В первый день своего пребывания в Нанкине Цзи Цинчжоу, уже лёжа в постели, мысленно перебрал события дня: кроме того, что он сходил вечером поужинать с Цзе Юанем, он практически ничего не делал — так, в какой-то рассеянности, и скоротал время в кровати.
Хотя никакая работа и не была выполнена, день выдался на редкость приятным, и он впервые за долгое время ощутил ту лёгкую, беззаботную радость, что бывает лишь на отдыхе.
Но раз уж он сюда приехал, дела, которые требовали его участия, всё равно откладывать было нельзя.
Поэтому на следующее утро он вместе со взявшим отгул Цзе Юанем поднялся ни свет ни заря, позавтракал, а затем они уселись в трёхколёсный мотоцикл и под рокот «ту-ту-ту» весьма эффектно покатили к новому магазину на берегу реки Циньхуай.
Приехали они не то чтобы слишком рано, но, как оказалось, весьма кстати: когда, припарковав машину, они вышли к мосту Удинцяо, Ло Минсюань как раз собирался вместе с помощниками запускать хлопушки в честь официального открытия.
Заметив приближение гостей, Ло Минсюань торопливо затушил только что зажжённую спичку и, хлопнув себя по бедру, воскликнул:
— Ай, ну наконец-то вы пришли!
Цзи Цинчжоу сперва окинул взглядом обновлённый фасад магазина, затем перевёл глаза на двух сотрудников в новой униформе, стоявших позади Ло Минсюаня, и, приподняв бровь, обратился к нему:
— Не представишь?
— Само собой, надо представить как полагается! — проговорил Ло Минсюань, отступая на шаг к работникам и указывая на них по очереди: — Этого парня зовут Ян Цзюнь, я лично отбирал его в продавцы — бойкий на язык, красноречивый, может и товар развозить, и за лавкой присматривать.
— А эта девушка — Ху Цюхань, я тебе о ней уже рассказывал: наш управляющая филиалом, училась в женской школе, грамотная, знает несколько простых фраз по-английски. Сяо Ян, сяо Ху, знакомьтесь! — представив сотрудников, Ло Минсюань развернулся и, указывая на Цзи Цинчжоу, пояснил: — Это босс вашего босса, господин Цзи, основавший компанию «Шицзи». Вся одежда, что здесь продаётся, — творение его рук!
Увидев стоявшего рядом Цзе Юаня, он добавил:
— А это — добрый брат ваших хозяев, господин Цзе.
Услышав такое представление, Цзи Цинчжоу вдруг прыснул со смеху.
Цзе Юань наклонил голову и спросил:
— Чего смеёшься?
— Господин Краб1.
— Хм?
Цзи Цинчжоу покачал головой — он никак не мог объяснить ему тему с Губкой Бобом, поэтому придумал на ходу отговорку:
— Просто его манера представлять людей позабавила: сплошные «боссы».
Примечание 1: 蟹老板 (xiè lǎobǎn) — Дословно «господин Краб». В данном случае это каламбур, основанный на созвучии фамилии Цзе (解, xiè — краб) и слова «краб» (蟹, xiè). Цзи Цинчжоу мысленно сравнивает Цзе Юаня с мистером Крабсом, персонажем американского мультсериала «Губка Боб Квадратные Штаны», но не может объяснить шутку.
— Так ведь и правда — все сплошь боссы! — Ло Минсюань махнул рукой обоим сотрудникам, давая знак готовиться к работе. После чего зацокал языком, глядя на Цзи Цинчжоу: — А тебе, босс, и смеяться-то стыдно! Телеграфируешь мне: «Третьего числа выезжаю, четвёртого числа буду на месте — осмотрю магазин», а сам вчера заставил меня прождать тебя в лавке целый день — и ни следа! Я уж было разозлился и хотел ехать искать тебя в школе у Юань-гэ, но испугался, что если сорвусь с места, а ты как раз сюда доберёшься, мы с тобой разминёмся. Вот ты мне скажи...
— Хорошо, что ты вчера после обеда не приехал, а то тоже бы зря прокатался.
— А что вчера после обеда-то? Куда вы ходили? — на лице Ло Минсюаня отразилось недоумение; он перевёл взгляд с Цзи Цинчжоу на стоявшего рядом Цзе Юаня.
Но один в ответ лишь улыбался и помалкивал, а другой вдруг уткнулся взглядом в собственные манжеты, принявшись их поправлять. Оба словно изображали каких-то тайных агентов, так что Ло Минсюань совсем потерял нить.
