Новый проект, который утвердили на прошлой неделе, перешёл в активную фазу — Сюй Шаоцинь каждый день пропадал в конференц-залах, щёлкал презентации и гонялся за недоделанными сметами.
Когда он работал на износ, то чувствовал: внутри становится тише. И это не просто про усталость. Это про то, что только работа способна хоть как-то держать в узде его гиперсексуальность* — эту нервную, выматывающую тягу, которая прорывается в самые неподходящие моменты.
Наверное, именно за это он и любил работу. Там, где другие выгорают, он — спасается.
Но любая загрузка заканчивается. Сегодня днём он ждал начала очередного совещания. После него наконец-то наступит передышка. До командировки оставалось три дня — поедет в другой город на запуск проекта. А пока — пауза. Всё, что нужно, сделано. Никто больше не дёргает.
Он достал телефон, собираясь написать Ан Ли, пригласить его на вечер. Но первым увидел сообщение от двоюродного брата:
«Когда освободишься, заедь в больницу, навести отца. Ты завтра свободен?»
Следом — как будто пояснение:
«Это он попросил»
Сюй Шаоцин уставился в экран. Спокойствие, только что возвращённое, как рукой сняло. Внутри вспыхнуло раздражение.
Он глубоко вздохнул. Написал: «Понял»
Посмотрел на стол, застыл на пару секунд. Провёл пальцами по губам.
…Хочется.
Без предупреждений в голове — просто всплыла картинка: Ан Ли в зеркале, в экстазе. И всё, Сюй сорвался с тормозов.
Молча достал телефон:
Сюй Шаоцин: Хочу тебя прямо сейчас.
Ответ пришёл быстро. Настоящий профессионал:
Развожу рыбок: 1208?
Сюй Шаоцин: Я в офисе. Есть пара дел. Приезжай в бизнес-центр «Шэншэн».. Я скажу на ресепшн, тебя проведут.
Развожу рыбок: ...
Развожу рыбок: Давай без этого
Развожу рыбок: Могу подождать тебя в отеле, пока освободишься.
Сюй Шаоцин глянул на эти сообщения и усмехнулся.
Он сразу вспомнил, каким загнанным щенком выглядел Ан Ли в больнице, когда столкнулся с женой. Всё с ним ясно: типичный натурал, которому хуже всего — не быть трахнутым, а быть замеченным в этом. Особенно — публично. Особенно — если с геем.
Собственно, никто в компании, кроме Лао Чжэна, и не знал о его ориентации. Но Сюй и не собирался делиться этим с Ан Ли. Пусть боится. Пусть стыдится. Пусть фантазирует, что его вот-вот разоблачат. Чем больше он будет ерзать — тем приятнее.
Нет, даже не просто приятно — возбуждающе. О, если бы тот самый панический взгляд из больницы повторился здесь, на фоне офисных перегородок... Сюй бы это пересматривал, как любимую сцену.
Сюй Шаоцинь: Я сказал — приезжай. Быстро.
Сюй Шаоцин: Сколько тебе нужно времени?
Пауза. Потом:
Развожу рыбок: Я с тобой соглашался на постель. Постель — это место, где есть кровать. Я не обязан приходить к тебе в офис.
Сюй Шаоцин: Ещё одно слово — и вычту весь гонорар.
Сюй Шаоцин: Даю тебе час. Потом — по минус 500 за каждую минуту опоздания. Время пошло.
...
Когда дверь в кабинет открылась, Ан Ли появился за спиной ассистентки. Щёки порозовели, дыхание сбилось, лоб чуть влажный. Видимо, реально бежал.
— Сюй-цзун, господин Ан пришёл, — сказала ассистентка. Уловила взгляд — вышла, закрыла за собой дверь.
Сюй глянул на часы:
— Три минуты в запасе. Но я вообще-то люблю пунктуальных.
Ан Ли молча стоял перед ним, вытер лоб рукавом.
Сюй заметил: на нём была не та убогая хлопковая футболка из серии «от мамы на праздники», а белая рубашка, заправленная в брюки и стянутая ремнём.
