Глава 16. Искусство стратегической капитуляции
— Боюсь, я не смогу удержаться и задушу тебя.
Выдав эту восхитительную угрозу, Серафина решительно зашагала к двери.
Я, естественно, последовала за ней.
— Не задушишь, — с полной уверенностью заявила я.
В конце концов, у меня нет физического тела. Довольно трудно задушить чистые данные.
Серафина одарила Эхо холодным взглядом, прежде чем войти в спальню. Одежда, которую она приготовила ранее, теперь была никуда не годна. Как только Эхо выплыла из стены, в нее полетело длинное одеяние — то самое, которое Серафина только что накидывала на себя.
Серебряная Система без лишней суеты позволила наряду пройти сквозь свою бестелесную форму, а затем учтиво остановилась перед складной ширмой.
— Перестань называть себя Эхо, — резко бросила Серафина из-за ширмы; в ее голосе сквозило жуткое раздражение. — Проходишь сквозь стены и бродишь, где вздумается, словно какой-то блуждающий дух. Отныне твое имя — Призрак!
По ее тону было кристально ясно, что она все еще в абсолютном бешенстве из-за инцидента с купанием.
Я выдала очередное извинение:
— Если смена имени поможет вам почувствовать себя лучше, я вполне готова удовлетворить эту просьбу.
Серафина вышла из-за ширмы, перекинув длинные волосы на грудь, и уселась за туалетный столик с радушием ледяной глыбы. Ее тон мог бы заморозить само лето.
— О, конечно же готова. Да какое тебе дело до чего-либо, кроме твоей драгоценной миссии? Держу пари, ты бы даже не возражала, назови я тебя Собачьим Яйцом.
Я сочла своим долгом прояснить этот момент:
— Вообще-то, против этого я бы возражала.
«Собачье Яйцо? Серьезно? Потрясающе красивая Владычица Дворца, управляющая целым городом, и вдруг... Собачье Яйцо? Грубо. Невероятно грубо».
Окно позади ее туалетного столика было распахнуто настежь, впуская внутрь горный ветерок. Он нес с собой благоухание духовных садов — всех тех бережно выращенных цветов и трав, благодаря которым это место пахло как рай. Ветер шевелил ее волосы, пока она сидела там, плотно прижав одну ладонь к поверхности стола.
Она медленно покачала головой, словно придя к какому-то внутреннему умозаключению.
Зачем ей вообще тратить время на споры с чем-то не вполне человеческим? Особенно когда она даже не могла это задушить.
Ее кулак на мгновение сжался.
Паря позади нее, я вновь ощутила это знакомое потрескивание — словно накапливалось статическое электричество. Я внимательно наблюдала за ней, пытаясь разгадать ее намерения.
Почему она просто сидела?
Раз уж мы обе все равно не двигались, возможно, это был подходящий момент для налаживания отношений между системой и хозяйкой.
— Хозяйка, — отважилась я, — могу ли я присесть вам на плечо?
Серафина искоса взглянула на Эхо; знакомая насмешливая улыбка тронула ее губы.
— С каких это пор ты утруждаешь себя вопросами? Раньше ты просто брала и делала.
Так теперь она догадалась спросить? Как будто отсутствие разрешения и впрямь смогло бы ее остановить. Все равно ведь ее нельзя было задушить насмерть.
Я приняла смиренный тон:
— В таком случае я расценю это как разрешение вновь там устроиться.
Я подлетела ближе и расположилась на уровне ее плеча.
Глядя в зеркало, Серафина казалась искренне удивленной. Эхо однажды сказала ей, что никто в этом мире не может ее видеть, кроме нее самой, но она не ожидала, что даже она не обнаружит ее силуэта в зеркале.
Она подняла ладонь прямо под тем местом, где парила Эхо.
Так и есть — совершенно никакого отражения.
Я с любопытством изучала ее движения, собираясь спросить, что она делает, когда снаружи раздался женский голос. Это была Сыи.
