Готовый перевод Concubine in times of trouble / Любовь в смутные времена: Глава 44

Глава 44

Наньгун Ли думала, что она отлично справилась с элегантной улыбкой на лице, но когда уголки ее губ задергались, стало очевидным, что она виновна.

Гу Янмэй не дала ей возможности заговорить: «Наложница Шу, наложница Шу, ты сотрудничала с кем-то за пределами дворца, чтобы тебе доставляли Бодижи, в нижнем белье измельчала его в порошок, разве забыла? Запах Бодижи прогорклый, вот почему ты прикрываешься поклонением Будде и живешь в уединении. Что еще более важно, ты никогда не конкурировала за благосклонность императора!»

Женщине было немного не по себе, она крутила платок в руках, но по ее лицу ничего нельзя было прочитать. «О чем императрица говорит, наложница не понимает!»

Женщина на возвышении слегка улыбнулась: «Разве не понимаешь? Не слишком ли резкий аромат на теле наложницы Шу? Свежий запах Сандалового дерева и вонь от Бодижи, если к этому набору добавить порошок ладана, то получается великолепная пудра, которую все называют зельем Феникса! Но даже ароматное Сандаловое дерево не может остановить зловоние, при смешивании с Бодижи запах теряет свой первоначальный аромат. Все еще говоришь, что ничего не понимаешь? Аромат твоего тела выдает тебя!»

Женщина на мгновение замерла, платок упал из ее рук на пол. Мо Лингер сидела молча и с улыбкой наблюдала за сценой. Но внезапно наклонилась, подняла платок и передала его Наньгун Ли. «Младшая сестра наложница Шу была беспечной и даже не заметила, как уронила платок».

Когда наложница увидела платок, ее лицо побледнело и она выпрямилась. Вышитый цветами груши, она много лет бережно хранила его.

Наньгун Ли протянула руку, чтобы взять его, наткнулась на теплую улыбку Мо Лингер и улыбнулась в ответ.

Когда ты видишь, что поднимается ветер и собираются тучи, простая улыбка может остановить ливень.

«Императрица утверждает, что это была наложница, так же выяснилось, что наложница носит нижнее белье. А где доказательства?»

«Эй, кто-нибудь!»

Все увидели дворцовую служанку, несшую большую охапку одежды. Запах Сандалового дерева от нее был испорчен какой-то кислой вонью. Не отдавая себе отчета, все наложницы разом заткнули носы, бросив презрительный взгляд на тихо молчавшую женщину. Если бы с императором что-нибудь случилось, всем этим женщинам пришлось бы быть заживо захороненными вместе с ним.

«Чужая душа – потемки!»

«С виду такая тихая».

«Она и в самом деле «стоячая вода»!»

«… …»

Наложницы без конца говорили и шептались.

«Не имеет значения, даже если наложница Шу не признается, здесь скоро будут свидетели. Я всегда была справедливой в управлении гаремом и никому не предъявляла ложных обвинений. Может быть добродетельная наложница не знала, что все это время была под моим внимательным наблюдением?»

Женщина сидела тихо, опустив ресницы. На ее лице не было и тени волнения. Она чуть приоткрыла свои алые губы и сказала жемчужным голосом: «Наложница хотела бы услышать подробности».

Гу Янмэй улыбнулась. Она не спешила отвечать сразу, а только рассматривала какое-то время наложницу с величественным видом матери: «Младшая сестра наложница Шу весьма искусна. Она хорошо играет на цине, владеет шахматами и каллиграфией, однако никогда не искала благосклонности императора. Это заставило меня обратить пристальное внимание на младшую сестру наложницу Шу».

Женщина сделала паузу, сняла с чашки крышку, отхлебнула из нее чай и повернулась к другим наложницам: «У каждой здесь есть свои устремления, каждая желает быть счастливой».

Императрица улыбнулась всем наложницам, а потом повернулась и посмотрела на Мо Лингер. Та ответила презрительным взглядом: «Если императрица хочет найти настоящего убийцу, ей следует поторопиться. Сестрам-наложницам очень любопытно».

Гу Янмэй ответила ей спокойным взглядом. Она взяла ножницы и срезала бутон пиона, который лежал рядом с ней. «Императорская супруга второго класса права. Императрица тоже хотела бы поторопиться, но здесь ничего нельзя поделать. Если я надавлю слишком сильно, разве сестры не станут меня высмеивать за потерю престижа?» - закончив говорить, он срезала еще один бутон пиона и он упал к ее ногам.

«Посмотрите на императорскую наложницу, она как этот хрупкий пион. Тоже касается и других моих младших сестер. Если я буду слишком безжалостна, они закончат прямо, как этот пион. Императрица все понятно объяснила?»