Всё — из дешёвого, не по фигуре, без намёка на стиль. Но выглядел Ан Ли в этом удивительно стройным и аккуратным. Приятный контраст.
Когда он появился в дверях, Сюю даже стало легче дышать.
Он встал, подошёл к нему и потянулся носом:
— Ага. Пахнешь новьём. Специально к «свиданию» приоделся? Потому и летел сломя голову?
Он усмехнулся:
— Я догадываюсь, почему ты так оделся. Чтобы замаскироваться под офисного клерка. Слиться с ландшафтом. Сделать вид, что между нами — рабочая встреча, а не… нечто подозрительное. Так?
Ан Ли замер. Пойман с поличным. Глаза бегают, в лице неловкость.
Сюй Шаоцин посмотрел на него, и внутри закипело: Ну вот как тут не испытывать раздражение? Он что, правда думал, что это не видно?
— Хех. Глупо, — хмыкнул он. Медленно начал ослаблять галстук.
Ан Ли тут же напрягся, оглянулся на полуоткрытые жалюзи и незапертую дверь:
— Эй, ты чего… тут же полно народу…
— А мне плевать. Здесь я решаю, — сказал Сюй и подошёл вплотную, в руке — галстук.
Уши у Ан Ли вспыхнули, как две печёные свеклы.
— Не надо… — пробормотал он. Потом добавил: — Только… только сначала шторы закрой.
Сюй замер, оглядел его с головы до ног, потом накинул ему на шею галстук, аккуратно завязал, похлопал по груди:
— Если уж рубашка — то и галстук нужен. Иначе не белый воротничок, а учитель.
Улыбнулся, чуть холодно:
— Ага. Значит, стоит мне сделать шаг — и сразу закрываем шторы? Боязно? А заинтригованных взглядов не боишься?
Сюй увидел — и вспыхнул внутри. Стало только хуже.
— Я гей, но это не значит, что каждый, кто со мной заговорит, станет изгоем. Сейчас какой век на дворе? Не стоило тебе тратиться на этот костюм и строить спектакль.
Он ведь правда хотел позвать Ан Ли, чтобы понаблюдать за его неловкостью, поиздеваться. Но сейчас ощущал, что та лёгкость, с которой тот воспринял всё происходящее — ранит. Получается, не Ан Ли выставлен — а он сам.
Ан Ли попытался объяснить:
— Нет, я не это имел в виду. У меня нет предвзятости. Ты не злись.
Он поймал взгляд Сюя, тут же отвёл глаза. Видимо, вспомнил первую встречу, и как всё тогда было на ножах.
— Просто… если кто-то зайдёт и что-то увидит… Мне хотя бы будет, ну… проще встать, как будто я что-то докладываю. Не так стыдно.
Сюй прищурился:
— Смотри-ка, даже эмоции различать научился. Прогресс…
...Хотя, стоп. «Встать, как будто докладываю». Это сейчас что было?
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Сюй.
Ан Ли поднял глаза, тяжело вздохнул:
— А кто мне писал эти... сообщения? Не ты?
Сюй Шаоцинь: ...Какие сообщения?
— «Хочу тебя», «иди в офис», «опоздаешь — вычту из оплаты». Это же твои слова, не мои.
— Ну и?
Ан Ли вглядывался в его лицо, но тот был непроницаем. Тогда он уточнил:
— Ты про это... серьёзно?
— Про что, чёрт возьми?
Ан Ли вздохнул, понял, что тот просто развлекается, и решил подыграть. Ну, если уж ролевые игры входят в его обязанности...
Он изобразил, будто входит с папкой в руках:
— Г-н Сюй, это контракт на покупку сибирской картошки.
Тут же сменил интонацию на суровую:
— Оставь на столе и выйди.
И, выставив руки перед собой, будто что-то удерживает, тихо добавил:
— Продолжай. Не останавливайся.
