Взгляд Чжоу Юя всё ещё блуждал где-то далеко, он никак не мог понять, где находится.
Этот глаз... Кому он принадлежал?
Он долго сидел в кресле, не в силах пошевелиться, а когда наконец поднялся, чувствовал себя так, словно из него вытянули все силы. Слабость пробирала до самых костей.
Только когда это чувство отступило, он окончательно пришёл в себя.
Что бы это могло значить?
У прежнего хозяина тела не было ничего подобного, так что ответа в его воспоминаниях не найти.
Чжоу Юй долго ломал голову, но в конце концов, держась за пульсирующий висок, решил: хватит на сегодня. Сегодня он просто отдохнёт, а всё остальное — завтра.
Уже стемнело. Он зажёг камин и лишь после того, как в очаге вспыхнуло пламя, отправился на кухню поискать что-нибудь поесть.
Калиэль, одержимый алхимией, не придавал значения еде. В доме нашёлся только хлеб и сыр — всё, что можно съесть без готовки. Овощей он даже не покупал, чтобы не тратить на них время.
Денег у него почти не осталось — всё ушло на материалы для экспериментов. Хлеб был дешёвый, чёрный, а сыр — скверный, с противным привкусом. Проглотить это было сущим испытанием для Чжоу Юя, привыкшего к современной пище.
Впрочем, какая разница? Он съест всё, что угодно, лишь бы выжить.
Он должен дождаться Фэн Сина.
С трудом проглотив кусок чёрствого хлеба, чтобы хоть как-то утолить голод, Чжоу Юй понял, что больше не может заставить себя есть эту дрянь. Глядя на оставшуюся еду, он вдруг вспомнил о Франкене, запертом в гостевой комнате. Набрав немного еды, он направился туда.
— Франкен, ты уже прибрался?
Он открыл дверь — в комнате было темно. Пришлось сходить за керосиновой лампой.
Окликая Франкена по имени, Чжоу Юй поставил тарелку с едой на кровать в центре комнаты.
— Франкен?
Огромная фигура чудовища сжалась в углу. Это выглядело одновременно жалко и немного нелепо.
— П-прости, отец... Я порвал... тряпку... — Франкен поднял голову, и Чжоу Юй увидел его глаза, полные слёз.
Глядя в эти синие глаза — единственное человеческое в его облике, — Чжоу Юй почувствовал жалость.
— Ничего страшного, всего лишь тряпка. Иди поешь. Наверное, ты очень голоден.
Глаза Франкена — вдвое больше обычных человеческих — моргнули. В них читались одновременно робость и надежда.
— Спасибо, отец.
Он и правда был голоден. С самого пробуждения он ничего не ел, а после всех пережитых страхов силы окончательно оставили его.
— Ешь, — Чжоу Юй поставил лампу на пол и отошёл, стараясь не пугать его.
Франкен, почувствовав доброту создателя, осторожно взял еду с кровати. Сначала он пытался есть маленькими кусочками, но голод взял своё, и вскоре он уже жадно уплетал кусок за куском.
Чжоу Юй смотрел, как он ест, и ему казалось, что перед ним не чудовище, а испуганный котёнок.
Ага. Большой такой котенок… Он горько усмехнулся.
Надо думать, что делать с Франкеном дальше.
Его единственная цель — найти Фэн Сина. Но на самом деле у него нет никаких зацепок.
При этой мысли глаза Чжоу Юя потускнели, он весь как-то сник.
Он был ужасно напуган: оказаться в другом мире — это вам не шутки. Просто он изо всех сил старался сохранять спокойствие и рассудок. Но чувства не выключишь, просто нажав на кнопку.
Одна мысль о том, что Фэн Син неизвестно где, неизвестно, жив ли он вообще, приводила его в отчаяние.
Мир огромен. Сколько времени понадобится, чтобы отыскать его среди миллиардов чужих лиц? А вдруг Фэн Син уже переродился и ничего не помнит?
Тогда что — рассказывать ему про прошлую жизнь?
Самому смешно: скажи такое кому, чего доброго, решат, что спятил.
Франкен замер, перестав хватать еду своими когтистыми лапищами. Его морда выражала тревогу.
— Отец... я слишком много съел?
Он хорошо чувствовал настроение людей и понимал, что его создатель чем-то расстроен.
Чжоу Юй, очнувшись от своих мыслей, бросил на него равнодушный взгляд.
— Ничего. Ешь дальше, а я тут приберусь.
Франкен растерянно моргнул и, отвернувшись, снова принялся за еду.
Он плохой. Из-за него создатель грустит.
Чжоу Юй отодвинул тарелку, кивком показывая Франкену, чтобы тот отошёл в сторону, и подобрал с пола разорванную тряпку. Выбрав самый большой лоскут, он намочил его водой из принесённого таза и принялся вытирать пыль с кровати.
К счастью, в доме, который снял Калиэль, провели водопровод, иначе пришлось бы мучиться и с водой.
Смахнув пыль с кровати, Чжоу Юй постучал себя по ноющей спине, разогнулся и пошёл искать одеяло. В кладовке нашлось одно, и он застелил постель.
Закончив, он едва держался на ногах. Собрал пустую тарелку и показал Франкену на кровать.
— Отдыхай. Ночью из комнаты не выходить, понял?
Франкен, боясь рассердить отца, послушно кивнул и, кое-как уместив своё огромное тело на короткой кровати, закрыл глаза.
Чжоу Юй, удостоверившись, что всё в порядке, вышел и закрыл дверь.
В спальне он снял грязную одежду и, чувствуя, что сил не осталось, поплёлся в ванную.
Калиэль не мылся два месяца — всё было забыто ради главного эксперимента. От тела Чжоу Юя шёл такой дух, что даже у него, человека без особых причуд, зубы сводило. Пришлось идти в душ, иначе спать не смог бы.
