Готовый перевод Huangli Shi / Мастер Календаря: Глава 51 — Чуньфэнь. Часть 4

Этого мужчину со странным чемоданом звали Ли Чжунлинь.

Изначальная догадка Сяо Наньчжу подтвердилась: он и впрямь оказался весьма крупным деятелем, настолько высокопоставленным, что в голове не укладывалось. Пребывая в полном раздрае, он меньше всего походил на человека своего положения, но, увидев его визитную карточку, Сяо Наньчжу вмиг вспомнил, кто это такой.

Поскольку он мало интересовался новостями, лишь изредка посматривая передачи про армию, прежде правительственные фигуры, выступавшие на съездах и пленумах, не привлекали его внимания. Но с тех пор, как благодаря госпоже Ван Ли великосветские дамы принялись одна за другой добавляться к нему в друзья в вичате, Сяо Наньчжу варился в сплетнях о власть имущих, известных лишь узкому кругу. Болтая с новыми знакомыми, он сам поневоле оказался вовлечённым во всю эту кухню. Выходя в сеть каждый день, Сяо Наньчжу не мог не обратить внимания, что в последнее время жёны политиков только и обсуждают, что несчастья, свалившиеся на голову мэра Ли.

Сперва скончалась его единственная дочь, а вслед за ней и жена. Казалось, этот человек, как моральный облик, так и трудолюбие которого никогда не вызывали ни малейших нареканий, с самого начала года навлёк на себя несчастье.

Вступив в должность мэра города Y почти пять лет назад, он добился столь высоких результатов, что его собирались назначить на пост в правлении провинции. Однако после череды бед, что обрушились на Ли Чжунлиня в решающий момент, его душевное состояние стало вызывать серьёзные опасения.

Выслушивая сбивчивые объяснения почтившего его личным визитом мэра Ли, Сяо Наньчжу наконец не выдержал и велел Чуньфэнь приготовить для него особый чай, привлекающий счастье и удачу в делах, чтобы посетитель мог успокоиться. Выпив чай, Ли Чжунлинь яростно закашлялся и осел на диване, будто силы оставили его.

— Прошу простить мне эту сцену… Только что я и впрямь совершенно утратил над собой контроль, но я вот уже как полмесяца не могу нормально уснуть. Разумеется, я принимаю лекарства, а также дважды посещал психотерапевта… Обратиться к вам мне посоветовал мой секретарь. Сначала я не отнёсся к его словам серьёзно, но затем до моего сведения дошло то происшествие с мостом Биньцзян. Конечно, нельзя допускать, чтобы эти мистические явления всплывали на поверхность, ведь совладать с последствиями будет непросто… и всё же, узнав, каким образом Управление общественной безопасности смогло закрыть последнее дело, я и впрямь уверился, что вы обладаете сверхъестественными способностями. Поскольку во избежание огласки я ни к кому не мог обратиться за помощью, мне только и оставалось, что прийти к вам лично. К тому же, это дело касается не меня одного, от него может зависеть судьба всего города Y. А потому я вынужден просить вас, мастер календаря Сяо, пощадить моё достоинство и помочь мне справиться с этой неразрешимой проблемой…

С каждым словом его лицо мрачнело всё сильнее, а Сяо Наньчжу охватывало всё большее недоумение. Изначально он полагал, что имеет дело с какими-то запутанными семейными обстоятельствами, но чем дольше говорил мэр Ли, тем больше он убеждался, что всё куда серьёзнее — а слова о том, что от этого зависит благополучие города Y, и вовсе повергли его в ужас. Переведя взгляд на чёрный чемодан, Сяо Наньчжу приподнял брови. Уже не пытаясь скрыть, что ему известна подлинная личность посетителя, он постучал по чемодану пальцем:

— Благодарю за любезную оценку моих способностей, господин мэр. Раз уж вы пришли ко мне лично, вы должны мне верить; а если так, расскажите-ка для начала, что за тварь у вас там сидит.

