Вопрос Юй Ханьцзяна был слишком прямым, и даже Сяо Лоу тоже удивленно посмотрел на него. Руководитель группы Юй выглядел серьезным, а взгляд – ледяным. В этот момент в нём снова проступил тот самый офицер Юй, который много лет проводил допросы подозреваемых.
Лицо Шу Пин мгновенно побледнело. Она слегка сжала кулаки, стараясь сохранить невозмутимость, и резко ответила:
– Что вы такое говорите? Зачем мне красть инсулин Ли Чжэминя? Не стоит обвинять невиновного!
Юй Ханьцзян спокойно посмотрел на неё. Его равнодушный взгляд словно говорил: «Продолжайте придумывать оправдания и дальше».
Шу Пин почувствовала, как по спине пробежал холодок, но всё равно продолжала упрямо отрицать свою вину:
– На этом инсулине нет имени Ли Чжэминя. Я купила его в больнице! Не говорите глупостей. Зачем мне красть чужой инсулин? У меня достаточно средств, чтобы приобрести его самостоятельно!
Юй Ханьцзян несколько секунд пристально смотрел на женщину. Как только она отвела взгляд, явно чувствуя себя крайне неловко, он заговорил. Его голос звучал бесстрастно, спокойно и глубоко:
– Вы весите около 50 килограммов, значит, ваша суточная доза инсулина составляет 20 ЕД. Поездка продлится десять дней, но вы взяли с собой запас на целый месяц. Ли Чжэминь тоже диабетик, однако, в его сумке инсулин мы не обнаружили. Кроме кражи, совершенной вами, есть ли какое-то другое объяснение этому?
Шу Пин была ошеломлена. Она не ожидала, что проводник поезда будет уметь рассчитывать дозу инсулина!
Сяо Лоу, выслушав чёткое и логичное изложение доказательств, не мог не восхититься руководителем группы Юем. Он действительно мастерски проводил допросы, шаг за шагом разрушая психологические защитные механизмы собеседника. Даже пожилая женщина оказалась полностью деморализована.
Юй Ханьцзян холодно продолжил:
– Признайтесь, и к вам отнесутся снисходительно. Если же вы будете отрицать вину, мы изымем инсулин из вашей сумки, а после прибытия поезда на конечную станцию проверим, нет ли на нём отпечатков пальцев Ли Чжэминя. В этом случае вас задержат за кражу.
Лицо Шу Пин сначала побледнело, затем покраснело. После короткого молчания она стиснула зубы и тихо произнесла:
– Я ненавижу Ли Чжэминя, этого ублюдка! В прошлом месяце я попросила одного общего знакомого познакомить мою дочь с его сыном. Моя дочь – отличница, выпускница престижного университета. Она красивая и образованная. Меня не смущало, что его сын невысокий и не слишком привлекательный, но в итоге именно он сказал, что у моей дочери плохой характер и нет образования! – женщина замолчала, а после с негодованием продолжила. – Он сказал: «Ничего хорошего, никаких манер!» Разве это не оскорбление моего воспитания? Я давно недолюбливала Ли Чжэминя, а это стало последней каплей. У его сына только деньги и есть, а он ведёт себя так, будто император, выбирающий себе наложницу…
Шу Пин виновато взглянула на Юй Ханьцзяна, и её голос стал тише.
– Я украла у него инсулин, чтобы преподать ему небольшой урок. Я спросила врача, и пациент с диабетом второго типа не умирают от прекращения приёма инсулина, они просто чувствуют себя плохо. Он бы не смог достать инсулин в поезде, поэтому я хотела, чтобы он немного пострадал. Перед прибытием на конечную станцию, я собиралась тайком вернуть ему инсулин.
Сяо Лоу и Юй Ханьцзян переглянулись.
Увидев их взгляды, Шу Пин тут же подняла руку:
– Клянусь, я просто хотела преподать ему урок. Я бы ни за что не стала его убивать! Кстати, его, должно быть, убил Ню Дапэн, вам стоит проверить его!
– Откуда вы знаете, что Ли Чжэминь был убит? – спокойно спросил Юй Ханьцзян.
– Если он умер от внезапного сердечного приступа, зачем бы вам понадобилось допрашивать меня и обыскивать весь наш багаж? – воскликнула Шу Пин.
Юй Ханьцзян кивнул:
– Продолжайте. Почему вы подозреваете Ню Дапэна?
