Готовый перевод ka pai mishi / Карточная комната/Card room: Глава 113. Деревня Люси 19

Зрячие участники вместе с Лю Сы и Лю Цин вырыли большую яму под деревом возле поля и бережно похоронили в ней тела госпожи Сунь и госпожи Цинь. Надгробий ставить не стали: никто не знал их настоящих имён, а потому и высекать на камне было нечего.

Сильный пожар оставил после себя не только пепел и обугленные снопы, он оставил в душах людей глубокий след. Дети, хоть и были спасены, всё ещё дрожали от страха, кое-кто тихо всхлипывал, прижимаясь к взрослым. Некоторые жители получили ожоги: они лежали на земле, корчась от боли, и тихий стон то и дело прорывался сквозь общую тишину.

Юй Ханьцзян медленно обвёл взглядом эту тягостную картину и тихо произнёс:

– Староста, пусть все отдохнут. Им нужно прийти в себя.

Лю Сы молча кивнул, затем окликнул свою племянницу:

– Сяо Цин, отведи ко мне всех раненых. Ты у нас в деревне единственный целитель. Пожалуйста, займись их ранами.

Сяо Цин стояла, опустив голову, её лицо было залито слезами. Она тихо пробормотала:

– Да…

В её сердце теснились противоречивые чувства. Она рано потеряла мать и выросла под крылом госпожи Сунь. Та была сурова, но добра к ней, терпеливо учила её всему, что знала о целительстве. Сяо Цин всегда считала бабушку Сунь самым близким человеком, и теперь эта привязанность болезненно сплеталась с осознанием того, сколько горя та причинила деревне.

Прежде чем приступить к делу, Сяо Цин подошла к свежей могиле, опустилась на колени и трижды поклонилась. Потом вытерла слёзы, расправила плечи и направилась к раненым. Те, кто не пострадал, потихоньку разошлись по домам. Юй Ханьцзян и остальные помогли перенести раненых в дом старосты. Сяо Цин принесла свои лекарства, принялась обработать ожоги, накладывать повязки, перевязывать раны.

Спустя несколько часов раненые наконец получили помощь, а ранее ослепшие участники вновь обрели зрение.

С наступлением сумерек деревня Люси затихла, окутанная лунным светом..

Двенадцать участников собрались в доме старосты. Лю Сы вышел к ним и сказал:

– Простите, все, я был слишком занят, чтобы уделять вам внимание. Вы ещё не ужинали? Оставайтесь сегодня у меня, я приготовлю вам еду.

В этот момент в дверь постучали, и вошла одна жительница деревни – это была невестка Сан. В руках она несла деревянный короб. Подойдя, она поставила еду на каменный стол во дворе и с улыбкой произнесла:

– Спасибо, что спасли меня и моих двоих детей. У нас дома нет ничего ценного, поэтому я приготовила еду для всех…

Вскоре и другие жители стали приносить угощения: жареный картофель, тушёные баклажаны, жареный сладкий картофель, маринованную редьку, а ещё яблоки, груши и абрикосы со своих огородов. Стол в доме старосты ломился от еды, и тем, кто пришёл позже, пришлось ставить еду прямо на землю.

Участники переглянулись в изумлении: такого отношения они никогда прежде не встречали. Ещё недавно, когда они только вошли в секретную комнату, они думали, что должны избегать жителей деревни. Но теперь, узнав секреты деревни Люси и достигнув идеального прохождения, они вдруг стали для местных благодетелями. Всего за пять дней они из воров, прячущихся в укромных местах, превратились в почётных гостей. Они никак не могли к этому привыкнуть.

– У меня есть свободная комната в доме, можете пожить у меня несколько дней, – сказала невестка Сан.

– А у меня есть свободная кровать. Если не возражаете, приходите переночевать у меня! – добавил мужчина, стоящий рядом с ней.

– Приходите ко мне! У меня много фруктовых деревьев!

– Приходите ко мне! Моя жена отлично готовит!

– У меня есть рисовое вино!

Жители деревни наперебой приглашали участников к себе.

