Готовый перевод Case File Compendium / История болезни: Глава 196. У тебя есть замена

За редактуру благодарю Трехлапую ворону.

Каким бы роскошным ни был недавно купленный автомобиль, в нем неизбежно будет присутствовать раздражающий запах кожи.

Се Цинчэн сел на пассажирское место и, поскольку в машине Хэ Юя не было детского автокресла, устроил Яю у себя на руках.

Хоть он и знал, что Хэ Юй, скорее всего, сейчас работает на Дуань Вэня, и другие неоднократно предупреждали его о том, чтобы он избегал оставаться с ним наедине, Се Цинчэн все равно сел к Хэ Юю в машину.

Они ехали в тишине, Хэ Юй не включал радио. Он вел машину плавно, время от времени поглядывая в зеркало заднего вида.

– Когда господин Се последний раз ездил в моей машине?

– Хэ Юй, за эти годы…

Почти одновременно произнесли они.

Их реплики столкнулись, словно набежавшие друг на друга волны. Оба замолкли, но под затихшей гладью продолжало бурлить подводное течение, закручиваясь в водовороты.

– …Как ты? – спустя долгое время спросил Се Цинчэн.

– Я? – Хэ Юй механически улыбнулся. – Намного лучше, чем раньше.

– …Это хорошо.

– У меня началась новая жизнь. А как у тебя, господин Се? – Едва эти слова сорвались с губ Хэ Юя, как он тут же пожалел о них. Могло показаться, будто он спешил что-то доказать Се Цинчэну.

К счастью, Се Цинчэн был настолько погружен в себя, что не обратил внимания на несдержанность Хэ Юя. Он задумался о том, что сам даже не знает, сколько ему осталось жить, но и сообщать об этом Хэ Юю не было никакой нужды.

– Я вернулся в Китай, чтобы помочь Се Сюэ с ребенком, – произнес он вслух.

– Ты уезжал за границу?

– В Америку.

– Когда?

– … После того, как тебя не стало.

Блики от уличных фонарей скользили по красивым, выразительным, словно скульптурным чертам лица Хэ Юя. Какое-то время он молча смотрел вперед, а потом вдруг усмехнулся:

– Ты никогда не задумывался о том, что я мог быть еще жив? Что мог уцелеть после кораблекрушения?

Се Цинчэн не ответил.

Получив известие о смерти Хэ Юя, он постоянно жил с чувством вины и всегда надеялся, что может произойти чудо. Иногда, пролистывая их с Хэ Юем переписку, он смутно ощущал, будто тот вовсе не умер, и, если отправить сообщение, Хэ Юй обязательно его прочитает.

Но Хэ Юй все равно уже не поверит его словам.

Так что Се Цинчэн промолчал.

На светофоре перед перекрестком Хэ Юй медленно остановился, а когда загорелся зеленый, снова нарушил молчание:

– Честно говоря, мне немного любопытно, учитывая наши отношения и разногласия в прошлом… то, что ты вот так сел в мою машину с ребенком… – Он усмехнулся. – Не боишься, что может что-нибудь произойти?

На этот раз Се Цинчэн ответил мгновенно:

– Ты никогда не желал причинить мне вред.

Немного помолчав, Хэ Юй спросил:

– С каких это пор ты стал настолько мне доверять?

– …

Убедившись, что Яя снова заснула, Се Цинчэн, помедлив, ответил:

– Из-за Первого Императора.

Облокотившись одной рукой на окно машины, а другой держа руль, Хэ Юй чуть повернул голову, чтобы взглянуть на Се Цинчэна.

– Первый Император – это не просто данные, – произнес Се Цинчэн, – это реальный человек. Помимо Лао Циня, директора больницы и меня до сих пор об этом знаешь только ты.

– …

– Хэ Юй, я не уверен, действительно ли ты изменился, действительно ли ты работаешь на Дуань Вэня, но за последние два года никто не вторгался в мою жизнь, а значит, ты не рассказал Дуань Вэню секрет о том, что я – Первый Император, – сказал Се Цинчэн. – Возможно, ты меня ненавидишь, но не желаешь навредить мне.

Легонько постукивая длинными пальцами по гладкой поверхности оконного проема, Хэ Юй сказал:

– … Ошибаешься, Се Цинчэн. Я не ненавижу тебя.