Цзи Цинчжоу похлопал его по плечу и вернулся к прежней теме:
— Прошу прощения, молодой господин Ло, заставил вас долго ждать. Давайте я позже угощу вас обедом в знак извинения — пойдёт?
— Вот это ты верно сказал! — Ло Минсюань, хоть и сердился, но отходчив был на редкость: стоило Цзи Цинчжоу пару раз ободряюще хлопнуть его по плечу, как на лице его мигом снова засияла улыбка.
Затем Ло Минсюань указал на разложенные перед дверью хлопушки и протянул ему спичку:
— Ну что, может, большой босс собственной персоной подожжёт?
Цзи Цинчжоу на секунду заколебался, но всё же взял спичку.
Как человек, выросший в городской черте, он имел крайне мало дела с хлопушками и фейерверками — только в самом раннем детстве забавлялся с маленькими хлопушками, которые нужно было бросать. А сейчас прямо перед ним на прикреплённой рядом с дверью скобе для вывески висели две огромные связки красных хлопушек — поджечь их самому было для него делом почти захватывающим дух.
Он опустил взгляд на спички в своей руке и только вытащил одну, собираясь чиркнуть, как рядом внезапно протянулась чужая рука, без лишних слов отобрала коробок, и голос произнёс:
— Давай я.
Цзи Цинчжоу посмотрел на кисть Цзе Юаня — пусть изящную, словно нефрит, но покрытую застарелыми мозолями, — и в памяти невольно всплыли перекрещивающиеся рубцы на его спине. Он благоразумно отступил на шаг и сказал:
— Ладно, в этом деле у тебя опыт есть, так что давай ты и поджигай.
Цзе Юань, разумеется, сразу понял, что тот намекает на его собственное ранение от взрыва, протянул руку и ущипнул его за щёку:
— И до того же злой у тебя язык — неужели так трудно хоть немного добродетели мне накопить?
— Я тебе, между прочим, провожу десенсибилизацию, — ничуть не смутившись, возразил Цзи Цинчжоу. — Мог бы и поблагодарить.
Цзе Юань не стал с ним спорить. Улучив момент, когда прохожих поблизости почти не было, он прямо чиркнул спичкой и без лишней спешки подошёл, чтобы поджечь фитиль хлопушек.
Вскоре связки хлопушек уже с треском и грохотом взрывались прямо над ухом.
В один миг поднялся дым, во все стороны полетели клочья, а Ло Минсюань, словно ребёнок, захлопал в ладоши и закричал: «Пусть богатство катится рекой!», «Удачного открытия!»
В этом шуме и гаме Цзи Цинчжоу почувствовал, как Цзе Юань, заслоняя ему голову, отступил на несколько шагов назад; они остановились, лишь оказавшись в безопасном месте прямо у входа в магазин.
Каких-то несколько десятков секунд — и хлопушки догорели, превратившись в груду останков, а густой серный запах окутал перекрёсток, напоминая о только что отшумевшем веселье.
Управляющие и приказчики из соседних лавок кто принёс угощение — свои фирменные закуски и сладости, кто просто складывал руки в приветственном жесте и обращался к Ло Минсюаню со словами добрых пожеланий.
Под неумолчный гомон этих приветствий Цзи Цинчжоу отряхнул с одежды попавшие на неё ошмётки.
Подняв глаза на Цзе Юаня, Цзи Цинчжоу заметил, что у того на прядке волос у виска прицепился красный клочок от хлопушки — словно цветок красной сливы застрял в чёрных волосах, и это было до странности мило.
— Что такое? — увидев, что Цзи Цинчжоу вдруг глядит на него и улыбается, Цзе Юань с присущей ему острой интуицией тряхнул головой.
Красный клочок бумаги слетел вниз, и Цзи Цинчжоу поймал его в ладонь:
— Как прекрасно — быть тебе с хлынувшей на голову удачей, Цзе Юаньбао.
Цзе Юань тихо фыркнул:
— Суеверие.
Хоть он так и сказал, но тут же взял этот клочок из его руки и будто бы невзначай опустил в карман.
Спустя какое-то время, когда Ло Минсюань закончил обмен любезностями с соседями, Цзи Цинчжоу вслед за этим хозяином филиала вошёл внутрь осмотреть магазин.