……………………
Ан Ли играл свою роль без огонька, без интонации. Словно по сценарию, который давно надоел. Но стоило ему изобразить это неловкое, почти машинальное движение — у Сюя в животе вспыхнул жар.
Он наконец понял: костюмчик, поведение, всё — это не просто маскировка. Это попытка инсценировать что-то конкретное. Что-то из фантазий.
Он не сдержался. Схватил его за галстук, прижал к стене, впился в губы.
Ан Ли зашипел от боли, но сдержался:
— Шторы! Задёрни шторы!
Сюй уже давно не ел мяса. И с первого же поцелуя у него сорвало тормоза. Он хотел только поиздеваться — молча, в тени, в рамках власти. А теперь оказалось, что у Ан Ли в голове вообще-то готовый сценарий для домашней порностудии.
Этот взгляд «я не хочу», этот тон «мне неловко»… Да он просто извращенец. Молча сидит — а в голове всякие «шеф и секретарша».
— Умрёшь у меня, — пробормотал Сюй хрипло. — Целыми днями читаешь свои грязные фанфики, в башке один разврат.
Ан Ли на секунду задумался. Нет, книги тут ни при чём. Это из тех времён, когда он втихаря смотрел японские школьные ролики. Старые VHS-фантазии. Он будто даже сейчас слышал тот заглушенный голос из динамиков…
Он задумался, и Сюй, заметив эту паузу, ухмыльнулся:
— Эй. Ты что, серьёзно… даже такой, как ты, в голове может прокручивать такие сцены? Это болезнь у натуралов такая?
Ан Ли покраснел, как мальчишка, застуканный за порно.
— Не про это я думал. Я просто... шёл сюда и всё думал об одном и том же.
— О чём?
У Сюя внизу уже всё было напряжено.
Ан Ли чуть отступил, вздохнул:
— Я всегда знал, что не буду тем богатым боссом из фильмов. Но не думал, что стану тем, кто ползает под столом и делает минет этому боссу.
………………
— …Ты, блядь, что несёшь?! — выдохнул Сюй. Голос сорвался, глаза вспыхнули.
— Шторы хотя бы задёрни, — напомнил Ан Ли. — Ну хоть.
— Заткнись, — резко отрезал Сюй.
Это тебе не порно, мать твою. Это офис.
Он посмотрел на его лицо — раскрасневшееся, губы припухшие, влажные от поцелуя. И вдруг пожалел, что вообще затащил его в компанию. Смешивать личное и рабочее — не в его правилах. Всё, что выходило за рамки — раздражало.
Эта встреча — ошибка. Он знал это.
Собрался:
— Жди тут. Закончу собрание — поедем в отель.
Ан Ли глянул на очевидную палатку в его штанах:
— Ты в таком виде пойдёшь на совещание?
Сюй плюхнулся в кресло, закинул ногу на ногу.
Ан Ли снова посмотрел на его эрекцию, потом на себя. В голове проскочило: если бы это был он — натянул бы трусы потуже, рубашкой прикрыл — и нормально. Но Сюй — не он.
Хотя… он ведь босс. Даже с этим…
…Нет. Всё равно не вариант.
— И что ты с этим будешь делать? — спросил он.
Сюй глянул вниз:
— Подожду, пока спадёт. А ты — подальше отойди. Сядь вон там.
Ан Ли молча пересел. Но взгляда от ширинки не отводил.
Секретарша. Та, под столом.
Не думал, что стану тем, кто…
Я шёл и всё думал об этом…
Сюй Шаоцин явно думал о чём-то своём. Но когда Ан Ли произнёс:
— Кажется, оно стало больше,
Он взорвался:
— Да заткнись ты, нахрен!!!
Пп:
*Гиперсексуальность — это когда либидо срывает тормоза. Человек испытывает постоянное, чрезмерное сексуальное влечение, не всегда к месту и не всегда под контролем. Медики смотрят на это как на симптом психоневрологических расстройств.
Иногда это и правда часть психического состояния, а иногда — просто пятница.
http://bllate.org/book/14457/1278659