Ли Чжунлинь побледнел от ужаса. Он долго не мог заговорить, и тут Чуньфэнь весьма кстати плюхнулась на колени к Сяо Наньчжу и принялась его отвлекать. Нахмурившись, мастер календаря успокаивающе потрепал её по голове. При взгляде на эту очаровательную хрупкую девчушку лицо Ли Чжунлиня на мгновение перекосилось от скорби, и он наконец начал сдавленным голосом:

— Говоря начистоту, в этом чемодане находится… Тайсуй [1].

[1] Тайсуй 太岁 [tàisuì] — звезда-антипод Юпитера, как и он, совершающая оборот вокруг Солнца за двенадцать лет, но против часовой стрелки. Китайские астрологи поделили небо на двенадцать секторов, и каждый год Тайсуй царит в одном из них. Считается, что он приносит удачу или несчастье в зависимости от взаимодействия с ним, его ни в коем случае нельзя прогневить. Существует идиома 不能在太岁头上动土 [bùnéng zài tàisuì tóu shàng dòngtǔ] — «нельзя тревожить землю над головой Тайсуя», что имеет как буквальное значение: нельзя копать землю в секторе, где в этот момент находится Тайсуй, так и образное: нельзя бросать вызов сильным мира сего, а также нельзя затевать важных дел, не сверившись с положением Тайсуя.

При этих словах Сяо Наньчжу и Чуньфэнь бессознательно вскинули головы, и понимание того, что они знают, о чём речь, наполнило сердце Ли Чжунлиня противоречивыми чувствами. Он уставил на них покрасневшие глаза и, собравшись с духом, дрожащим голосом продолжил:

— Всему виной моё невежество… Именно оно убило мою жену и дочь. Я прослышал, что существует некое сокровище, если съесть его, никогда не будешь знать ни болезней, ни горестей; мог ли я тогда представить, что сделать это значит преступить строжайшее табу, и заплатить придётся стократно, тысячекратно… Теперь же я не знаю, как от него избавиться и как мне быть — потому-то и пришёл к вам…

Сяо Наньчжу поджал губы: при слове «Тайсуй» его лицо посуровело. Если бы речь шла об обычном злом духе, с этим он бы справился, вот только Тайсуя никак нельзя счесть обычным, а потому он действительно не знал, как ответить на эту просьбу. Даже Чуньфэнь выглядела не на шутку напуганной: приблизив губы к уху Сяо Наньчжу, она прошептала:

— Мастер, иметь дело с Тайсуем значит навлечь на себя верную гибель! Прогноз погоды я ещё могу обеспечить, но связываться с такой вот тварью… я… я… Мастер, я боюсь!!!

Её страх отнюдь не казался наигранным. Сяо Наньчжу тут же отдёрнул руку от чемодана, опасаясь, как бы простое прикосновение уже не было сочтено нарушением табу. Однако, раз уж этот человек пришёл к нему, умоляя о помощи, он не мог бросить его на произвол судьбы. Порывшись в памяти, Сяо Наньчжу извлёк из неё всё, что говорилось о Тайсуе и касающихся его запретах в классических текстах, и наконец-то понял, в чём крылась причина постигших мэра Ли трагедий.

Тайсуй также называют Звездой года.

В прошлом несчастливые годы всегда связывали с ним. На этот счёт существует бесчисленное множество версий, и до сих пор невозможно разобраться, какие из них истинны, а какие — ложны. Насколько было известно Сяо Наньчжу, у мастеров календаря прошлых поколений бытовали две точки зрения.

Согласно одной из них Тайсуй — губительная звезда, которая всегда является в мире в той или иной форме во времена войн и стихийных бедствий. Благодаря его изумительным свойствам люди верили, что его плоть может подарить вечную молодость и воскрешать мёртвых, поэтому выкопанный из земли Тайсуй по ценности мог сравниться с несколькими городами — это заставляло людей бороться за него, не щадя жизни. Согласно преданию, в своё время Тайсуя отведали вдовствующая императрица Цыси [2], Хун Сюцюань [3] и Юань Шикай [4], и это стало причиной, по который Китай погрузился в бездну опустошительной войны, испив из горькой чаши страданий и позора — а это значило, что на протяжении полувека Тайсуй появлялся в мире людей целых три раза.