За месяц с лишним переделок и обустройства эта поначалу ничем не примечательная лавка в западном стиле полностью преобразилась.
Стены изнутри и снаружи были выкрашены в чистый кремовый цвет; дверные и оконные рамы по решению Ло Минсюаня покрыли краской оттенка красного кленового листа — как он объяснил, чтобы приблизиться к стилю оформления главного магазина на шанхайской Нанкинской улице.
На карнизе прямо над входом установили складной навес красного цвета, над ним повесили изготовленную на заказ металлическую вывеску «Модный дом „Шицзи“». На свисающих с навеса коротких фестонах был напечатан и английский вариант — «Century».
Глядя только на внешний вид, Цзи Цинчжоу решил, что это больше похоже на кафе.
Толкнув стеклянную дверь в выкрашенной красным раме, справа он увидел прилавок; вдоль трёх остальных стен стояли стойки, увешанные одеждой. Возле каждой стойки разместили по напольному зеркалу, а в центре специально установили витрину для шляп и аксессуаров.
Главная новинка этого сезона — то самое чёрное вельветовое ципао с золотым тиснёным узором, в котором Ши Сюаньмань появилась последней на показе мод, — была надета на манекен и выставлена перед витриной.
У стеклянной витрины рядом с дверью также стоял манекен, демонстрировавший дополнительную модель из весенней коллекции.
Это было белое шифоновое платье в чёрный горох с широким А-силуэтом, перехваченное на талии джинсово-синим корсетным поясом — одновременно классическое и свободное, необычайно модное платье.
Вчера, когда товар развешивали и расставляли, Цзи Цинчжоу не пришёл давать указаний, и Ло Минсюань, посовещавшись с двумя продавцами, проголосовал за то, чтобы выставить в витрине именно это платье.
Они сочли, что по сравнению с другими моделями оно лучше представляет одежду в западном стиле.
Новый магазин только открылся, постоянных покупателей ещё не наработано, и, думая с позиции нынешней публики, выставить на витрину то, что им легче принять, и впрямь было довольно разумным решением, поэтому Цзи Цинчжоу ничего менять и не стал.
Обойдя зал, он снова последовал за Ло Минсюанем наверх — осмотреть второй этаж.
Второй этаж по сравнению с первым отделали куда грубее: только побелили стены да повесили электрическую лампу, используя его всего-навсего под склад.
— Обустроили неплохо, вот только помещеньице тесновато, кажется, даже душно, — спустившись со второго этажа и заметив, что в магазине нет даже примерочной, невольно произнёс вслух Цзи Цинчжоу.
— Маленький, да изысканный, — беззаботно отозвался Ло Минсюань. — Всё равно в этом месте не устраивать твои показы мод.
— И то правда, — небрежно согласился Цзи Цинчжоу. Приподняв занавеску, закрывавшую лестничный проём, он увидел, что кроме тех двух продавцов в магазине нет ни одного покупателя, и, тихонько прищёлкнув языком, спросил: — Только вот с торговлей-то не будет ли трудновато?
Он помнил, что в шанхайском магазине в тот день, едва отгремели хлопушки, тут же набежало немало прохожих, привлечённых шумом открытия, — заходили посмотреть одежду.
А здесь — хоть редкие прохожие и поглядывали с любопытством на витрину и вывеску, желающих зайти внутрь оказалось до обидного мало.
— Не торопись, — Ло Минсюань, казалось, ни капли не волновался. Он неторопливо отошёл к прилавку, налил им обоим по чашке чая и медленно продолжил: — Наша лавка так по-современному отделана, что многие, едва глянут на фасад, уже думают, будто им здешние товары точно не по карману, — вот и не желают заходить. По правде сказать, пока шла отделка, уже приходили люди, посланные от разных знатных особ и богатых купцов, — справлялись, когда открываемся. Это значит, что у нашей одежды есть свой рынок, и не с этого уличного потока мы кормимся. Когда мы только присматривали это помещение, разве не так же рассуждали?
— Всё-то оно так, я понимаю...
Цзи Цинчжоу взял чашку и только собрался что-то добавить, как звякнул колокольчик на двери, оборвав ход его мыслей.
Все, как по команде, повернули головы и увидели, как в магазин, толкнув стеклянную дверь, вошёл молодой мужчина в костюме и при галстуке.