Как Мо Лингер могла не понять значения ее слов? Ее только что открыто сравнили с пионом. Красивый, яркий, но при малейшей неосторожности именно императрица срежет бутон у этого цветка.

Зная об этом, все эти годы Мо Лингер следовала течению, но на самом деле она желала высокого статуса, власти и могущества. Хоть это и претило ее характеру, ее всегда и везде угнетали. До сих пор ее продолжали подавлять, неужели и в этот раз Мо Лингер смирится? Чувствуя удушье в груди, она стала думать, как ей лучше ответить на этот выпад. Повернув голову и посмотрев на Наньгун Ли, она вдруг очаровательно усмехнулась.

Гу Янмэй, Чжао Ифэн, Цзян Юйшу, «злобная» наложница. Что за потеха разворачивалась перед ее глазами?

Неужели сегодня кто-то получит по заслугам?

Приближалась буря.

Гу Янмэй увидела яркую улыбку Мо Лингер, но не стала против этого возражать. Если бы это случилось раньше, то она определенно бы ее высмеяла. Мо Лингер заметила взгляд императрицы и поспешила добавить: «Если императрица так говорит, то все хорошо».

Потом она расслабленно откинулась на спинку стула и стала с интересом наблюдать за разворачивающимся перед ней представлением.

Сначала Гу Янмэй была недовольна вмешательством Мо Лингер, но потом она заметила, что та все-таки догадалась о том, что происходит на самом деле и стала вести себя более спокойно.

«Наложница Шу по натуре молчалива, но разве наложница Шу не понимает, что молчать в такой ситуации слишком подозрительно? Его Величество оценил по достоинству таланты и темперамент младшей сестры и дал младшей сестре почетное место наложницы. Но моей младшей сестре было все равно, она всегда отталкивала Его Величество. Этим ты обратила к себе мое пристальное внимание. Однако никакого чересчур подозрительного поведения у моей младшей сестры не было».

Закончив говорить, императрица отхлебнула чай из чашки, чтобы смочить рот и немного передохнуть.

Наложница Лю Янь наблюдала за всем с безразличным видом. Чтобы облегчить атмосферу, она вставила несколько нейтральных фраз, но когда императрица холодно посмотрела на нее, ей стало не по себе и она замолчала.

Гу Янмэй сидела молча и наблюдала за тем, как менялись выражения лиц у людей внизу, а затем перевела взгляд на наложницу Шу, которая единственная из всех оставалась спокойной.

«Наложница Шу, все эти годы ты была тихой и безучастной. Эта императрица просто обратила на это внимание. Что действительно заставило меня подозревать, так это случай, когда после большой свадьбы Фэнэра, Юйшу вернулся из дома отравленный зельем Феникса! За столько лет этот яд появился впервые».

«Хоть наложница и живет в самом дальнем дворце, но она так же, как и все, слышала о том, что старший принц женился, и что молодые ехали на лошадях рука об руку. Но какое это имеет отношение к наложнице?»

Гу Янмэй не ответила, лишь сделала знак глазами Чунмэй, девушка кивнула в ответ.       

«Приветите их сюда».

Взгляды наложниц обратились к дворцовым воротам.

Все увидели, как втащили двух дворцовых слуг. Ослабевших их бросили на землю.

Служащие Министерства Наказаний подали записанные показания.

«Наложница Шу, все еще нечего сказать? Хочешь, чтобы эта императрица зачитала вслух каждое слово?»

Долгие годы наложница Шу вела себя сдержанно и безразлично, она так привыкла к этому, что столкнувшись с такими серьезными потрясениями, все еще не хотела признавать проигрыша.

Она держалась твердо, в ожидании окончательного приговора императора. Она не хотела признаваться, потому что еще не видела, как семья Цзян прольет реки крови, а Чжао Ифэн не умрет под грузом вины и боли. Она не хотела признаваться, и она не признается! Она так долго боролась, столько шла к этому результату. Даже если она не сможет увидеть, то услышанная новость об обезглавливании семьи Цзян, тоже принесет ей много радости.

Но теперь были свидетели и вещественные доказательства. Надо ли признаваться? Все равно результат будет один.

«Наложница Шу, хочешь, чтобы я обо все рассказала, или сама признаешься?»

«Скажите вы».

Два человека на земле, дрожа всем телом, встали на колени. Они явно были напуганы происходящим. Дворцовый слуга, что был слева, подполз ближе, не поднимая головы, вынул из-за пазухи белый нефритовый браслет и протянул его вверх. 

«Матушка-императрица, эту вещь мне дала наложница Шу, за то, что я для нее делал».