[2] Вдовствующая императрица Цыси 慈禧 (Cíxǐ) (1835–1908) — после смерти императора Ичжу сосредоточила в своих руках всю полноту власти, сперва — в качестве регента при малолетнем сыне, затем — при малолетнем племяннике и приёмном сыне императоре Цзайтяне (1971–1908).

[3] Хун Сюцюань 洪秀全 (Hóng Xiùquán) (1813–1864) — лидер Тайпинского восстания.

[4] Юань Шикай 袁世凯 (Yuán Shìkǎi) (1859–1916) — первый президент Китайской Республики, последний император Китая под девизом Хунсян.

Расширенные примечания см. в конце главы.

Разумеется, императрица Цыси получила возможность вкусить это изысканное блюдо благодаря тому, что поднялась на вершину власти, что же до Хун Сюцюаня и Юань Шикая, то и в их руках на какое-то время оказывалась абсолютная власть. Немало историй об удивительном поздней династии Цин повествуют о том, как для живущей в роскоши вдовствующей императрицы Цыси отрезали кусочки от живого Тайсуя, и из его ран текла кровь. Чтобы она могла насладиться свежайщим блюдом, тонкие ломтики обжаривали в масле прямо у неё на глазах.

Став местным деспотом, Хун Сюцюань прослышал об этой диковине и приказал подручным во что бы то ни было разыскать Тайсуя, чтобы он, откушав, мог заполучить его вечную молодость. Однако, найдя Тайсуя, его побратим Ши Дакай [5], Ван И, сам съел его, так что в итоге жаждавший бессмертия Хун Сюцюань собственноручно казнил Ши Дакая, срезав с его костей три тысячи кусочков мяса, которые тут же проглотил сырыми. Все эти истории весьма причудливы, и, обладай плоть Тайсуя приписываемыми ей свойствами, едва ли Хун Сюцюаня и Цыси постиг бы такой конец.

[5] Ши Дакай 石达开 (Shí Dákāi) (1831–1863) — один из руководителей восстания тайпинов, поэт.

Расширенное примечание см. в конце главы.

Но имелась и другая версия, которую Сяо Наньчжу считал более правдоподобной: что Тайсуй сам по себе служит причиной людских бедствий, и любой, кто заберёт его, прихватит с собой несчастье. Гоняясь за бессмертием, все эти люди вкусили Тайсуя, тем самым прогневив его, и он в отместку посеял семена грядущих бед.

Когда плоть Тайсуя срезают, он может восстановиться, поглощая человеческую плоть и кровь — вот только требует стократно больше потерянного, и не уйдёт, пока не залечит свои раны. Когда же его выкопают опять, начнётся новый порочный цикл.

При этой мысли Сяо Наньчжу похолодел: если прежде ему попадались лишь злые духи, с которыми можно хоть как-то совладать грубой силой, то с Тайсуем он не осмеливался действовать опрометчиво. Ведь ладно ещё, если он навлечёт неприятности на себя самого, но, если верить словам Ли Чжунлиня, он может утащить с собой в могилу всех жителей города Y, а это уже не сочтёшь иначе чем чудовищным злодеянием. Молчание мастера календаря мэр Ли счёл признаком нерешительности и забеспокоился:

— Перед тем, как прийти к вам, я консультировался со многими людьми, но мне показалось, что, не обладая реальными способностями, все они отнеслись к моей проблеме спустя рукава, лишь пользовались возможностью вытянуть из меня деньги. Сказать по правде, несмотря на то, что все эти годы я занимал важный пост, мои накопления не столь уж велики, но я могу продать квартиру и машину, вы только назовите цену, мастер…

Сяо Наньчжу не знал, что и ответить. Мэр Ли обладал незаурядной внешностью человека, которому должна сопутствовать удача, и, хоть залёгшая под носом тень предрекала его семье несчастье [6], от него не веяло ни пристрастием к алкоголю, ни алчностью, ни склонностью к разврату — похоже, он был по-настоящему праведным человеком. Если такие люди попадают в беду, то уж точно не потому, что сами навлекли её на себя, просто им не повезло.