Уголки губ молодого мужчины изогнулись в чарующей улыбке. Он был в самом расцвете сил и выглядел необычайно красивым. Даже простое движение губ было пленительно прекрасным.

Хэ Юй пристально вгляделся в глаза Се Цинчэна, один из которых уже не сиял как прежде, и медленно произнес:

– Я просто… невероятно разочарован в тебе.

– …

– Ненависть к кому-либо требует усилий, а у меня к тебе сейчас ни капли чувств. Я не ненавижу тебя, господин Се. Ты не стоишь того, чтобы я растрачивал на тебя свои эмоции. У меня сейчас все замечательно, но в одном ты был прав тогда… Мне всего чуть за двадцать, впереди у меня долгая жизнь и мне не стоит тратить ее на тебя.

Хэ Юй усмехнулся, от его элегантной рубашки доносился слабый аромат мужского парфюма.

– Благодаря твоим наставлениям я, наконец, очнулся, и сейчас, оглядываясь на свои прежние поступки, понимаю, что они были нелепой глупостью.

Се Цинчэн слушал резкие слова Хэ Юя молча.

Он всегда был спокоен и выдержан и не стал бы терять самообладания из-за чьей-то колкой фразы.

Особенно, если все еще любил этого человека.

Немного помолчав, любимый человек сказал ему:

– Что же до Первого Императора… Я никому ничего не рассказывал. Но господину Се не нужно слишком много о себе воображать. Я не проговорился лишь потому, что у меня, конечно же, есть на это свои планы. На что же я могу обменять… столь ценную информацию?

Взгляд Хэ Юя скользнул по Се Цинчэну.

– Информация о Первом Императоре может пригодиться для крупного дела. Распространяться о таком, на мой взгляд, глупо… – Хэ Юй издал смешок. – В ожидании подходящего момента, я, конечно, буду беречь этот секрет, неторопливо смакуя его в одиночестве.

– …

– Господин Се ведь на самом деле не думает, что я буду беспрекословно подчиняться Дуань Вэню?

Сигнал на светофоре сменился, и машина плавно тронулась с места.

Се Цинчэну показалось, будто его грудь прижало огромной глыбой. Откинувшись в эргономичном сиденье, обтянутом натуральной кожей, он перевел взгляд на дорогу впереди:

– Выходит, ты и правда на одной стороне с Дуань Вэнем.

– В этой машине установлена ​​система защиты от аудио- и видеозаписей, – равнодушно откликнулся Хэ Юй, – так что все, что я скажу, услышишь только ты и больше никто другой. Ты не сможешь собрать улики, чтобы снова сдать меня полиции. Ну и… что дальше?

Сердце Се Цинчэна похолодело, став похожим на ледник:

– Хэ Юй, ты же знаешь, что за человек Дуань Вэнь. Он использовал Хуан Чжилуна, потом использовал Вэй Жун, а после нее начал искать на замену следующего. Он совершил бесчисленное множество злодеяний… И ты вступил с ним в сговор? У него руки по локоть в крови, в том числе и в крови твоей биологической матери.

– Прежний я действительно не согласился на такое, – ответил Хэ Юй.

Машина повернула, следую указаниям навигатора. Пункт назначения был уже близко, сбавив скорость, Хэ Юй произнес:

– Но прежний я мертв.

Он улыбнулся Се Цинчэну.

– Его убил тот, кому он доверял больше всего. Между мной и другим человеком он выбрал защитить другого.

Машина остановилась, Хэ Юй открыл дверь и жестом указал Се Цинчэну на выход.

– Приехали, господин Се. Отсюда вам будет удобно дойти.

Се Цинчэн повернулся, чтобы взглянуть на него. Ему очень хотелось сказать Хэ Юю: «Я так стремился связаться с тобой не для того, чтобы спасти Чэнь Маня, а потому что не хотел, чтобы ты сбился с пути».

Но что бы он ни сказал сейчас, для Хэ Юя это, скорее всего, прозвучало бы бессмысленным возражением. К тому же, Хэ Юй уже сказал, что теперь у него к Се Цинчэну нет никаких чувств, даже ненависти.

Се Цинчэн не знал, что еще мог бы сказать, и Хэ Юй слегка приподнял черную, как смоль, бровь:

– Что такое, господин Се? Или мне завести вас прямо в подземный паркинг?

– Не надо. – Се Цинчэн вышел из машины. Он стоял у дверцы и, когда та уже почти закрылась, сказал: – Хэ Юй.

