Живот Цюй Фаня понемногу рос, пока не стал похож на набухающий шар. Поэтому каждый день толстая тетя готовила ему суп, который помогал ему набирать еще больше вес. Его баловали три мужа, которые были как счастливы, так и несколько обеспокоены. Каждый раз, когда он проходил дородовой осмотр, он тщательно задавал врачу всевозможные вопросы, потому что на самом деле очень боялся, что у его будущего ребенка может быть такое же телосложение, как у него.
В больнице, принадлежащей семье Мяо, практикующей комбинированную область китайской и западной медицины, Мяо Цзинчунь работал хирургом. Поэтому всякий раз, когда Цюй Фань приходил на дородовой осмотр, он всегда ненадолго уходил в его кабинет. А поскольку погода становилась все холоднее, Цюй Фань был так плотно укутан, что его живот практически казался незаметным. Когда Мяо Цзинчунь увидел его на этот раз, поправив очки, он спросил:
– Кто с тобой?
Цюй Фань подошел к нему, обнимаясь:
– Со мной пришел А'Вэнь, он пошел увидеться с третьим папой, – третий отец братьев Мяо был директором этой больницы.
Мяо Цзинчунь промурлыкал «м-м-м», подошел к двери и запер ее. Когда он вернулся на место, он обнял Фаньфаня и сел с ним на стул, поглаживая его живот:
– С ребенком все в порядке?
– На снимках нет никаких отклонений, – Цюй Фань уже несколько раз слышал ответы врачей, что никаких патологий в развитии нет, поэтому он мог наконец выдохнуть спокойно. Но даже если бы было что-то не так, он действительно не знал, что делать с ребенком. Он испытал на себе, как тяжело жить интерсексуалом. Если бы только он родился нормальным, его родители определенно не оставили бы его в детском доме. И даже если бы они отказались от него, вскоре нашелся бы кто-нибудь, чтобы усыновить его, не пребывая в шоке от особенностей его тела.
Хотя он ни за что не отказался бы от своего ребенка, он все еще надеялся, что тот родится нормальным и защищенным от этого в будущем.
– Это хорошо, – Мяо Цзинчунь поцеловал его в губы, глядя на него глазами, полными любви. Цюй Фань замер в его объятиях, прижавшись к нему на какое-то, прежде чем встать:
– Мне пора. У тебя будет время, чтобы вернуться на этой неделе? – Мяо Цзинчунь утвердительно кивнул.
– Хорошо, тогда я буду ждать тебя дома.
Через несколько месяцев Цюй Фань уже приспособился к своей жизни в качестве общей жены, имеющей трех мужей, которые были так добры к нему. Привык и к “родственникам”, которые особо не беспокоили его. Теперь его “свекровь” приходила и болтала с ним каждый день. Как-то раз Цюй Фань даже помог в купании ее младшей дочери, и учился переодевать ребенка и всему прочему, готовясь к предстоящему материнству.
Пройдя всего несколько шагов по коридору больницу, Цюй Фань увидел Мяо Цзинвэня, который приветствовал его с посветлевшим лицом. Он улыбнулся ему в ответном приветствии и был заключен в объятия мужчины:
– Почему ты не остался в кабинете второго брата на некоторое время?
– Я не хочу беспокоить его на работе, и, кроме того, он вернется в эти выходные, – Цюй Фань держался за свою поясницу из-за беременности, его походка стала иной. Он почувствовал небольшую выпуклость на животе и не смог удержаться, чтобы не погладить это место. Тут же встревоженный Мяо Цзинвэнь спросил его:
– Что случилось?
Среди оживленного потока людей Цюй Фань стеснялся отвечать на его вопрос, поэтому только покачал головой. Мяо Цзинвэнь отвез его домой. Во время ужина, когда ему пришлось выпить две большие миски рыбного супа подряд, он сказал, поглаживая свой живот:
– Я думаю, что я так много съел. Это не идет к моему ребенку в животе, скорее я просто становлюсь толще.
Мяо Цзинжун взглянул на него и сделал ледяной вывод:
– Полная чушь.
Мяо Цзинвэнь погладил его живот гораздо нежнее и улыбнулся:
– Как это могло быть, разве ты не проверял сердцебиение плода сегодня? Ребенку осталось два месяца до рождения, так что пришло время выбрать имя.
Цюй Фань засмеялся:
– Мальчика назовут Мяо Ву (1), а девочку - Мяо Ми(2), ха-ха-ха-ха.
Мяо Цзинвэнь тоже рассмеялся вместе с ним, в то время как Мяо Цзинжун ответил:
– Я буду тем, кто выбреете ему имя.
Цюй Фань выжидающе уставился на него:
– Будет ли у меня возможность участвовать в выборе имени? Или ты просто поставишь меня перед фактом?