Чтобы очистить своё имя, Шу Пин без колебаний раскрыла шокирующие подробности:
– В прошлом Ню Дапэн был лучшим и самым опытным сотрудником отдела продаж нашей компании. Начальник уже решил назначить его менеджером. Но затем Ли Чжэминь каким-то неизвестным образом связался с единственной дочерью начальника – и они переспали. Дочь начальника забеременела, и ему ничего не оставалось, кроме как принять его в качестве зятя, – она сделала паузу, а затем продолжила. – В результате начальник внезапно повысил Ли Чжэминя до генерального директора, а Ню Дапэна перевели в отдел логистики. В логистике платят не очень много. Зарплата Ню Дапэна внезапно сократилась вдвое, и он, безусловно, был крайне недоволен. Позже у жены Ню Дапэна обнаружили рак. Он набрал кредитов на её лечение, но она так и не пошла на поправку и вскоре умерла. В итоге Ню Дапэн остался один с кредитами и маленьким сыном на руках. В средней школе его сын подрался с сыном Ли Чжэминя и получил травму глаза. Говорили, что он ослеп на один глаз. Можете себе представить, как сильно он ненавидит Ли Чжэминя?
Если всё это правда, то Ню Дапэн действительно должен был ненавидеть Ли Чжэминя до глубины души.
Сяо Лоу быстро нашел информацию о Ню Дапэне в его регистрационной форме. В графе «семейный статус» действительно было написано «вдовец», и у него действительно был только один сын. Его сын сейчас работал охранником в жилом комплексе – в таком молодом возрасте эта работа не считалась престижной по сравнению с высокооплачиваемыми офисными должностями.
– Вы не знаете, сын Ню Дапэна раньше был отличником, всегда занимал первые места среди других учеников, – добавила Шу Пин. – Но из-за травмы глаза его самооценка резко упала, оценки снизились, и он даже не поступил в университет. Ему пришлось довольствоваться профессиональным училищем. Все знают, что Ню Дапэн ненавидит Ли Чжэминя.
– Раз уж у него и Ли Чжэминя такая глубокая вражда, почему он отправился в эту поездку? – многозначительно спросил Юй Ханьцзян.
– Эта поездка была оплачена компанией в качестве награды для вышедших на пенсию сотрудников. Никто заранее не знал, кто поедет. Семья Ню Дапэна небогата, и он мало путешествовал, вероятно, он просто хотел воспользоваться этой бесплатной возможностью, – пояснила Шу Пин.
Эта женщина переложила вину на Ню Дапэна, но у неё были основания подозревать, что убийцей мог оказаться он. Ненависть Ню Дапэна к Ли Чжэминю была очевидна, а мотив – более чем ясен. Можно было сказать, что именно Ли Чжэминь разрушил жизнь Ню Дапэна, и было бы не удивительно, если бы он решился на крайние меры.
Но Юй Ханьцзян не верил, что дело настолько простое. Он уловил важную деталь в словах Шу Пин и уточнил:
– Вы сказали, что до начала поездки вы не знали, кто в ней будет участвовать?
– Да. Гид создала групповой чат только накануне отъезда. До этого мы получили лишь личные электронные письма от компании, в которых говорилось, что это награда для сотрудников, внесших выдающийся вклад в развитие. И что все будет оплачено компанией, – подтвердила Шу Пин.
Юй Ханьцзян задумчиво погладил подбородок. Через мгновение он сказал:
– Хорошо, можете быть свободны. И пригласите к нам остальных пассажиров из вашего купе.
Шу Пин повернулась, сделала несколько шагов, а затем снова обернулась, чтобы подчеркнуть:
– Я просто хотела преподать лао Ли урок и заставить его страдать. Моя дочь еще не вышла замуж, поэтому я не стала бы рисковать, убивая его!
– Не волнуйтесь, мы проведем тщательное расследование, – ответил ей Юй Ханьцзян.
Шу Пин с облегчением вздохнула и отвернулась.
После её ухода Юй Ханьцзян повернулся к Сяо Лоу и спросил:
– Можно ли диабетикам на несколько дней прекратить приём инсулина?