Молодой мужчина поднял на него взгляд.

– На самом деле, если тебе действительно все равно, то какой смысл тебе переходить на сторону Дуань Вэня из-за той ситуации?

Лицо Хэ Юя немного помрачнело:

– …

– Что касается того сражения в море, я очень сожалею.

–…

– Я хотел сказать тебе это с тех пор, как узнал, что ты жив. Я отправлял тебе сообщения, но ты не отвечал. Я приходил в твою компанию, но не смог с тобой увидеться. Я решил, что ты больше не хочешь со мной общаться. Сегодня, у меня, наконец, появилась возможность, и я все еще хочу лично принести тебе извинения. Хэ Юй, мне бы не хотелось, чтобы ты становился таким.

– …

– Я читал то письмо, что ты оставил в особняке, и я знаю, что Дуань Вэнь вживил в твое сердце чип, не позволяющий тебе раскрывать его секреты. Тогда, находясь в море, ты не мог ничего рассказать напрямую… Я все это знаю. И знаю, как сильно ты разочарован во мне.

Се Цинчэн немного помолчал. Его зрячий и слепой глаза неотрывно смотрели на Хэ Юя.

– … Хэ Юй, тот чип, он все еще в тебе? – Произнося эти слова, Се Цинчэн почти выдал ту печаль и беспокойство, что скрывал… то чувство беспомощности, что никогда не было свойственно ему прежде.

Внутри и снаружи машины царила тишина.

Хэ Юй не ответил. Опустив ресницы, он окинул взглядом Се Цинчэна: его ослепший глаз, явно различимые седые пряди на висках, бледное, особенно на фоне темноты ночи, лицо.

Казалось, во взгляде Хэ Юя едва заметно мелькнули какие-то чувства…

Вдруг зазвонил его мобильный, нарушив тонкую атмосферу.

– ... Алло.

Хэ Юй будто очнулся, отвечая на звонок. Из трубки смутно доносился мужской голос. Се Цинчэн стоял далеко и не мог расслышать четко, но тембр показался ему знакомым.

Хэ Юй перекинулся с мужчиной парой фраз, а затем добавил:

– … Ладно, хорошо, вернусь вовремя.

На этом разговор закончился.

Хэ Юй снова поднял глаза на Се Цинчэна, и в них мерцал все тот же холодно-отстраненный блеск, что и прежде:

– Прошу прощения, это мой личный врач.

Се Цинчэн:

– …

– Он отлично справляется с лечением моей болезни, – сказал Хэ Юй, – гораздо лучше тебя. Тот чип уже удален. Благодарю за твое запоздалое беспокойство.

– …

– На самом деле, после того, как я отпустил тебя, оглядываясь назад, я понимаю, что было много вариантов, гораздо лучше тебя. Но я тогда был слишком молод, чтобы это понять. Альтернатив было предостаточно, но я так упорно цеплялся за тебя. Сейчас это кажется таким ребячеством.

Спустя пару мгновений Хэ Юй добавил:

– Кстати, у меня изменился аккаунт [здесь не говорится напрямую, но скорее всего имеется в виду аккаунт в «WeChat»]. Старый казался каким-то нелепым, так что я давным-давно перестал им пользоваться.

– …

– Хочешь добавить меня снова? – спросил он Се Цинчэна.

– … В этом нет необходимости, – опустив ресницы ответил Се Цинчэн.

Продолжая расплываться в словно приклеенной к лицу улыбке Хэ Юй сказал:

– Можешь не волноваться, я больше не буду тебя беспокоить. Я уже сыт тобой по горло.

Хэ Юй был жесток, так что сентиментальные чувства Се Цинчэна растворились под его насмешкой. Мужчина под сорок держал спину прямо: пусть он и покалечен, постарел, истощен до предела и обликом похож на засохшее дерево, но у него все еще оставалось чувство собственного достоинства. Он по-прежнему сохранял спокойствие, настолько хладнокровное, будто был лишен дыхания жизни.

– Да. Я понял.

– …

– Все, что я хотел и мог сказать, я уже сказал. Полагаю, ничего другого ты и не захочешь от меня услышать, так что в этом нет никакой необходимости. – сказал Се Цинчэн. – У меня в телефоне все это время был сохранен твой старый аккаунт, добавлять новый было бы как-то непривычно.