Юй Ханьцзян первым пришёл в себя и тихо ответил:

– Спасибо, но нас много, поэтому мы не будем вас беспокоить.

Юй Ханьцзян произнёс эти слова не просто так: рано утром они видели сообщение, что в деревне Люси осталось еще три участника. Из восьми, кто изначально остался в деревне, не добыв драгоценных камней, после жестокой драки уцелели лишь трое.

Эти трое не принимали участия в сегодняшней спасательной операции и по-прежнему не имели драгоценных камней, а значит, пройти эту секретную комнату для них было невозможно. Если бы они решили воспользоваться хаосом и украсть камни у других участников, все старания остальных пошли бы прахом. Юй Ханьцзян не мог позволить себе потерпеть неудачу в последнюю минуту и допустить какие-либо несчастные случаи.

Его взгляд скользнул по группе. Остальные участники смотрели на Юй Ханьцзяна. Он отказался от размещения в домах жителей деревни, и все дружно его поддержали:

– Лао Хань прав, нас много, и мы не хотим вас беспокоить.

– Мы благодарны, но можем остаться снаружи!

Для всех двенадцати было безопаснее держаться вместе. Разделись они, и трое оставшихся участников могли бы без труда похитить их драгоценные камни. Следовать за полицейским означало почти гарантированную победу. Было бы глупо покидать команду в это время.

Жители деревни принесли столько еды, что её хватило бы на два дня. Двенадцать человек держались единым отрядом, и можно было не опасаться, что оставшиеся трое создадут проблемы. Пока они оставались вместе, награда за идеальное прохождение четверки пик была почти у них в руках.

Видя, что гости категорически не хотят оставаться в домах жителей, староста попытался хоть немного помочь им:

– Раз уж вы не хотите разделяться, вы можете остаться у меня. Дом у меня просторный. Мы поставим беседку во дворе, расстелем соломенные циновки, и будет где спать. А соседи принесут постельное бельё.

Соседи тут же отправились за постельным бельём, а староста подошёл к Сяо Лоу:

– У меня к вам вопрос.

Из всей группы Сяо Лоу был самым общительным: он всегда улыбался, и староста доверял ему больше, чем другим.

– Хорошо, что вы хотели? – кивнул Сяо Лоу .

– Пойдёмте со мной, – тихо ответил староста.

Он повёл Сяо Лоу в дом. Юй Ханьцзян, не желая оставлять их без присмотра, незаметно последовал за ними. Когда три человека вошли в спальню, староста взял подушку, развернул её и вытащил пожелтевший от времени дневник.

– Это оставил мой дед, – пояснил он. – Я не умею читать. Не поможете разобрать, что там написано?

Юй Ханьцзян невольно вспомнил, как несколько дней назад ночью пробирался в дом старосты, чтобы обыскать его. Тогда он нашёл в шкафу документы, оставленные прежними старостами, но, поскольку Лю Сы спал в спальне, он не стал обыскивать ее и даже не подозревал, что внутри может что-то храниться. Это была недостающая зацепка.

Сяо Лоу взял дневник и открыл его. Страницы хранили правду о событиях давно минувших дней. Он быстро пролистал несколько листов, и его лицо внезапно помрачнело. Повернувшись к Юй Ханьцзяну, он твёрдо произнёс:

– Надо собрать жителей деревни. Пусть все услышат эту историю. Они должны знать правду.

***

Вскоре жители деревни собрались вместе. Народу оказалось слишком много, чтобы разместиться во дворе дома старосты, поэтому он велел всем собраться под деревом в центре деревни.

Сяо Лоу встал перед толпой, сжимая в руках дневник, и громко произнес:

– Это дневник, который дед старосты Лю Сы вёл тридцать пять лет назад. В нём записаны события, о которых вы должны узнать. Пожалуйста, выслушайте меня.

Он открыл дневник и начал читать. Его чистый, мягкий голос быстро привлёк всеобщее внимание, и вокруг воцарилась напряжённая тишина.