– Все зависит от типа диабета, – кивнул Сяо Лоу. – При диабете первого типа поджелудочная железа не вырабатывает достаточно инсулина, поэтому прекращение его приёма угрожает жизни. Однако диабет второго типа обычно связан с образом жизни и питанием. Инсулин используется для контроля состояния, и иногда, если человек соблюдает диету, врач для мониторинга уровня сахара в крови даже может рекомендовать временно прекратить приём препарата.
– Значит, она украла инсулин у Ли Чжэминя исключительно из мести. А тот факт, что ее дочь отверг сын Ли Чжэминя, это лишь незначительный повод. Для убийства такого мотива недостаточно, – подытожил Юй Ханьцзян.
– Руководитель группы Юй, Шу Пин только что сказала, что туристическая группа узнала список участников только накануне вечером, когда гид сформировала групповой чат, – задумчиво произнёс Сяо Лоу. – Но смерть Ли Чжэминя явно была преднамеренным убийством. Одноразовые шприцы и большое количество инсулина – всё это, должно быть, было куплено заранее. Это указывает на то, что убийца, вероятно, знал что Ли Чжэминь будет участвовать в этой поездке, и подготовился заблаговременно.
Юй Ханьцзян разделял это мнение – именно поэтому он и задавал подобные вопросы Шу Пин.
– Единственные люди, которые могли заранее знать, что Ли Чжэминь будет в поездке, это, во-первых, туристическое агентство. Сяо Цинь, должно быть, получила списки участников задолго до отъезда. Во-вторых, кто-то из тех у кого были хорошие отношения с Ли Чжэминем. Под видом дружеской болтовни они могли спросить, поедет он или нет, получить информацию заранее.
– У гида нет мотива. Похоже, нам следует начать с тех, кто был близок к Ли Чжэминю, – согласился Сяо Лоу.
Таким образом, подозрения в отношении Ню Дапэна несколько ослабевали. Он питал глубокую ненависть к Ли Чжэминю, поэтому вряд ли стал бы спрашивать его: «Лао Ли, ты едешь в эту поездку?» Он не знал заранее, что тот будет в группе. Возможно, когда в тот вечер был создан групповой чат и он увидел имя Ли Чжэминя среди участников, Ню Дапэн расстроился. А учитывая, что чат был создан в вечер накануне отъезда, у него просто не хватило бы времени подготовить шприцы и инсулин.
Пока они обсуждали это, к купе проводников подошли несколько пожилых женщин, ехавших в третьем купе.
Юй Ханьцзян уточнил несколько ключевых моментов, упомянутых Шу Пин, и все три женщины единогласно подтвердили: между Ли Чжэминем и Ню Дапэном действительно существовала давняя вражда. Туристическая группа была сформирована накануне отъезда, и они трое не знали, что Ли Чжэминь поедет.
После этого Юй Ханьцзян попросил их позвать Ню Дапэна.
Пожилой мужчина выглядел более измождённым, чем его сверстники, и это было вполне объяснимо. Его жена умерла, сын не смог найти достойную работу, и они испытывали серьёзные финансовые трудности. Последние несколько лет для него выдались крайне тяжёлыми. При упоминании смерти Ли Чжэминя на лице Ню Дапэна проступила едва заметная тень облегчения.
– Ли Чжэминь украл вашу должность руководителя, а его сын нанёс травму глазу вашему сыну. Вы его ненавидели? Желали ему смерти? – прямо спросил Юй Ханьцзян.
Ню Дапэн на мгновение удивился, осознав, что проводник знает так много деталей, но быстро взял себя в руки и с горечью ответил:
– Да, я проклинал его каждый день, проклинал его сына и внука, желая им смерти. Почему у этого зверя была жизнь лучше, чем у меня? Теперь он мертв. Ха-ха-ха, он это заслужил!
Он не пытался скрыть своей ненависти к Ли Чжэминю.
Юй Ханьцзян прервал его и тихо спросил:
– Вы знали до отъезда, что Ли Чжэминь будет в этой группе?
Лицо Ню Дапэна оставалось спокойным:
– Я не знал. Мне становится плохо каждый раз, когда я вижу его лицо. Я даже планировал отказаться от путешествия, когда увидел его в групповом чате. Если бы гостиницы уже не были забронированы, а билеты куплены, я бы не поехал.
Сяо Лоу быстро делал записи, а Юй Ханьцзян продолжил спрашивать:
– Что вы делали после двух часов ночи? Вы выходили куда-нибудь из купе?