Он с вполне определённой целью скользнул взглядом по нескольким выставленным в зале основным моделям, а после, обратившись к стоявшей за прилавком Ху Цюхань, на лацкан которой был приколот значок управляющего, спросил:
— Скажите, можно ли у вас заказывать одежду?
— Заказывать одежду? — не дожидаясь ответа продавца, Цзи Цинчжоу машинально опередил его с вопросом: — Вы имеете в виду индивидуальный пошив по меркам?
— Нет, я не это имел в виду, — молодой человек прикрыл дверь и подробно пояснил: — Моя хозяйка прежде покупала одежду в шанхайском Модном доме «Шицзи». Прослышав, что вы сегодня открываетесь в Нанкине, она пожелала наладить у вас постоянный заказ. Нужно лишь, чтобы каждый раз, когда у вас выходит новая коллекция, вы подбирали несколько вещей — подобающих её возрасту и подходящих по размеру — и доставляли прямо в особняк. Много не надо, пяти-восьми комплектов в месяц будет вполне достаточно.
— Ах, вот вы о чём! Ну разумеется, можно! — учуяв, что наклюнулась крупная сделка, Ло Минсюань тут же подхватил разговор и с воодушевлением принялся обсуждать с незнакомцем подробности.
Заметив это, Цзи Цинчжоу вместе с Цзе Юанем уселся на стулья за прилавком, наблюдая со стороны, как новые сотрудники справляются с делом.
После коротких и ясных переговоров управляющая Ху раскрыла новенькую книгу учёта клиентов и произнесла:
— Прошу вас, оставьте здесь адрес и поставьте свою подпись.
Молодой человек, следуя просьбе, отвинтил колпачок перьевой ручки и записал в книгу подробные адресные сведения, а закончив, сказал:
— Тогда будьте любезны завтра доставить для начала несколько комплектов в особняк, счёт там сразу же оплатят.
Сказав это, он не стал более задерживаться и, коротко развернувшись, вышел за дверь.
— Ханьфу-стрит, особняк Цянь, — лишь когда тот ушёл, Ло Минсюань прочитал название адреса. — Это что ещё за знатный дом?
Цзи Цинчжоу как раз хотел подойти взглянуть, но, подняв глаза, заметил, как у Цзе Юаня едва заметно дрогнула бровь; он легонько толкнул его локтем и спросил:
— Ты знаешь?
Цзе Юань кивнул:
— Из резиденции генерал-губернатора.
— О, так это и впрямь к нам крупная сделка пожаловала! — просиял Ло Минсюань и, приподняв одну бровь, обратился к Цзи Цинчжоу: — Говорил же я тебе, незачем тебе вовсе тревожиться о торговле. В этом месте полным-полно богачей.
— Ну, ладно, — Цзи Цинчжоу отпил чаю, опустил чашку и больше уже не думал об этом. Вместо того заговорил о другом важном деле: — Насчёт той облачной парчи, что я просил тебя разведать, — есть какие-нибудь новости?
— Ах да, я как раз собирался тебе об этом рассказать. — Ло Минсюань закрыл книгу и передал её управляющей Ху, после чего с довольным видом опёрся о прилавок. — Чтобы купить облачную парчу, вообще-то заказ надо размещать не меньше чем за год вперёд, иначе в обычной лавке шёлка ты её точно не достанешь. Но уж я как возьмусь за дело — будь спокоен, всё равно раздобыл!
— В этот раз пришлось особенно благодарить нашего арендодателя дядюшку Го за помощь: он свёл меня с одним старым управляющим на покое, который прежде держал шёлковую лавку. У почтенного господина хранится несколько кусков чжуанхуадуань2 ещё с прежней династии, штука поистине драгоценная — ткань, выработанная с использованием павлиньих перьев и золотой нити.
— Я уже наведывался к тому старому управляющему, беседовал с ним. Те куски чжуанхуадуань он, говорит, продавать не собирался, но ежели ты предложишь хорошую цену, он, смотря по обстоятельствам, возможно, расстанется с одним куском. Не желаешь ли взглянуть?
Примечание 2: «Узорчатый атлас»; драгоценная разновидность нанкинской облачной парчи, выполненная в сложнейшей технике ручного ткачества.
У Цзи Цинчжоу от одного такого описания поднялось волнение в душе. Он тут же хлопнул сидящего рядом Цзе Юаня по плечу, потянул его за собой и поднялся:
— Тогда пошли скорее. Прошу молодого господина Ло показать дорогу.
http://bllate.org/book/14313/1630996