«Сегодня в нашу деревню приехала молодая женщина в сопровождении двух мужчин и двух женщин. Её фамилия – Сунь. Она богата и, по слухам, родом из Солнечного города. Девушки из большого города заметно отличаются от местных: у неё светлая кожа и она невероятно красива. Она была очень щедра и улыбалась всем.

Госпожа Сунь пришла ко мне и заявила, что обнаружила на западной горе залежи необработанного нефрита. По её словам, камень можно добывать, обрабатывать и продавать за большие деньги. Она предложила жителям деревни Люси сотрудничество в обработке драгоценных камней.

Я не слишком ей поверил. На западной горе растут лишь дикие фрукты, откуда там взяться драгоценным камням?

Сегодня утром госпожа Сунь принесла мне совершенно обычный камень и распилила его. И правда, внутри что-то блестело. Я ей поверил, и мы договорились о сотрудничестве. Деревня Люси должна будет получить большой доход. Потом госпожа Сунь наймёт кого-нибудь, чтобы построить для нас дорогу: тогда жители смогут выезжать за пределы деревни и смотреть мир. Жизнь всех определённо станет лучше.

Сегодня вечером я видел, как госпожа Сунь и Сюээр болтали под деревом. Сюээр с детства была очень умной, но слепой, и другие дети часто над ней издевались. Я не ожидал, что госпожа Сунь не станет обращать внимания на её слепоту и даже подружится с ней. Казалось, они прекрасно проводят время. Я давно не видел, чтобы Сюээр так радостно смеялась.

Цинь Сюээр пропала, и госпожа Сунь тоже. Двое мужчин и две женщины, которых она привела в деревню, сказали, что не могут найти свою молодую госпожу. Они предупредили, что, если не найдут свою госпожу, то пострадает вся деревня. Они уже уведомили мать госпожи Сунь и полицию. Я очень волнуюсь.

Деревня такая маленькая. Мы обыскали горы и леса. Куда могли деться эти две девушки?

Линь Сяомин, Сунь Юн, Лю Ху… Эти ублюдки! Как они могли совершить такое зверство! Они затащили Цинь Сюээр к пруду и изнасиловали ее. Госпожа Сунь в этот момент как раз искала девушку и увидела всё это. Они испугались, что всё выяснится, поэтому закрыли госпоже Сунь рот, оглушили её и тоже изнасиловали… Звери! Я умру от гнева из-за них!

Что мне делать? Старшие члены всех трёх семей пришли умолять меня сохранить всё в тайне. Если я расскажу, их сыновьям конец. Я видел, как росли эти дети, и не могу вынести мысли о том, что они попадут в тюрьму. Но Сюээр и госпожа Сунь ни в чем не виноваты: эти звери их изнасиловали и убили, а после выбросили их тела за пределы деревни…

Сегодня я солгал. Сказал полиции, что видел, как Цинь Сюээр и госпожа Сунь вышли за пределы деревни за необработанным камнем. Полиция нашла их останки за пределами деревни: их съели дикие животные, остались только кости. Боже мой, какой грех!

Цинь Исюань забрала кости своей дочери Цинь Сюээр. Её лицо оставалось бесстрастным, она долго смотрела на меня. Я чувствую себя виноватым и подозреваю, что она может что-то знать…

Цинь Исюань действительно знала. Кто-то, должно быть, проболтался. Расскажет ли она госпоже Сунь правду?

Цинь Исюань сошла с ума. Она замочила кости своей дочери в винном кувшине, отказавшись её похоронить!»

Дневник на этом резко обрывался. Почерк старого старосты был неразборчивым, он явно писал в состоянии страшных мук.

Под деревом жители деревни, дослушав дневник до конца, погрузились в молчание.

Все знали имена трёх упомянутых в записях людей – это были их отцы и деды.

«Цинь Исюань», о которой писал староста, была старой госпожой Цинь. Её муж умер рано, и у нее осталась только дочь, которая была слепой от рождения. Очевидно, что узнав правду, она рассказала обо всём госпоже Сунь, и они вдвоём начали мстить жителям деревни Люси.