Ню Дапэн ответил:
– Нет, но я проснулся посреди ночи и услышал, как кто-то из соседнего купе идёт в туалет. Затем я увидел свет в щели двери. Было похоже, что Лю Юймин взял фонарик, чтобы сходить в туалет. Он единственный из нас, у кого есть фонарик. Он отсутствовал довольно долго, прежде чем вернуться. Я даже слышал, как из мусорного бака доносились странные звуки, похожие на шуршание мыши. Я был полусонным и не придал этому значения.
Лю Юймин сам говорил им, что ходил в туалет в 3 часа. Если это он был убийцей, то, проснувшись в три часа, он мог убедиться, что Ли Чжэминь и двое других соседей по купе крепко спят. Затем он мог тихо ввести Ли Чжэминю инсулин, чтобы убить его. После этого он использовал поход в туалет, как предлог, чтобы выбросить орудие убийства в мусорное ведро.
Более того, Лю Юймин и Ли Чжэминь были близкими друзьями и часто играли вместе в карты. Конечно, он мог заранее уточнить, будет ли Ли Чжэминь в туристической группе, и подготовиться за несколько дней… Но каков был мотив? Зачем Лю Юймин убил Ли Чжэминя?
Ню Дапэн, казалось, прочитал их мысли и произнес:
– Кстати, Лю Юймин очень любил дочь босса, Жуй-Жуй. Они были однокурсниками, и он ухаживал за ней три года — каждый день посылал цветы, проявлял невероятную преданность. Жуй-Жуй даже была очарована им и согласилась стать его девушкой. Но после того, как Ли Чжэминь пришёл в нашу компанию, кое-что случилось: Жуй-Жуй внезапно забеременела и быстро обручилась с Ли Чжэминем.
– Поэтому босс повысил своего будущего зятя до менеджера? И он занял ваше место? – уточнил Юй Ханьцзян.
Ню Дапэн презрительно усмехнулся:
– Он добился этого, используя женщину, а не свои способности. Вот на что он способен! Отец Жуй-Жуй отдал ее такой свинье.
Таким образом, у Лю Юймина тоже был мотив для убийства – месть сопернику за женщину, которую он глубоко любил. Преступление, совершённое на почве страсти.
– Раз уж они были соперниками в любви, почему они стали друзьями? – удивился Юй Ханьцзян.
– Кто знает? – холодно ответил Ню Дапэн. – На их свадьбе Лю Юймин поднял бокал за Ли Чжэминя и сказал, что главное – это счастье Жуй-Жуй, и что Ли Чжэминь должен хорошо к ней относиться. У него действительно огромное сердце! Менее чем через год одна симпатичная девушка из компании начала ухаживать за Лю Юймином, и он согласился на ней жениться. Кажется, он вполне счастлив, но, возможно, это всего лишь притворство.
У Сяо Лоу разболелась голова, когда он это услышал. Любовные истории этих пожилых людей были поистине запутанными. Будучи холостяком, он не мог понять идею «подружиться с соперником, который увёл твою возлюбленную». А теперь они даже вместе играют в карты. Действительно ли Лю Юймин был настолько великодушным, или всё это было лишь притворством?
После Ню Дапэна Юй Ханьцзян приступил к допросу Лю Юймина.
– Это было очень давно, – начал свой рассказ тот. – Мы с Жуй-Жуй были однокурсниками, она была моей первой любовью. Я был по-настоящему влюблён в неё тогда. Но поскольку ей понравился Ли Чжэминь, и она решила выйти за него замуж, я мог только уважать её решение. Думаете, я должен был выкрасть ее из-под венца? – старик тихо вздохнул, погрузившись в воспоминания. – После расставания я долгое время был в депрессии. Именно тогда я встретил свою жену. Она была красивой, нежной и очень заботливой. Она даже каждый день приносила для меня суп. Я понял, что быть объектом ухаживаний гораздо лучше, чем изо всех сил пытаться завоевать кого-то, поэтому я женился на ней. После свадьбы мы были очень счастливы, и у нас родился сын.
– Вчера вечером, когда вы ходили в туалет в три часа, вы трогали мусорное ведро? – перешёл к сути Юй Ханьцзян.
– Нет! Зачем мне это? – махнул рукой Лю Юймин.
– Кто-то услышал, как вы ходили в туалет, а потом от мусорного ведра послышался странный шуршащий звук.