– Не хочу тебе говорить, – Цюй Фань скорчил в ответ ему гримасу. Он догадывался, почему тот вел себя сегодня так холодно. Это было потому, что сегодня была ночь Мяо Цзинвэня.
Возможно, самым большим беспокойством в его жизни как обычной жены было наличие нескольких ревнивых мужей, которые боролись за его благосклонность. И самым ревнивым среди них был Мяо Цзинжун, который обычно говорил одно, но имел в виду другое. Его лицо обычно покрывалось слоем инея, не желая показывать своих истинных чувств.
Цюй Фаня теперь любили все его мужья, и он всегда чувствовал, что это была компенсация небес за то, что ему пришлось терпеть в течение первой половины его жизни. Подарок небес пришел к нему в виде трех высоких и красивых мужей, которые действительно обожали и баловали его.
Думая так, Цюй Фань не мог удержаться от смеха. Он зацепил ногами ногу Мяо Цзинжуна, выражение лица которого стало немного неестественным, а затем заговорил несколько злым тоном:
– Что же делать? – Цюй Фань усмехнулся и тихо прошептал – Ты хочешь присоединиться к нам сегодня ночью?
Предыдущее поколение часто так делало, и Мяо Цзинжун, как нынешний патриарх семьи, естественно, не пребывал в неведении о такой возможности. Три брата были дружелюбны и любили маленькую жену. Но они не знали, сможет ли она принять такой расклад. Поэтому никогда не предлагали ему этого. Однако чего не ожидал Мяо Цзинжун, что Цюй Фань сам поднимет эту тему.
Мяо Цзинжун и Мяо Цзинвэнь переглянулись, затем Мяо Цзинжун понизил голос:
– Что с тобой случилось так внезапно?
Цюй Фань наклонился к Мяо Цзинвэню:
– Это было предложено А'Вэнем первым, давно.
Мяо Цзинвэнь с радостью погладил его по щеке:
– После того, как Фаньфань увидел это как-то раз, разве он не захотел попробовать тоже?
Лицо Цюй Фаня покраснело, и он ничего не ответил, но его сердце, тем не менее, было взволновано. Его либидо становилось сильнее с тех пор как он забеременел. Но делая это почти каждую ночь, он не могу пребывать классической позе. В основном он брал инициативу на себя, чтобы прокатиться на одном из мужей, и начал отказываться от всех своих ограничений. Несмотря на то, что его кормили один раз в день, его трусы все еще были мокрыми, ему приходилось менять белье по крайней мере два раза в день. На этот раз место, которое они выбрали для близости, было в комнате Мяо Цзинжуна, и Цюй Фань с Мяо Цзинвэнем сначала приняли ванну, прежде чем прибыть сюда. Комната была теплой и освещенной, окуренная успокаивающими благовониями. Они увидели, что Мяо Цзинжун частично лежа на кровати читал книгу в ожидании их прихода.
Цюй Фань, одетый в ночную рубашку из плотного кораллового бархата, склонился над ним. Брови Мяо Цзинжуна нахмурились, когда он осторожно придержал его за талию:
– Будь осторожен, не зажимай живот.
– Все в порядке, – он и Мяо Цзинвэнь немного поиграли в ванной. И хотя они не дошли до финиша, губы у обоих уже были слегка опухшими от поцелуев. Это легко заметил Мяо Цзинжун, в глазах которого читалось легкое недовольство. Цюй Фань подошел к нему и прикусил его губу, затем облизал их кончиком языка и тихо прошептал:
– Муж, поцелуй меня.
Недовольное настроение Мяо Цзинжуна тут же исчезло, когда он начал целовать губы мужчины в своих объятиях, в то время как Цюй Фань вытянул свой собственный язык, чтобы переплестись с его мягким языком. Мяо Цзинжуну стало немного не по себе, в конце концов, его брат был рядом с ними. Но Цюй Фань выглядел таким непринужденным и даже притянул Мяо Цзинвэня к ним поближе, чтобы опереться на руки обоих мужей, замерев с каждым на некоторое время в поцелуе, прежде чем внезапно рассмеялся:
– Это похоже на императорский гарем, о.
Мяо Цзинвэнь расхохотался:
– Фаньфань, это действительно так...
– Если бы только еще и второй муж был бы здесь, – продолжил Цюй Фань, который явно не боялся смерти.
Мяо Цзинжун с досадой ущипнул его за задницу:
– Почему? Двое мужчин уже не могут удовлетворить тебя?
– Не узнаю, пока не попробую, – Цюй Фань облизнул собственные губы и снял ночную рубашку, обнажив свое красивое и нежное тело с парой пухлых дынек, из-за чего двое мужчин на мгновение не могли моргнуть, боясь оторваться от такого зрелища.
Мяо Цзинвэнь ощупал его грудь и спросил:
– Почему мне кажется, что она снова стала больше?
Мяо Цзинжун согласился:
– Я тоже так считаю.