[6] Залёгшая под носом тень предрекала его семье несчастье — в традиционной китайской физиогномике губной желобок (人中 [rénzhōng]) считается связанным с семейной жизнью: продолжением рода и здоровьем детей, гармонией в браке, здоровьем в пожилом возрасте. Тёмный, синеватый или сероватый оттенок считается признаком застоя энергии — болезни или надвигающейся беды. Такой цвет в области губного желобка может предвещать разлад в семье, развод, проблемы с рождением или здоровьем детей, несчастье, связанное с домом.

Но прежде всего следовало определиться, действительно ли это Тайсуй, ведь Сяо Наньчжу понятия не имел, как он выглядит. Ли Чжунлинь уверял, что в чемодане самый что ни на есть настоящий Тайсуй, но, как знать, может, он прикупил какую-то чертовщину в коллективных заказах на Таобао [7]? Не сводя взгляда с чемодана, Сяо Наньчжу, хмурясь, потёр лоб. Внезапно он потянул чемодан на себя, так, что тот оказался прямо у него перед глазами, и решительно отщёлкнул застёжки. От лица Ли Чжунлиня отхлынула кровь.

[7] Таобао 淘宝网 (táobǎowǎng) — в букв. пер. с кит. «поиск драгоценностей», популярный китайский маркетплейс, принадлежащий группе Alibaba. Был запущен в 2003 г. Формат платформы — частные продавцы и небольшие магазины (сегмент С2С, Consumer-to-Consumer) и продажи через Tmall — премиум-сегмент Таобао с официальными брендами (сегмент В2С, Business-to-Consumer). Преимущества Таобао — огромный ассортимент товаров и низкие по сравнению с AliExpress цены, множество скидок и акций. Имеется русская версия, но описания многих товаров только на китайском, присутствуют также сложности с доставкой, довольно велик риск подделок (особенно в сегменте С2С).

— Мастер, осторожно!!! Я… я… я защищу вас! — заверещала Чуньфэнь, бросаясь между Сяо Наньчжу и чемоданом. Метнув в неё раздражённый взгляд, мастер календаря велел ей не лезть куда не просят. Опасливо приоткрыв крышку, он заглянул в щель. Перед ним предстала свёрнутая в кольца покрытая белёсыми волосками и какими-то наростами субстанция, которая слегка колыхалась, будто от дыхания. Зияющая на поверхности тела рана сразу бросалась в глаза.

— Я дал его дочери… думал, что так смогу исцелить её недуг, но она всё равно скончалась… Она была так мала, с самого рождения у неё были проблемы со здоровьем, и врачи говорили, что жить ей осталось не более полугода, но мы с женой никак не могли с этим смириться… Я накормил дочку Тайсуем в надежде поставить на ноги, но в итоге нам не дано было провести с ней даже те полгода… Такой отец, как я, воистину заслуживает смерти… — Ли Чжунлинь заскрежетал зубами от отчаяния, не сводя покрасневших глаз с белоснежного тела Тайсуя — казалось, он вот-вот разрыдается. Понимая, что должен чувствовать отец, потерявший ребёнка из-за слепой веры в традиционные народные средства, Сяо Наньчжу не стал искать пустых слов утешения, лишь застегнул чемодан, стряхнул пепел сигареты в пепельницу и сдержанно поинтересовался:

— Где вы раздобыли эту штуку? И кто сказал вам, что это Тайсуй?

Мэр Ли переменился в лице. Тщательно подбирая слова, он принялся излагать мастеру календаря историю приобретения Тайсуя. Наконец Сяо Наньчжу мало-помалу разобрался, как обстояло дело.

Ли Чжунлинь поднялся до должности мэра из самых низов. Будучи честным и неподкупным чиновником, он встречал в штыки любые попытки дать ему взятку. Однако у него всё же имелась одна слабость: больная дочь. Поскольку об этом было широко известно, многие пытались подольститься к нему с этой стороны, но всё безуспешно: болезнь дочери мэра Ли была неизлечима, тут помогла бы разве что реинкарнация Хуа То [8].

[8] Хуа То 华佗 (huà tuó) (145?–208) — известный врач поздней династии Восточная Хань. Первым использовал при операциях анестезию — вино с коноплёй. Согласно роману «Троецарствие», служил военачальнику Цао Цао, помогая ему облегчать головные боли. Навещая больную жену, Хуа То задержался, из-за чего Цао Цао, разгневавшись, велел заточить его под стражу и предать казни. Перед смертью Хуа То изложил своё искусство в трактате, но, когда тюремщик отказался принять его, сжёг своё произведение. Почитается как бог медицины, его именем названы 34 позвоночные точки иглоукалывания.

И в этих обстоятельствах некий коммерсант по фамилии Цзян, который обратился к Ли Чжунлиню по поводу одного из правительственных проектов, неожиданно принёс ему столь прекрасную новость, что в неё даже верилось с трудом.

У этого бизнесмена был старый друг, владеющий шахтами в провинции О. Во времена, когда ещё не началось бурное развитие горнорудной промышленности, этот человек умудрился заполучить документы на покупку целой горы. Поскольку местные жители были очень бедны, он мог нанимать их за гроши, и всего за несколько лет заработал целое состояние.

Однажды, отправившись в забой, рабочие незнамо как откопали там это странное белое создание. Охваченные страхом шахтёры не осмеливались к нему прикоснуться: прожив в горах всю жизнь, они прекрасно понимали, что к некоторым вещам лучше даже не приближаться. Приятель предпринимателя Цзяна в этом ничего не смыслил, а поэтому просто велел пока не выкидывать эту странную штуку и собрал местных стариков, чтобы те взглянули на находку.

Сельский доктор [9], которому почти стукнуло восемьдесят, при виде этого белёсого покрытого наростами существа хлопнулся перед ним на колени и судорожно отвесил восемь земных поклонов. Собравшиеся вокруг шахтёры были слишком напуганы, чтобы сказать хоть слово, и друг господина Цзяна почувствовал, что столкнулся с чем-то и впрямь невероятным. Тут трясущийся старик с разбитым о землю лбом наконец отверз уста, и они узнали, что за диковину откопали своими заступами: легендарного Тайсуя, рождённого зловещей звездой, которая по преданиям способна даровать бессмертие.

Их начальнику всё это показалось попросту смехотворным: он не мог принимать всерьёз этих выросших в глухих горах крестьян, в жизни не прочитавших ни единой книги. Однако в глазах сельского врача застыл неподдельный ужас, а его дрожащий голос всё ещё звучал в ушах приятеля господина Цзяна. Забрав это белёсое существо, он не спал несколько ночей кряду. То, что случилось потом, заставило этого изначально ни во что не верящего мужчину изменить свою точку зрения и запустило цепь дальнейших событий…

[9] Сельский доктор 赤脚医生 (chìjiǎo yīshēng) — в букв. пер. с кит. «босоногий доктор» — так называли сельских врачей, обычно крестьян, прошедших краткосрочную интенсивную подготовку по медицине (от нескольких недель до нескольких месяцев), которые работали на полях босиком наравне с односельчанами. Они диагностировали и лечили распространённые заболевания, оказывали первую помощь, проводили вакцинацию и санитарно-просветительскую работу, наряду с западными лекарствами (антибиотики) широко применяли средства народной медицины (травы, иглоукалывание). Жители деревни делали небольшие взносы (например, 1 юань в год) и получали медицинские услуги бесплатно или за символическую плату. Благодаря «босоногим докторам» удалось справиться с острым дефицитом медицинских кадров в деревнях в середине XX века. Всемирная организация здравоохранения признала китайскую модель «босоногих докторов» и кооперативной медицинской службы успешным примером решения проблем медико-санитарного обслуживания для развивающихся стран.

Примечания Шитоу Ян (автора):

Вся эта история о Тайсуе — по большей части мои выдумки. Не нужно ставить мне это на вид или спорить со мной и всё такое, я сама предамся самокритике. Всем желаю откушать Тайсуя в соевом соусе!