Женщина протянула руку и взяла браслет, с очаровательной улыбкой она посмотрела на пустые запястья наложницы Шу и снова спросила: «Будешь продолжать молчать?»

Наложница неосознанно потерла свою руку, где раньше всегда находился этот браслет, скромно улыбнулась и осталась безмолвной.

«Одежда, свидетели, вещественные доказательства – все здесь, наложница Шу, признайся. В противном случае, наложница Лянь не сможет обрести покой, ей будет скучно одной в преисподней. Наложница Лянь – твоя сестра-близнец. Вы очень были привязаны друг к другу. Все, что ты делала, было ради нее».

Как только прозвучало «наложница Лянь», наложница Шу больше не смогла сдерживаться, усмехнулась и резко возразила: «Нет! Ляньэр – та, кто меня всегда понимал! Она никогда не стала бы меня ненавидеть! Нет!»

«Ты действительно в этом уверена? Ты так долго жила в ненависти, не устала?»

Женщина пренебрежительно улыбнулась: «Устала? С того момента, как Наньгун Ли вошла во дворец, она не знала, что такое усталость!»

«Почему ты хотела убить семью Юйшу? Ты должна была знать, что сговор с другой страной не является мелким проступком. Ты хотела, чтобы семья Цзян была вместе с тобой?»

Наложница Шу мрачно улыбнулась. Она слишком долго оставалась спокойной, но когда речь зашла о наложнице Лянь, она сильно изменилась. Потянувшись, она взяла белый нефритовый браслет и надела его на руку. Подняв голову, она снова посмотрела на императрицу со злобой и негодованием.

«Гу Янмэй! Это все ты! Ты – ядовитая женщина!»

Вложив в эти слова всю злобу, она резко осела, взгляд потух. Она безжизненно смотрела на браслет и шептала тихим голосом: «Ляньэр и я – близнецы. В Мяо Цзяне мы били одиноки. Только мы били друг у друга. Однажды ее официально удочерила семья. Я сходила с ума, искала ее, думала, что больше никогда не увижу. Я не знала, почему ее забрали, но я знала, что с того момента у меня не было ни дома, ни сестры», - женщина начала задыхаться, на ее глаза навернулись слезы.

«Я ничего о ней не знала, пока она не умерла. Она вошла во дворец, где пережевывают людей, не оставляя и костей. Она использовала зелье Феникса, чтобы убить Его Величество, но если бы она этого не сделала, то не выжила бы. Она просто хотела жить. Кроме того, она дала возможность Его Величеству умереть в радости, расплатившись за то, что он использовал ее тело. Это же самая прекрасная возможность на свете, достойная романтичного императора! Все должно было хорошо закончиться…»

«Ты хотела, чтобы семью Цзян похоронили вместе с тобой только из-за смерти наложницы Лянь?»

Женщина резко ухмыльнулась, протянула руку и разбила чашку с чаем: «Да! Я ненавижу их! Она – была моей младшей сестрой! Даже если она вошла во дворец, пока она была жива, я думала, что у нее интересная жизнь! Но! Гу Янмэй! Она умерла от твоих рук! Чашка отравленного красного вина была подана тобой в этом самом дворце! Поэтому я всем сердцем хочу, чтобы ты ощутила вкус горя от потери близкого человека! Чжао Ифэн никогда бы не смог забыть смерть Цзян Юйшу! Не правда ли, вкус подобного горя пронизывает до костей? Он выглядел так жалко в то время, когда стоял под дождем и умолял Его Величество о пощаде. Вы не ожидали такого?»

Императрица была потрясена, она никак не могла в это поверить: «Как ты посмела пойти на такое?»

«Посмела? Да! Разве Чжао Ифэн не безумно влюблен в своего наложника? Поэтому я и решила его погубить! Тебе было бы так же больно, как и Чжао Ифэну. Эту боль Чжао Ифэн никогда бы не забыл и до конца жизни носил в своем сердце.

Даже Небеса помогали мне, ведь ему была предсказана роковая судьба, и у него не было шансов на «цветение персика» в его жизни (жениться на женщине). Ко всему прочему, ему грозит смерть от руки женщины! Ха, ха! Разве не смешно? Второй принц мертв, а у старшего принца роковая судьба! Гу Янмэй, разве ты не видишь? Смерть Ляньэр не отпускает тебя. Ни один из твоих детей не закончит хорошо».

«Раз ты так меня ненавидишь, то какое отношение ко всему этому имеет семья Цзян? Семья Цзян ни в чем не виновата!»

Наложница улыбнулась и принялась крутить браслет на руке: «Если окинуть взором Запретный город, мало кто осмелиться покуситься на Цзян Юйшу. Но семья Цзян глупа! В день конкурса, когда Чжао Ифэн выбрал Цзян Юйшу, я знала, что он это сделал, потому что не мог забыть брата.