Выражение лица Лю Юймина слегка изменилось. Через мгновение, покраснев, он слабо произнёс:
– Я… Я вчера во время еды оставил часы на столе. А после случайно вместе с грязными салфетками выбросил их в мусор. Вспомнил об этом посреди ночи и тайком пошёл искать их. Кхм, это довольно неловко… Люди бы подумали, что я извращенец, если бы увидели, как я роюсь в мусоре посреди ночи.
– Но если ваши часы были в мусоре, откуда тогда вы знаете, что было три часа? – спросил у него Юй Ханьцзян.
– Я посмотрел на ЖК-экран, расположенный под потолком вагона. Там было написано – 3:00.
Юй Ханьцзян пристально посмотрел на Лю Юймина, и тот явно почувствовал себя неловко. Внезапно его глаза загорелись, и он сказал:
– О! Если вы подозреваете кого-то в убийстве, то, думаю, скорее всего, это был лао Чжэн!
Юй Ханьцзян удивлённо поднял бровь:
– Да? И почему же вы так думаете?
Лю Юймин загадочно наклонился ближе и тихо произнёс:
– Чжэн Вэйго – игроман. Он продал свой дом, жена развелась с ним, а сын его не признает. Я случайно увидел расписку в кармане лао Ли. Чжэн Вэйго на самом деле занял у него 8 миллионов золотых монет, чтобы погасить свои игорные долги! Об этом мало кто знает. Возможно, он не смог вернуть долг – и потому хотел его убить.
Игорный долг? Это была еще одна важная улика.
У Чжэн Вэйго могла быть своя версия событий, поэтому Юй Ханьцзян тут же велел позвать его.
Лысый старик выглядел подавленным, взгляд его был безжизненным. Он безвольно произнёс:
– Зачем вы меня ищете? У меня нет вражды или неприязни к лао Ли. Вам не стоит меня подозревать.
– Разве не вы взяли у Ли Чжэминя 8 миллионов и не смогли их вернуть? – спокойно спросил Юй Ханьцзян.
Чжэн Вэйго замер. Поражённый прямотой Юй Ханьцзяна, он растерянно уставился на собеседника, явно не веря, что тот знает об этом.
– В кармане Ли Чжэминя была расписка, в которой говорилось, что вы взяли 8 миллионов, – продолжил Юй Ханьцзян. – Но когда мы только что осматривали тело, её уже не было – это же вы её забрали?
Глаза Чжэн Вэйго чуть не вылезли из орбит от шока, и он, заикаясь, произнес:
– К-какой долг? Я ничего об этом не знаю!
– У нас есть свидетель, который видел эту расписку, – невозмутимо ответил Юй Ханьцзян. – Не нужно это отрицать.
Чжэн Вэйго молчал. Он думал, что это секрет, но Юй Ханьцзян выложил всё прямо ему в лицо. Старик явно был до смерти напуган.
– Вы пристрастились к азартным играм, потеряли всё своё состояние, – продолжил Юй Ханьцзян. – Жена и сын больше не хотят вас видеть. Чтобы погасить долги, вы взяли у Ли Чжэминя 8 миллионов. Такая большая сумма… Вы ведь не сможете её вернуть, верно? Значит, если Ли Чжэминь умрёт и расписка исчезнет, никто об этом не узнает и вам не придётся возвращать деньги, правильно?
Старик был совершенно ошеломлён, явно напуган до глубины души. Он молчал, не в силах вымолвить ни слова.
Юй Ханьцзян пристально посмотрел на него и резко спросил:
– Скажите, это вы убили Ли Чжэминя? У вас самого диабет, и вы знаете, что передозировка инсулина может быть смертельно опасна. Поэтому вы заранее купили шприцы и инъекции. Прошлой ночью, когда Лю Юймин пошел в туалет, вы, воспользовавшись тем, что остальные спали, ввели Ли Чжэминю 300 единиц инсулина, А потом вернулись на свою полку и притворились спящим, верно?
Чжэн Вэйго вздрогнул, наконец, осознав, к чему всё идёт. Он энергично замотал головой и поспешно воскликнул:
– Нет, нет, нет! Я его не убивал! Я украл расписку Ли Чжэминя, но это случилось сегодня утром… Я проснулся в 6:30, остальные ещё спали. Когда я встал, чтобы сходить в туалет, я его случайно задел…
Он замолчал, глубоко вздохнул, и лицо его исказилось от ужаса.