Ванная оказалась на удивление чистой. В ней был душ. Вода в душ поступала из скважины и подогревалась паровым котлом, установленным на крыше. Горячий душ в любое время — для трущоб неслыханная роскошь. Это и привлекло Калиэля.
Хотя сам он душем не пользовался — для него ванная была просто прихотью, данью аристократическим замашкам, въевшимся в кровь. Для Чжоу Юя же это стало настоящим подарком.
Горячие струи смыли усталость. Он блаженно вздохнул — кажется, он снова стал самим собой.
Вымывшись и смыв с себя всю грязь, он с отвращением подумал, как можно было так запустить себя.
Лёгкость после душа была такой, словно он сбросил целый слой кожи.
В ванной висело зеркало. Чжоу Юй подошёл поближе и стал разглядывать своё новое лицо.
Тёмные пепельные волосы чуть ниже плеч после мытья стали отливать яркой золотистой медью. Глаза оказались глубокого изумрудного цвета, нос — с лёгкой горбинкой, лицо — бледное, почти прозрачное, а черты — резкие, скульптурные.
Без сомнения, это было лицо европейца.
Чжоу Юй вглядывался в своё отражение с каким-то недоумением.
Он выглядел иначе, чем прежде: взгляд стал глубже, пропала нездоровая желтизна, кожа посвежела. Разница с тем, кого он помнил, была словно между любительским снимком и обработанным фото.
С чего бы? Неужели дело в душе? Но почему в прошлый раз ничего такого не случилось?
Он вспомнил строку из старого магического трактата, который листал Калиэль: «Плоть — всего лишь оболочка, вечна лишь душа».
Маги почитали душу как источник всякого волшебства и потому не одобряли опытов над ней, а заодно и над телом.
Неужели душа значит настолько много?
Если так, то измениться могло не только лицо, но и его магическая одарённость.
Чжоу Юй подумал, что неплохо бы проверить, способен ли он теперь к магии, но сил не осталось. Он отбросил эти мысли, рухнул на кровать, укутался в одеяло и провалился в глубокий сон.
В тёмном углу города Тория появилась группа людей, разительно отличавшихся от местных жителей.
— Вот это номер! — воскликнул молодой человек с короткими золотистыми волосами, рассматривая показания на своём наручном коммуникаторе. — Скупердяй Хозяин Душ вдруг расщедрился! И даже подробный сюжет выдал! Правда, бесполезный.
— Капитан, это значит, что задание будет нелёгким. Прошу отнестись серьёзно, — холодно заметила стоявшая рядом красавица с ледяным взглядом.
— Да знаю я, знаю! — отмахнулся парень. — Мы же всё обсудили, чего суетиться? Мир-то не самый сложный. Подружиться с этой... как её... Кэтрин — и дело в шляпе!
У него было классическое европейское лицо с правильными чертами, высокий рост, а облегающий боевой костюм подчёркивал отличную физическую форму. В этом сияющем образе он напоминал древнего Аполлона.
Девушка сжала губы, взгляд стал жёстче:
— Значит, капитан, вы готовы приступить к обольщению?
— В смысле — я? — парень скорчил удивлённую мину. — Вы что, серьёзно? Я вообще-то одинокий холостяк, не умею за девушками ухаживать!
— А вы посмотрите на остальных, — без тени улыбки ответила девушка.
Стоявшие в стороне крепкие парни разом выпрямились, демонстрируя рельефные мышцы и... лица, лишённые даже намёка на привлекательность.
— Капитан, не упрямьтесь! — оскалился один из них. — Кому же ещё этим заниматься, если не вам? Взгляните на наши рожи — сразу ясно, что только у вас есть шанс!
Актриса, игравшая в этом фильме Кэтрин, прославилась на весь мир своим скандальным поведением. Она слыла главной развратницей и тусовщицей, пока не увлеклась модификациями тела до такой степени, что её организм не выдержал. В итоге лицо красавицы оказалось изуродовано, и она стала всеобщим посмешищем.
Поэтому для всех, отправляющихся на задание, перспектива крутить роман с Кэтрин, помня о том, как она потом изуродует лицо пластикой, была, мягко говоря, сомнительным удовольствием.
Парня аж передёрнуло.
— А может, ей как раз такие и нравятся, как вы, — усмехнулся он.
Те переглянулись, скривившись.
— Не кисни, капитан! Будь мужиком! Кэтрин пока ещё не испортила себя, вполне симпатичная. Ну не жениться же на ней? Так просто немного приударить — это ж твоё любимое занятие!
— Чего?! — возмутился парень, бросив быстрый взгляд на девушку с ледяным лицом. — Не порочьте мою честь! Я чист и непорочен, как девственница! Ещё слово — зашью рты.
Девушка пропустила эти кривляния мимо ушей и, взглянув на показания браслета, сухо сказала:
— Капитан, мы в самом начале сюжета. Франкена только что поймали бродячие артисты. До встречи Кэтрин с Франкеном ещё несколько месяцев. Едем в столицу и ждём завязки или сначала навестим чудище?
— Ещё спрашиваешь! — оскалился парень. — Конечно, сначала на аукцион в Гномьем городе — надо прикупить оружие! На этого монстра смотреть нечего. Главное в таких мирах — хапануть всё, что плохо лежит. У Хозяина Душ такие вещи втридорога, а здесь — за бесценок. Надо пользоваться возможностью!..
— Ой... Где это мы? Вы кто? — двое или трое из лежащих на земле начали приходить в себя, их лица выражали животный страх.
Парень скривился.
— А мы — ваша смерть...
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://bllate.org/book/13862/1222382
Готово:
