чем его лицо.

Но, к сожалению, Ань Дай все равно с ним рассталась. Чжэн Юйань до сих пор помнил ее последние слова: «Ты слишком хороший, а женщинам, похоже, все-таки больше нравятся плохие парни».

Чжэн Юйань обладал одним хорошим качеством: он не портил отношения со своими бывшими. С Ань Дай он до сих пор поддерживал дружеские отношения.

Бай Цзянь после этого несколько раз приезжал в Сучжоу с персональными выставками керамики, и они втроем время от времени собирались вместе. Художники, кажется, всегда предпочитали кофе, поэтому Чжэн Юйань каждый раз встречался с ними в какой-нибудь новой или малоизвестной, но стильной кофейне.

***

Кофейня «Мацюэ» находилась на улице Шицюань. Это было небольшое заведение с железной скамейкой у входа. Из-за близости к Сучжоускому университету сюда часто заглядывали студенты, чтобы сфотографироваться и выложить снимки в Moments.

— Я только что проводила госпожу Тан, — сказала Ань Дай. На ней была длинная плиссированная юбка пастельного цвета и простой черный топ. — Она, кстати, расспрашивала о тебе.

В «Мацюэ» бывало немало состоятельных людей, и госпожа Тан была одной из них. VIP-клиентка JZ Bank, чья семья занималась антикварным бизнесом, она была не только деловым партнером Ань Дай, но и ее лучшей подругой на протяжении более десяти лет.

Чжэн Юйань заказал кенийский кофе. Он достал сигареты и одну протянул Ань Дай. Женщина затянулась и элегантно выпустила дым.

— Ты слишком притягателен.

— Госпожа Тан — человек занятой. Зашла выпить чашку кофе, увидела тебя, вот и спросила обо мне.

Ань Дай усмехнулась. Она подперла голову рукой, в которой была зажата сигарета, и вздохнула:

— Ну почему ты такой хороший?

Чжэн Юйань в шутку ответил:

— Я такой хороший, а ты меня все равно бросила.

Ань Дай и раньше была довольно чувствительной и неуверенной в себе, в то время как Чжэн Юйань всегда был снисходителен. Женщины, как правило, все чувствуют тоньше, и когда им встречается слишком идеальный партнер, романтические чувства часто могут ослабеть.

Когда они встречались, их отношения не были похожи на роман, поэтому, вернувшись к дружбе, оба почувствовали себя комфортнее.

— Если бы ты не был натуралом, Бай Цзянь уже давно бы предпринял попытку. — Ань Дай докурила сигарету с расслабленным видом. — Знаешь, он собирается открывать студию в Сучжоу.

Чжэн Юйань отпил кофе.

— Уже точно решил? — удивленно спросил он.

Ань Дай кивнула:

— Местное правительство поддерживает культурную сферу, очень выгодные налоги и все остальное, да и атмосфера здесь хорошая. Он давно хотел сюда переехать.

— Что ж, отлично, — улыбнулся Чжэн Юйань. — Надо будет предложить ему открыть счет в нашем банке.

Ань Дай укоризненно взглянула на него:

— Разве директор Чжэн польстится на такую мелочь?

— Это другое, — сказал Чжэн Юйань. — Дружеские отношения — дело особенное.

Ань Дай, казалось, стало не по себе от его искусной и приторной обходительности, и она картинно передернула плечами.

***

В мае было еще не очень жарко. Когда пришел Бай Цзянь, они втроем немного поговорили. В «Мацюэ» было тесно, и во второй половине дня, когда народу прибавилось, стало шумно. Чжэн Юйань предложил пересесть на улицу.

Казалось, годы работы в сфере обслуживания наложили отпечаток. Даже став руководителем, он сохранил незаметную заботливость, идущую от души, ту, что проявляется в мелочах. Например, Бай Цзянь не курил, и Чжэн Юйань никогда не закуривал в его присутствии. У Чжэн Юйаня это правило не зависело от пола. Как и сказал Бай Цзянь, он действительно был настоящим джентльменом.

Ань Дай, под его влиянием, отошла подальше и курила с другой компанией. Она перешла на сигареты с капсулой. По правде говоря, по сравнению с классическими «Суянь», которые курил Чжэн Юйань, ей нравилось что-то покрепче.

Чжэн Юйань и Бай Цзянь обсудили открытие счета. После разговора Бай Цзянь составил общее представление.

— Есть государственные программы поддержки, мы свяжемся с правительством. — Чжэн Юйань одну руку держал в кармане брюк, а в другой у него была чашка с кофе. Он был на полголовы выше Бай Цзяня и сейчас, слегка опустив подбородок, смотрел на него теплым взглядом. — Работы мастера настолько выдающиеся, что вам не о чем беспокоиться.

Бай Цзянь почувствовал, как под этим взглядом к лицу прилила кровь. С момента их знакомства Чжэн Юйань называл его «мастер», и лишь на официальных мероприятиях, когда нужно было его представить, обращался к нему «господин Бай».

— Директор Чжэн, не называйте меня мастером, мне неловко.

Чжэн Юйань поднес чашку к губам и отпил кофе. На нем была рубашка из хлопка и льна, закатанные до локтей рукава которой обнажали красивые предплечья.

— Это вы, Бай-лаоши, слишком любезны, называя меня директором Чжэном, — сказал он.

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: идёт перевод

http://bllate.org/book/13763/1215223