Сяо Лоу закрыл дневник, на мгновение прикрыл глаза и как можно спокойнее произнёс:

– Правда в том, что ваши отцы однажды совершили зверский поступок: они изнасиловали и убили двух молодых девушек, а потом выбросили их тела, чтобы их съели дикие животные.

Он замолчал, не в силах сразу продолжить. Затем глубоко вздохнул, стараясь унять дрожь в голосе, и снова заговорил:

– Матери эти двух девушек – госпожа Цинь и госпожа Сунь – отравили всех жителей деревни, причастных к этому преступлению, разрушили храм горного бога, закопали тела в яму, а затем ослепили вас, детей, которые ничего не помнили. После чего они выдумали ложь о проклятии.

Юй Ханьцзян шагнул вперёд и добавил ровным, твёрдым тоном:

– Останки дочери госпожи Цинь были сохранены в кувшине с рисовым вином. Браслет дочери госпожи Сунь был разделен на семь частей, а камни с него были спрятаны в разных местах деревни, чтобы вы хранили его из поколения в поколение.

Сяо Лоу снова взял слово:

– Ослепить вас, должно быть, предложила госпожа Цинь. Её дочь из-за своей слепоты страдала от издевательств со стороны ваших отцов. Она хотела, чтобы потомки тех, кто над ней смеялся, сами испытали те же страдания.

Тишина под деревом стала почти осязаемой. Даже дети, пришедшие послушать историю, побледнели от страха. Лица взрослых помрачнели: теперь им был ясен корень всех несчастий. Виной всему стали те трое, что много лет назад возжелали Цинь Сюээр. Они воспользовались её слепотой: затащили к пруду и надругались над ней. Госпожа Сунь, проходившая мимо, попыталась помочь подруге, и сама оказалась втянута в эту трагедию. Охваченные паникой, те трое убили обеих девушек и выбросили тела за пределы деревни на растерзание диким зверям.

В груди у каждого сердце сжималось от ярости, стоило лишь представить ту ночь. Эти трое заслуживали самой страшной кары. Теперь жители деревни до конца поняли гнев и горе госпожи Цинь и госпожи Сунь: узнай они, что с их дочерьми случилось подобное, они и сами готовы были бы растерзать врагов.

Но беда была в том, что боль и ненависть искалечили души мстительниц. Их месть, родившаяся из справедливого гнева, со временем вышла за пределы справедливости. Да, убийцы заслуживали смерти, но при чём тут невинные жители и их потомки? Госпожа Цинь и госпожа Сунь не просто покарали виновных, они хотели перенести эту ненависть на их потомков. И от этой холодной, расчётливой мести становилось по-настоящему жутко.

С мрачными лицами жители деревни поднялись на западную гору. Там, у полуразрушенного храма, они сожгли яму с человеческими костями и талисманы с изображениями глаз. Эти кости принадлежали их предкам – пусть даже те совершили страшное. Огонь должен был погасить эхо возмездия: пусть эта глава навсегда останется в прошлом.

***

Следующие два дня участникам почти нечего было делать. Те, на кого действовал эффект слепоты, отдыхали в доме старосты, а те, кто сохранял зрение, гуляли по деревне. Жители заботливо обеспечивали их трехразовым питанием. Эта группа из двенадцати участников жила, словно туристическая группа.

Трое участников, которым не удалось заполучить драгоценные камни, попытались совершить внезапное нападение посреди ночи шестого дня. Но их заметили: Сяо Лоу и Юй Ханьцзян, дежурившие в ту ночь, быстро пресекли попытку и обезвредили нарушителей. Эти трое горько плакали, осознавая, что проиграли. Сяо Лоу сочувствовал им, но ничего не мог сделать. Соперничество в секретной комнате пик было жестоким. Они могли лишь винить в неспособности завладеть драгоценными камнями медлительность мышления и недостаточную скорость действий.

Деревня Люси, день седьмой.

После ужина группа попрощалась со старостой. Он сам повёл их к западной горе.