Примечания переводчиков:

[2] Вдовствующая императрица Цыси 慈禧 (Cíxǐ) (1835–1908), маньчжурское имя — Ехэнара Ниласы. В 1952 г. стала наложницей императора Ичжу (1831–1861) (правил под девизом Сяньфэн), затем — его второй женой после рождения наследника Цзайчуня (1856–1875) (правил под девизом Тунчжи). После смерти императора Ичжу сосредоточила в своих руках всю полноту власти, сперва — в качестве регента при малолетнем сыне, затем — при малолетнем племяннике и приёмном сыне императоре Цзайтяне (1971–1908) (правил под девизом Гуансюй). Способствовала переходу Китая от феодального строя к капиталистическому, отменила телесные наказания, бинтование ног у девочек, ввела всеобщее избирательное право.

[3] Хун Сюцюань 洪秀全 (Hóng Xiùquán) (1813–1864) — лидер Тайпинского восстания. Происходил из бедной семьи, не сумел стать государственный экзамен, чтобы получить пост чиновника, но в городе, где проводились экзамены, ознакомился с трудами христианских миссионеров. Во время болезни у него начались видения, где ему являлись Бог-Отец и Иисус Христос. Под его влиянием целые деревни начали переходить в христианство, была сформирована военная группировка «Воины Бога». К его движению присоединилось преступное сообщество Триад с целью свержения власти маньчжуров. В 1850 г. началось восстание в районе Цзинтяня (провинция Гуанси), в том же году Хун Сюцюань был объявлен Небесным Царём Небесного государства великого благоденствия. Важнейшей победой стало взятие Нанкина, который стал столицей Небесного государства. К 1855 г. под властью тайпинов находился почти весь средний Китай, они не дошли около ста километров до Пекина. После 1956 г. в рядах тайпинов началась междоусобная борьба, Хун Сюцюань разочаровался в политике и проводил почти всё время с гаремом. Цинская армия и англо-французские войска начали теснить тайпинов. Неудачи и болезнь привели Хун Цюсюаня к депрессии, и в результате он покончил жизнь самоубийством, приняв яд. Власть перешла к его сыну, Хун Тянгуйфу, но вскоре он был схвачен и казнён вместе с другими лидерами восстания.

[4] Юань Шикай 袁世凯 (Yuán Shìkǎi) (1859–1916) — первый президент Китайской Республики, последний император Китая под девизом Хунсян. Его родители сыграли значительную роль в подавлении Тайпинского восстания. Поступил в Аньхойскую армию и служил в Корее, был назначен китайским посланником в Сеуле. Принимал активное участие в реорганизации армии после поражения в войне с Японией, а также в создании Бэйянскй армии по немецкому образцу. Впоследствии был выдвинут императрицей Цыси на высокие должности, принимал участие в создании Министерства просвещения и Министерства полиции. Опасаясь роста его влияния, императрица Цыси перед смертью велела казнить Юань Шикая, но тот сложил с себя все должности и удалился на родину. В 1911 г. во время Учанского восстания был призван ко двору, назначен премьер-министром и хоу первого ранга. В результате Юань Шикай принудил императора к отречению и стал президентом Китайской Республики. Распустил Национальное собрание и пытался возродить Китайскую империю, однако спустя три месяца был вынужден отречься, вскоре после чего умер.

[5] Ши Дакай 石达开 (Shí Dákāi) (1831–1863) — один из руководителей восстания тайпинов, поэт, носил звание «Вана Пяти Тысяч Лет И» 翼王五千岁 (Yì-Wáng Wǔqiānsuì), или Вана И. Родился в зажиточной крестьянской семье, в 1849 г. стал последователем Хун Цюсюаня и одним из военачальников «Воинов Бога». Руководил авангардными силами при взятии Нанкина, в 1856–1857 гг. возглавлял правительство тайпинов в течение года. В результате раскола среди тайпинов его семья была убита, Ши Дакай увёл верные себе войска в родную провинцию. В 1963 г. был окружён цинскими войсками, капитулировал и действительно был подвергнут казни линчи.

http://bllate.org/book/13983/1229480