– Тело лао Ли было холодным как лёд, – тихо продолжил он. – Я проверил его дыхание и понял, что он мёртв. Я был в ужасе. Хотел позвать на помощь, но вдруг подумал: раз лао Ли мёртв, а двое других крепко спят, если я сейчас украду расписку, никто не узнает, что я взял у него деньги в долг… – Чжэн Вэйго разрыдался. Слезы и сопли текли по его щекам, голос дрожал. – Я не хотел… Но азартные игры действительно вызывают привыкание. Сначала я проиграл всего 100 000, но потом всё глубже и глубже погружался в игру, даже продал свой дом, чтобы играть… Долги продолжали расти, и все они были с высокими процентами! Мне нужно было их вернуть – иначе бы мне отрубили пальцы…
Юй Ханьцзян нахмурился:
– Какова была причина, которую вы назвали, когда брали в долг те 8 миллионов у лао Ли?
– Я сказал ему, что мой сын женится и мне нужно подготовить для него в качестве свадебного подарка дом. Лао Ли очень щедр на деньги. Мы знакомы много лет, и он ничего не заподозрил, просто одолжил мне… – склонив голову, сказал Чжэн Вэйго.
– Когда вы получили от него эти деньги? – уточнил Юй Ханьцзян.
– Пять лет назад, – старик протянул руку и вытер слезы. – Я взял деньги в долг пять лет назад, тогда лао Ли еще не знал, что я играл в азартные игры и развелся… – под пристальным взглядом Юй Ханьцзяна Чжэн Вэйго вдруг воскликнул. – Я был неправ, я знаю, что был неправ. Мне не следовало играть в азартные игры и не следовало обманывать лао Ли, о причине займа. Однако… я не убил его. Клянусь! Я просто тайком уничтожил расписку! – он сделал паузу, прежде чем продолжить. – Должно быть, это Ню Дапэн. У него был конфликт с лао Ли: тот украл у него работу, а сын лао Ли даже повредил глаз его сыну. Человек, который больше всего ненавидит лао Ли, это Ню Дапэн!
Юй Ханьцзян взглянул на Сяо Лоу, который все это время усердно делал записи. В свою очередь Сяо Лоу поднял глаза от бумаг. Взгляды двух мужчин встретились – в них читалось неподдельное удивление.
Подозреваемые фактически подставляли друг друга, невольно раскрывая большую часть информации о Ли Чжэмине. Шу Пин познакомила свою дочь с сыном Ли Чжэминя, но та получила отказ. Ей даже сказали, что она необразованна и у нее нет манер. Затаив обиду, Шу Пин украла у Ли Чжэминя инсулин – видимо, чтобы преподать ему урок.
Ню Дапэн мог бы стать менеджером благодаря своим способностям, но Ли Чжэминь занял эту должность: он женился на дочери босса и, по мнению Ню Дапэна, украл его работу. К тому же сын Ли Чжэминя причинил вред сыну Ню Дапэна – ненависть подозреваемого к жертве очевидна.
Лю Юймин потерял свою первую любовь из-за Ли Чжэминя.
Чжэн Вэйго – игроман, задолжавший Ли Чжэминю 8 миллионов юаней.
Кроме того, сложилась любопытная цепочка опознаний: Шу Пин указала на Ню Дапэна, Ню Дапэн – на Лю Юймина, Лю Юймин – на Чжэн Вэйго, а Чжэн Вэйго вновь указал на Ню Дапэна.
Мотив Шу Пин казался недостаточным для убийства: если бы она действительно хотела лишить жизни Ли Чжэминя, ей бы не понадобилось красть инсулин.
У остальных троих подозреваемых мотивы были куда более весомыми.
Подозрения в отношении Ню Дапэна были несколько меньше, поскольку он не знал, что Ли Чжэминь присоединился к группе. А вот Чжэн Вэйго и Лю Юймин, будучи давними друзьями Ли Чжэминя, могли заранее знать о его участии в поездке и спланировать это преступление.
Кто убийца?
Есть ли какие-либо несостыковки в словах этих людей?
Юй Ханьцзян внимательно перечитал ключевые моменты, аккуратно записанные почерком Сяо Лоу, снова нахмурился и погрузился в глубокие размышления.
http://bllate.org/book/14136/1618340