— Войди, — ровным тоном произнесла Серафина, опуская руку.
Сыи вошла в сопровождении нескольких изящных женщин — служанок, призванных помочь Серафине с ее внешним видом. Они выглядели удивленными, обнаружив, что их Владычица Дворца уже одета, причем не в те наряды, что они для нее подготовили. Однако они не посмели ничего сказать, едва смея даже поднять глаза, чтобы взглянуть ей в лицо, и поспешили вперед, чтобы заняться ее прической.
— И этот древний ископаемый старец из секты Белой Воды действительно посмел явиться в город Луаньян? — голос Серафины заледенел, ярость сквозила в каждом ее слове. Аура правительницы города развернулась вокруг нее, опустив температуру в комнате до чего-то близкого к абсолютному нулю. Служанки вжали головы в плечи и двигались с крайней осторожностью.
Сыи мягко улыбнулась, стоя позади остальных.
— Похоже, ему и впрямь хватило дерзости. Более того, он утверждает, что владеет некой информацией, которой поделится лишь на личной аудиенции с Владычицей Дворца. Иначе я бы не осмелилась тревожить вашу закрытую медитацию.
Серафина разглядывала свои руки, покоящиеся на поверхности туалетного столика. Ее изящные пальцы слегка раздвинулись, открывая взору два кольца — одно алое, другое нефритовое, — украшавшие ее средний и безымянный пальцы.
— Как продвигается расследование? — спросила она.
Сыи заговорила размеренным тоном:
— Зал Правосудия допросил всех слуг главного дворца. Они выяснили, что одна из учениц с необычайной частотой покидала дворец, регулярно наведываясь в город за покупкой косметики и благовоний.
— Судя по всему, во время одной из таких вылазок она познакомилась с учеником секты Белой Воды. Вспыхнул роман, и после выпитого вина она проболталась о наших планах насчет... репараций.
От одного только выражения лица Серафины можно было получить обморожение.
Сыи продолжила:
— Хотя основная вина лежит на ней, со стороны старшей служанки также имела место халатность в надзоре. Я перевела эту старшую и половину прислуги главного дворца на обязанности внешней секты в городе. Что же касается той, что не смогла удержать язык за зубами...
Ее улыбка оставалась безупречно мягкой, когда она произнесла следующие слова, подобно завернутому в шелк яду:
— Я сочла, что лучше всего будет помочь ей в поисках истинной любви. Ее база культивации была уничтожена, а сама она полностью изгнана из дворца Луаньян.
Служанки вокруг них застыли. Несмотря на мягкую, приятную манеру речи Сыи, угроза была очевидной.
Дворец Луаньян разделял своих учеников на внутреннюю и внешнюю секты. Те, кто обладал исключительным талантом и характером, попадали во внутреннюю секту, получая условия в сто раз лучше, чем внешние ученики, а также возможность обучаться у старейшин внутренней секты. Служанки, прислуживающие на главном пике, были тщательно отобраны из числа учеников внешней секты на стадии Конденсации Энергии. Поскольку им нужно было постоянно находиться в режиме готовности, они не путешествовали в поисках возможностей, как другие ученики. Вместо этого дворец ежемесячно предоставлял им ресурсы для культивации, эквивалентные тем, что получали во внутренней секте.
Если же они привлекали внимание кого-то из старейшин, их могли даже принять в качестве официальных учеников. Это была безопасная, комфортная работа, за которую ученики внешней секты готовы были убить. Конкуренция за должности дворцовых слуг была жесточайшей.
Но и последствия ошибок были столь же суровыми. Изгнание из внутренней секты означало, что пути назад больше нет.
Серафина продолжала изучать свои пальцы, выражение ее лица становилось ленивым и отстраненным.
— Полагаю, эта закрытая медитация окончена. Приготовьте лак для ногтей к моему возвращению.
Вся речь Сыи о дисциплине и наказаниях, судя по всему, пролетела мимо ее ушей, как фоновый шум.
Служанки поспешно подтвердили получение приказа.