– Ву, может быть, это из-за того, что я беременный, поэтому она и стала еще более пышной. Мужья должны помочь мне отсосать это, – вскрикнул Цюй Фань, как будто испытывал невыносимую муку.
Глаза Мяо Цзинвэня потемнели, а голос стал хриплым:
– Какого из мужей ты просишь?
Цюй Фань, в глазах которого уже блестели слезы, облизнул собственные губы и окинул взглядом лица двух мужчин:
– Ага, оба мужа должны прийти и помочь мне отсосать их… ву-у-у…
Старший и младший братья Мяо больше не могли этого выносить и придвинулись ближе к его груди, посасывая оба и без того твердых, как камень, маленьких соска.
– Ах... это так здорово... – Цюй Фань почувствовал блаженство, и так как это был первый раз, когда оба соска стимулировались одновременно, удовольствие также стало двойным. Непрерывные стоны вырывались из его горла.
Двое красивых мужчин склонились к его груди и утешали его своими губами, доставляя ему сильную стимуляцию и удовольствие. Когда Цюй Фань увидел, что их языки постоянно лижут его грудь и сосут соски, набухание его груди стало сильнее. Затем он почувствовал что-то, что, казалось, спешило найти выход, покалывая. Он поспешно сказал:
– Мужья, сосите мои соски, сильнее ... молоко… это вот-вот выйдет наружу... – он не знал наверняка, что было с ним, но его интуиция подсказала ему поторопить их, что заставило двух мужчин сосать еще интенсивнее, раз за разом. Когда Цюй Фань закричал, какие-то жидкости наконец нашли выход из отверстий его набухших грудей, в то время как двое мужчин продолжали усердно засасывать их в рот.
Братья Мяо широко раскрыли глаза от шока, глядя на вытекающую жидкость из его груди, и только через некоторое время Мяо Цзинвэнь отпустил насасываемый им сосок, чтобы сказать:
– Фаньфань, ты на самом деле переполнен грудным молоком.
Цюй Фань обнаружил, что происходит с его телом, из-за их постоянных сосательных и глотательных движений, и когда он подумал, что именно два его мужа на самом деле сосали его первое молоко, ему стало очень стыдно. Он рыдал, жалуясь:
– Это все ваша вина, вы все всегда заставляли меня пить рыбный суп, каждый день… так скоро мне придется разбрызгивать молоко повсюду... ву...
Брови Мяо Цзинжуна слегка нахмурились, прежде чем он внезапно схватил Цюй Фаня за подбородок и немедленно поцеловал его в губы. У него все еще оставалось немного молока во рту, поэтому, когда он теперь целовал Цюй Фаня, он плотно сжал губы и заставил того проглотить несколько глотков. Беспомощный Цюй Фань мог только беспомощно глотать свое собственное грудное молоко, которое имело насыщенный сливочный аромат и немного запаха морепродуктов. Он обнаружил, что вкус его молока нельзя считать слишком хорошим. Мужчина, накормивший его молоком, не остановился на этом, продолжая целовать его, пока тот не задохнулся.
– Его вкус не так уж плох, мне он нравится.
Лицо Цюй Фаня покраснело, и ему захотелось заплакать от смущения, поэтому Мяо Цзинвэнь похлопал его успокаивающе по спине и поцеловал в губы:
– Мне тоже оно нравится, так что не стыдись зря.
Однако Цюй Фань все еще чувствовал себя очень застенчивым. Все кровь, казалось, прилила к его покрасневшему лицу. Тем временем двое мужчин продолжали мять его грудь и сосать соски. После того, как грудное молоко было ими высосано, болезненное ощущение наполненности в его груди тоже исчезло и сменилось другим ощущением, которое мучило разум Цюй Фаня. Он обнял мужей за шею и всхлипнул, пока они сосали его грудное молоко:
– Ах ... это так приятно, отсосите все это… ву...
Двое мужчин еще усерднее принялись отсасывать, когда услышали его просьбу. Им пришлось высосать почти все молоко, прежде чем они, наконец, остановились. Цюй Фань уже был возбужден похотью, когда его руки опустились к их промежностям, небрежно лаская два выпуклых твердых члена. Ему уже не терпелось заняться этим, придерживая свой живот, он набросился на промежность Мяо Цзинвэня, затем потянулся, чтобы расстегнуть штаны:
– Муж, дай мне это тоже, так зудит...
—
Сноски:
1 Мяо Ву (苗呜) – звукоподражание для плачущего звука.
2 Мяо Ми (苗咪) – сокращение от звукоподражания кошачьего мяуканья. По сути, Цюй Фань планировал дать их будущему ребенку забавное имя.
—
Примечания переводчика:
Кто-нибудь здесь еще жив? Это здорово.
Следующий раздел: вам всем нужно подготовить салфетки.
Хорошего вам дня.
http://bllate.org/book/14556/1289583