Хэ Юй:

– …

– Спасибо, что, невзирая на прежние обиды, все равно подвез меня, Хэ Юй. Теперь можешь возвращаться.

С этими словами Се Цинчэн развернулся и, держа на руках Яю, неторопливо направился к жилому комплексу.

Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Хэ Юй был не в силах больше сдерживаться. Его сердце захлестнула волна противоречивых чувств: от боли до томной нежности, от ненависти до одержимого помешательства…

В течении трех лет, находясь в Австралии, Хэ Юй по множеству причин почти не получал никаких известий о Се Цинчэне. Он также изо всех сил старался разорвать свою с ним связь.

Его рана была настолько глубока, что ему хотелось, чтобы все его чувства умерли.

Но…

Облизнув губы кончиком алого языка, Хэ Юй осторожно коснулся ладонью пассажирского кресла, там, где только что сидел Се Цинчэн. Он поглаживал поверхность сиденья, словно мучимый жаждой вцепиться в плоть ушедшего… Безумие и болезненное напряжение лишь усиливались, ни капли не ослабевая.

Он наблюдал за Се Цинчэном, пока фигура мужчины полностью не исчезла. Потом поднял тонированное стекло, откинулся на спинку сиденья и убрал руку, касавшуюся пассажирского места.

Казалось, его пальцы все еще хранили остатки тепла и запаха тела Се Цинчэна. Хэ Юй закрыл глаза, окутанный крупицами этого тепла, проникающими в самое сердце…

По ночному небу над «Куллинаном» пронеслась падающая звезда, словно призрак той страстной дождливой ночи, случившейся много лет назад.

Окруженный полной тишиной, Хэ Юй издал низкий, полный горечи стон. Терзая сам себя, он открыл глаза, и взгляд его был полон безумия.

– Се Цинчэн… – еле слышно произнес он с трепещущим сердцем. – Се Цинчэн… Почему я не могу… просто не могу тебя ненавидеть?

Тем временем Се Цинчэн вернулся в дом семьи Вэй и первым делом уложил Яю, а затем отправился в гостевую комнату, чтобы принять ванну.

Погрузившись в воду, он размышлял о состоявшемся только что разговоре… На душе у него было много того, что он хотел бы сказать Хэ Юю, но теперь его слова больше ничего для того не значили и даже вызывали отвращение. Се Цинчэн также понимал, что и оправдываться ему теперь нет никакой нужды.

В конце концов, Хэ Юй ведь сказал, что даже на ненависть к нему не хочет тратить своих сил.

Вспоминая выражение лица, с которым Хэ Юй произносил эти слова, Се Цинчэн погрузился в болезненную дрему. Его тело похолодело от накатившей горечи и тоски, казалось, в груди рассеялись последние остатки тепла.

У изголовья его кровати все еще стоял чармандер, которого он увез с собой из Китая за океан, а потом вернулся с ним из Нью-Йорка к своей постели в Шанхае. Вот только человек, что подарил ему этого огненного дракончика, уже больше никогда не улыбнется и не скажет: «Замерз? Я могу согреть тебя».

Се Цинчэн открыл «WeChat» и тут же нашел их переписку с Хэ Юем. Он закрепил ее вверху списка более двух лет назад.

Се Цинчэн долго смотрел на чат, а затем медленно, словно чем-то завороженный, поднес палец к кнопке записи голосового сообщения.

– Хэ Юй… – произнес он. – …

Повисла тишина.

Одна, две, три секунды.

– … Дьяволенок… вернись, пожалуйста, – прошептал Се Цинчэн.

Хоть он и нажал на кнопку записи голосового сообщения, но в итоге не отправил его. Дрогнувшей рукой он провел пальцем вверх, удаляя запись.

Имя, под которым у него был записан контакт Хэ Юя, по-прежнему было «Дьяволенок», но он больше не мог найти своего Дьяволенка.

Се Цинчэн прижал телефон к сердцу и медленно закрыл глаза.

Он подумал, что после той встречи у них больше не будет возможности увидеться вновь.

Се Цинчэн хотел помешать Хэ Юю в его делах, но фактически сделать ничего не мог. У того теперь была совершенно другая жизнь: с новыми идеями, новыми целями и новым личным врачом. Се Цинчэн даже интересоваться больше не имел никакого права. Единственное, что он мог, – это выжидательно наблюдать за происходящим внутри «Разрушителей грез». Если подвернется хоть что-то, что окажется в его силах сделать ради Хэ Юя, он постарается это сделать. Он будет следить за организацией изнутри и постарается уберечь Хэ Юя от совершения новых ошибок.