– Эти камни, должно быть, и есть те самые необработанные драгоценные камни, которые госпожа Сунь когда-то обнаружила, – тихо произнёс он. – Мы ничего о них не знаем. Но раз уж вы пришли за ними, можете взять с собой, – его лицо помрачнело, и он едва слышно добавил. – Наши предки жестоко обидели госпожу Сунь. Мы не имеем права брать то, что ей нравилось. Когда достанете камни, обработайте их так, как хотела бы она. Возможно, там окажутся прекрасные драгоценные камни. Думаю, она бы этого хотела.

Все замерли, не веря своим ушам: неужели староста сам преподносит им столь ценный дар?

Взгляды невольно обратились к Юй Ханьцзяну, ожидая, что скажет он. Тот, не видя причин для сомнений, спокойно ответил:

– Я тоже мало что понимаю в необработанных камнях. Выбирайте, что приглянется.

Шао Цингэ наклонился ближе, улыбнулся и тихо произнёс:

– Что касается нефрита, то большие камни не обязательно самые лучше. Если вы не можете выбрать, оставьте это мне.

Пока остальные участники выбирали самые крупные камни, Шао Цингэ присел на корточки и с особой тщательностью отобрал несколько небольших, но аккуратных кусочков для Сяо Лоу, Юй Ханьцзяна, Е Ци и Лю Цяо.

Вскоре группа быстро разделила между собой, на первый взгляд, ничем не примечательные камни. Хоть никто толком и не разбирался в драгоценностях, все в глубине души надеялись: в главном городе за них удастся выручить неплохую сумму.

Староста деревни, глядя на них с искренней теплотой, произнес:

– У вас, я знаю, ещё много дел впереди. Не буду вас больше задерживать. Но если когда-нибудь появится время, пожалуйста, приезжайте снова в деревню Люси.

Сяо Лоу крепко пожал ему руку и ответил с лёгкой улыбкой:

– Надеюсь, вы тоже проживёте хорошую и спокойную жизнь.

***

[Деревня Люси. Полночь. День седьмой]

Как только наступил новый день во всплывающих уведомлениях появилось сообщение о прохождении.

[Поздравляем участников Сяо Лоу и Юй Ханьцзяна с идеальным прохождением секретной комнаты четверки пик: «Деревня Люси»! Пожалуйста, поднимитесь на вершину горы и воспользуйтесь вертолётом, чтобы покинуть секретную комнату!]

Двенадцать участников, не скрывая радости, переглянулись. В этот момент к Юй Ханьцзяну подошёл человек в маске, на его губах играла лёгкая улыбка.

– Лао Хань, спасибо за этот раз. Если в вашей команде не хватает людей, я мог бы к вам присоединиться.

Юй Ханьцзян спокойно покачал головой:

– Спасибо, но на данный момент мы не планируем добавлять людей.

Пара, стоявшая рядом, хотела задать тот же вопрос, но, заметив серьёзное, чуть отстранённое выражение лица Юй Ханьцзяна, передумала. Человек-хамелеон лишь вежливо кивнул и произнёс:

– Было приятно со всеми познакомиться. Надеюсь, в будущих секретных комнатах нам снова доведётся поработать вместе.

Следом приблизился лао Ци:

– Мы вчетвером собираемся отправиться в Солнечный город. А какие у вас планы?

– Мы поедем в Лунный город, – коротко ответил Юй Ханьцзян.

Кудрявая женщина шутливо фыркнула:

– Разве эти два города не враждуют? Ну, если так, тогда и нам стоит выбрать Лунный. Враждовать с тобой – себе дороже.

Лао Ци на мгновение задумался, а потом кивнул:

– Это звучит логично. Тогда мы тоже выберем Лунный город.

Сяо Лоу молча приподнял бровь. «Неужели руководитель группы Юй настолько внушает уважение, что одной фразы хватило, чтобы перекроить планы целой группы?» – пронеслось у него в голове.

Когда остальные разошлись, к Сяо Лоу подошла Лю Цяо. Он чуть наклонил голову и спросил:

– Ты ведь тоже направляешься в четверку треф?