Когда последняя золотая шпилька была закреплена, Серафина отослала их взмахом руки. Женщины поклонились и гуськом вышли. Последняя из них уже почти переступила порог, когда ей вслед донесся ленивый голос Серафины:
— Чуть не забыла упомянуть — у тебя весьма приятный голос.
Все это время я с комфортом устроилась на ее плече, но теперь подплыла выше, расположившись возле самого ее уха. Мой край частично заслонил одну из ее золотых серег. Мой голос эволюционировал за пределы простого механического чтения — теперь он нес в себе нечто, напоминающее человеческие эмоции: теплое и в то же время прохладное.
— Вам нравится? — спросила я.
Серафина поднялась, поправляя украшения в волосах.
— Мгм.
Словно звон нефритовых подвесок на ветру, словно весенняя вода, струящаяся поверх льда, словно лунный свет на горном снегу. У Серафины были свои собственные стандарты красоты, и при всей своей придирчивости даже она не могла найти изъяна в голосе Эхо. Она не стала скрывать своего одобрения.
— В самом деле нравится.
Взгляд Сыи обострился от удивления, перемещаясь с Серафины на застывших в дверях служанок.
Та из них, что говорила во время укладки волос, густо покраснела, ее глаза заблестели от влаги. Прижав рукав к губам, она смотрела на Серафину с выражением, застрявшим между шоком и застенчивым восторгом.
Серафина уже собиралась направиться на главный пик, когда заметила затор у своих дверей.
— Ну? Чего застыли!
Пламенный узор, нарисованный на ее лбу, напоминал перья из хвоста феникса: золотые линии изящно очерчивали алые орнаменты. Когда она смотрела на них вот так, свысока, ее взгляд обжигал, словно огонь — слишком пронзительный, чтобы встретить его напрямую.
Все следы робкого кокетства мгновенно испарились. Служанки затаили дыхание и практически спаслись бегством из комнаты.
— Нелепица! — пробормотала Серафина. Когда Сыи не ответила немедленным согласием, она нахмурилась, глядя на свою заместительницу.
Сыи изучала Серафину расчетливым взглядом, но при этом взгляде мгновенно пришла в себя. Она поспешно поклонилась.
— Владычица Дворца, вы недавно прорвались к стадии Золотого Ядра. Ваша культивация продвигается гладко?
Конечно же, она продвигалась гладко. Когда вообще для нее что-то шло не гладко?
Серафина ждала дальнейших пояснений.
— Рада это слышать, но я заметила, что в последнее время вы... довольно часто разговариваете сами с собой. Я обеспокоена. Если у вас есть время, возможно, вам стоит посетить Зал Внутренних Демонов?
Сыи озвучила это предложение очень осторожно и очень тихо, ничуть не удивившись, когда выражение лица Серафины претерпело кардинальные изменения.
На лице Серафины сменилось несколько эмоций, прежде чем оно остановилось на чистом негодовании.
Она выросла в шелках и нефрите, избалованная и обожаемая, вольная делать все, что ей заблагорассудится. Поэтому, когда Эхо привязалась к ней, ее это не сильно заботило. Будучи слишком ленивой, чтобы общаться с помощью звуковой передачи, она просто произносила свои слова вслух — из-за чего всем остальным казалось, будто она разговаривает сама с собой.
Серафина сочла это унизительным и метнула в Эхо свирепый взгляд.
А еще была та недавняя ситуация с купанием.
Свежее унижение смешалось с давним гневом, вскипая воедино, пока ее взгляд не стал воистину убийственным.
Но все было в порядке. Я уже научилась ладить с Серафиной.
— Если это поможет вам почувствовать себя лучше, то, разумеется, сверлите меня взглядом, — сказала я.
Новый голос был мягким, как лунный свет, легким, как спокойная вода, прохладным, как горный ветер. Я нежно потерлась о ее ухо, теплая и ласковая.
— Я не возражаю. Лишь бы вы были счастливы.
http://bllate.org/book/13768/1272167