Хэ Юй был необычайно умным человеком: за исключением признания Се Цинчэну в связях с Дуань Вэнем, во всем остальном он действовал безупречно.

Не было никаких доказательств его принадлежности к организации «Мандела».

А раз доказательств не было, разговоры о допросах или давлении на Хэ Юя были лишь пустыми словами. Кроме того, Хэ Юй имел репутацию агента полиции, работавшего под прикрытием, и многие непосвященные гражданские организации наперебой стремились его поддержать. Он тогда, как никто другой, постоянно находился в центре внимания и дни напролет только и занимался тем, что проводил встречи с крупными и мелкими партнерами.

И вот, на медицинском саммите, проходившем в Шанхае в конце года, Се Цинчэн снова встретился с ним.

Хэ Юй был специальным приглашенным гостем и должен был сидеть в первом ряду. Се Цинчэн заметил его сразу же, как только тот вошел. Но чего Се Цинчэн никак не ожидал, так это того, что на этот раз рядом с Хэ Юем будет кто-то еще.

Это был красивый мужчина в элегантном двубортном костюме, с мягкими чертами лица и хитринкой во взгляде. Идя рядом с Хэ Юем, он то и дело улыбался, обращаясь к нему, ведя себя непринужденно и по-свойски. Заняв свое место, он походя скользнул взглядом по дальней части конференц-зала, и тут Се Цинчэн увидел пару персиковых глаз, что были очень похожих на его собственные.

В тот же миг его словно громом поразило.

… Это он?

У Се Цинчэна загудело в голове. Он не видел этого человека много лет, но точно никогда бы его не забыл…

Как он мог оказаться рядом с Хэ Юем?!

Эта встреча казалась Се Цинчэну настолько невероятной, что на протяжении всего саммита он сидел рассеянный и бледный, как полотно, почти не слыша, что происходит вокруг. Когда мероприятие закончилось, он подошел к Хэ Юю.

Тот как раз собирал свои вещи перед тем, как покинуть зал, когда краем глаза заметил его, остановился, выпрямился и учтиво улыбнулся:

– Доктор Се, вы тоже здесь.

Услышав его, тот самый мужчина с персиковыми глазами, до этого обменивавшийся с кем-то любезностями, тоже обернулся.

Их с Се Цинчэном взгляды пересеклись, и на лицах обоих отразилась едва заметная перемена.

– Ах, позвольте представить, – сказал Хэ Юй. – Это Энтони, теперь он мой личный врач.

На лице Се Цинчэна было очень странное выражение:

– Энтони?

Энтони продолжал смотреть на него с улыбкой. Невозмутимо придвинувшись ближе к Хэ Юю, он протянул Се Цинчэну руку:

– Давно не виделись.

Се Цинчэн:

– …

Хэ Юй не выглядел удивленным. Похоже, он уже знал об отношениях между Энтони и Се Цинчэном. И действительно, увидев, что Се Цинчэн не двинулся с места, он с улыбкой произнес:

– Доктор Се, хоть вы и не виделись более десяти лет, но должны были его узнать.

Прищурившись, Энтони с улыбкой сказал:

– Верно, пусть мы и не общались больше десяти лет, я все еще отлично помню события прошлого. Только не говори, что забыл меня. Я вот, видишь ли, до сих пор отчетливо помню, каким ты был тогда… Ты был по-настоящему красив, не то что сейчас.

Он мягко улыбнулся, но в этой улыбке мелькнула угроза:

– Выглядишь на все сорок с лишним. Годы никого не щадят?

Его пара прекрасных, прозрачных, словно стекло, персиковых глаз уставилась в глаза Се Цинчэна, один из которых уже был слеп. На лице, куда более молодом, чем лицо Се Цинчэна, заиграла широкая улыбка, а затем он по слогам произнес:

– Не так ли, ку-зен?

Автору есть что сказать:

Официально представляем вам подозрительного Энтони, коварного нижнего Се-ди [здесь «ди» от «диди» – младший брат]… Се-гэ натурал, который выглядит, как порядочный верхний, но который, боюсь, не умеет играть в эту игру.

Что за необыкновенная семейка?..

http://bllate.org/book/14584/1722934