– Да, – кивнула девушка. – Только вот интересно… Будет ли там принудительное выбывание участников?

Рядом стоявший Е Ци рассмеялся, беззаботно махнув рукой:

– Не переживай. Четверка пик и черв самые сложные на этом уровне. А вот четверка треф – это лотерея, там всё зависит от удачи. Если повезёт, ты даже сможешь прокачать навыки своих карт до максимального уровня.

Услышав это, Лю Цяо вздохнула с облегчением. Она кивнула всем четверым:

– Профессор Сяо, берегите себя. И увидимся в главном городе.

– До встречи, – улыбнулся ей Сяо Лоу.

Четверо товарищей по команде бок о бок шли к вершине горы. На вершине оставалось лишь два вертолёта, которые ждали их, а рядом, невозмутимые и спокойные, стояли два одинаковых Туза Пик.

Е Ци не удержался и проворчал:

– Опять прилетел за нами на вертолёте? Туз Пик и правда любит пускать пыль в глаза!

Туз Пик, хоть и стоял в нескольких шагах, отчётливо услышал его и спокойно парировал:

– Деревня Люси расположена в труднодоступной местности. Я прилетел сюда не ради тебя. Если хочешь, то можешь сам выбираться отсюда.

Е Ци тут же замахал руками:

– Нет-нет-нет, вы меня не так поняли! Я хотел сказать, что из всех четырёх Хранителей вы – самый стильный. И, разумеется, самый красивый. Так что ваше эффектное появление на вертолёте – это просто дань вашему статусу! Это просто потрясающе!

Два Туза Пик одновременно скользнули по нему взглядом, но ничего не ответили .

Шао Цингэ устало потёр виски и, взглянув на Сяо Лоу, произнёс:

– Мы направляемся в четверку черв. Надеюсь, это не займёт много времени. Увидимся в главном городе.

Сяо Лоу улыбнулся и спокойно посоветовал:

– Не торопись. Как только все доберёмся до главного города, обсудим дальнейший план.

Они кивнули друг другу и повернулись, чтобы сесть в вертолёты. Знакомый рёв лопастей взрезал тишину ночи, эхом раскатываясь над горами. Сяо Лоу в последний раз окинул взглядом деревню Люси. В мягком лунном свете она казалась тёплым, отполированным куском нефрита, уютно устроившимся среди горных склонов. Лёгкий ветерок скользил над прудом на севере, и вода мерцала, словно была усыпана бесчисленными бриллиантами.

Именно у этого пруда когда-то разыгралась трагедия: той ночью погибли две юные девушки. Но теперь давняя вражда наконец угасла. Вода в пруду давно очистилась, и в ней теперь кипела жизнь – плавала упитанная рыба, ставшая главной пищей для жителей деревни.

Глубокой ночью тишину деревни внезапно разорвал детский плач – это кричала новорождённая дочь Хуэй-Хуэй.

Сяо Лоу мысленно вернулся к образу девочки: худенькая, крошечная, с удивительно светлой кожей… и она могла видеть. С неё начался новый отсчёт: именно с этой малышки потомки жителей деревни Люси вновь обрели зрение. Она родилась в годовщину смерти тех двух девушек, словно сама судьба замкнула круг. Теперь деревня Люси станет совершенно другой.

Это поколение, столько лет прожившее во тьме, оказалось на удивление светлым: люди здесь оставались простыми, честными и добросердечными. Даже будучи слепыми, они сумели сохранить ясное понимание добра и зла, и потому, зная о вине своих предков перед госпожой Сунь, без колебаний отдали все драгоценные камни, которые она когда-то любила.

Их глаза не могли видеть, но их сердца не были слепы.

Сяо Лоу верил, что под мудрым руководством старосты и заботливой опекой сяо Цин жители деревни непременно построят здесь свой уголок счастья.

[Сюжет секретной комнаты четверки пик «Деревня Люси» завершен].

http://bllate.org/book/14136/1724451