На самом деле, в начале я не была уверена, но в день свадьбы Чжао Ифэн проявил невиданную заботу, что пошел против сложившихся правил предков. Две лошади ехали рядом, у Юйшу была нефритовая маска на лице, ему даже не нанесли свадебный яркий макияж.

Я поняла, что Чжао Ифэн искренне интересуется им. Гу Янмэй, ты не можешь себе этого представить? Семья Цзян Цюй уже давно стремилась занять место главы дома. Она хотела статуса и должна была заплатить цену за власть. Я имела с ними дела при условии, что Цзян Юйшу будет мертв. Пострадал бы Чжао Ифэн снова потеряв близкого и любимого человека? Еще как! С того момента родословная этой императрицы никогда бы не смогла взойти на престол!»

Когда наложница Лю Янь услышала это, она еле удержала чашку чая, пытаясь скрыть свою радость. Оказалось, что не только она использовала принцев, чтобы плести заговоры во дворце.

Гу Янмэй, скольких ты обидела?

Казалось, что остальные не верили в то, что женщина, которая всегда молчала, обладала таким красноречием. Оказывается, все эти годы она всех обманывала своей фальшивой внешностью.

Наложница Шу обвела всех взглядом и, казалось, прекрасно поняла, о чем остальные думали: «Не смотрите на меня с таким любопытством, я счастлива. Однако это заняло так много времени, так почему бы мне не облегчить душу?»

«Ты слишком самонадеянна!»

«Гу Янмэй, что ты имеешь в виду под самонадеянностью? Все эти годы я заботилась о своей безопасности, почему это считается самонадеянностью? Можешь мне сказать?»

Несмотря ни на что, она продолжала изливать свою обиду, негодование, боль и неудовлетворенность, которые копила все эти годы.

«Ляньэр мертва, у меня больше ничего нет. Расставшись в юности, мы не могли разделить радости и печали. Все, что нам оставалось, это смотреть друг на друга с разных концов света. Я так ненавижу это!

Но разве я не хорошо спрятала зелье Феникса? Как Цзян Юйшу смог заметить его и дважды выжить? Я так долго ждала и планировала. Я ждала его смерти, но неожиданно план был полностью разрушен.

Вторая жена семьи Цзян тоже оказалась невероятно глупой. Она не смогла убить Цзян Юйшу, хорошо хоть убила Цзян Тяньюаня. Раз уж они меня ослушались, то и сохранять им жизнь не стоило. Но что более ненавистно, так это то, что Цзян Юйшу и Чжао Ифэн нашли Цюй Чжана.

Гу Янмэй, ты знаешь, как сильно я хотела убить Чжао Ифэна? Я послала стольких убийц, а он все равно выжил. Почему он не может просто умереть?!»

Не в силах больше сдерживаться, Гу Янмэй дала ей пощечину: «Сука! Как ты посмела покушаться на моего ребенка?»

Лицо наложницы опухло и покраснело, она натянуто улыбнулась: «Даже если и так, разве Чжао Ифэн все еще не жив? С того момента, как он нашел Цуй Чжана, я знала, что у меня больше нет шансов причинить вред Цзян Юйшу. Если не в состоянии причинить вред, значит нужно все разрушить».

«Ты была тем, кто подстрекал из тени. Надеялась убежать?»

«Даже если я не могу убежать, это стоит того, если семью Цзян Юйшу похоронят вместе со мной! Чжао Ифэн все равно будет страдать! Ха-ха-ха!»

Она резко засмеялась, и ее голос был невообразимый. Хотя стоял жаркий июньский день, в совокупности с дворцовой прохладой, все ощутили пронизывающий холод.

«Ты так долго прятала свою настоящую натуру. Как ты можешь быть достойной Его Величества?»

«Я никогда его не любила, почему я должна чувствовать себя виноватой?» - успокоившись ответила наложница Шу. Все эти годы она не любила этого человека. Ее худое лицо покраснело, а уши стали мокрыми от пота, было очевидно, что она слишком много говорила и была чересчур взволнована.

«Эгоистичная женщина, я все эти годы относился к тебе благосклонно!»

Раздался недовольный голос.

Это были Чжао Цинфэн и император в сопровождении Ци Фэна. Император выглядел угрюмо, казалось, он услышал много нового для себя. Чжао Цинфэн посмотрел на Мо Лингер и та улыбнулась в ответ.

Эти двое хорошо понимали, что предсказанный заговор «злого рока» скоро будет раскрыт.

http://bllate.org/book/13869/1223093